Цзи Сяоцзэ отвлекся, а Бай Нянь воспользовался моментом, чтобы попытаться сбежать, но Цзи Сяоцзэ затащил его в самый эпицентр водоворота.
Только тогда они поняли: оказывается, кто-то только что подал заявку на вступление в клуб и попутно признался в любви первому красавчику университета.
Зевак собралось множество. Бай Нянь с этого ракурса не мог разглядеть Янь Шилюя, ему был виден лишь спиной тот, кто признавался. Короткие волосы, крепкое телосложение — судя по всему, парень.
В Университете А нравы свободные, к однополым парам давно уже привыкли, и взгляды окружающих, устремленные на этого парня, были полны возбуждения и любопытства.
Ободренный восторженными взглядами вокруг, парень выпалил:
— Старшекурсник Янь, я люблю тебя, ты можешь стать моим парнем?
Цзи Сяоцзэ хмыкнул и выразил сочувствие:
— Он, должно быть, первокурсник.
Стоявшие вокруг согласно кивали, а в их взгляде читалось смутное сочувствие.
Бай Нянь спросил:
— Почему?
— Разве ты не знаешь прозвище университетского красавчика?
Бай Нянь покачал головой.
Цзи Сяоцзэ ответил:
— «Университетский жнец».
Университетский жнец?
Бай Нянь замер, не сразу сообразив.
— Конечно, не в том смысле, о котором ты подумал, — покачал головой Цзи Сяоцзэ. — Так называют того, кто зарубил на корню все сто признаний.
Бай Нянь: «……»
Какая глупость.
Цзи Сяоцзэ продолжил:
— Вот именно. Всякий, кто хоть краем уха слышал о грозной славе университетского жнеца, никогда не полезет признаваться. Только зеленые новички, которые ничего не ведают, прутся напролом.
Бай Нянь перевел взгляд на спину того парня. На самом деле он искренне восхищался его смелостью. Для такого социофобушка, как он, даже говорить при всех — уже стресс, не говоря уж о том, чтобы признаваться кому-то в чувствах на глазах у стольких людей.
Раз тот смог набраться храбрости и признаться перед лицом толпы, значит, и вправду очень сильно любит.
Бай Нянь вдруг передумал уходить. Они с Цзи Сяоцзэ тихо встали в сторонке, ожидая развязки, которая ждала этого парня.
Без всяких сюрпризов: этому парню тоже отказали.
Тот не упал духом и, пойдя на попятную, сменил тактику:
— Тогда могу я добавить тебя в Вичат? Хотя бы просто дружить.
Все вокруг остолбенели от такого дерзкого маневра.
В конце концов, Янь Шилюй только что прилюдно отшил его, и в такой ситуации большинство людей предпочли бы просто дать свой Вичат, верно?
— Может, его целью и был Вичат, — Цзи Сяоцзэ тоже это понял и возмущенно протянул: — Признание — это просто повод выставить условие, от которого другой не сможет отказаться, а потом вызвать у Янь Шилюя чувство вины.
Бай Нянь не видел Янь Шилюя, до него лишь смутно донесся холодный, слегка приглушенный голос:
— У меня нет Вичата.
Парень на секунду опешил и выпалил:
— У тебя же явно есть Вичат!
Этот холодный голос продолжил:
— Но я не хочу тебя добавлять.
На этот раз собеседник больше не издал ни звука. После короткого молчания тот парень, что признавался, бесславно ретировался.
Пространство впереди освободилось, Бай Нянь поднял голову и нос к носу столкнулся взглядом с Янь Шилюем.
Тот был в белой рубашке, на переносице — очки в серебряной оправе, на левом запястье — часы на коричневом кожаном ремешке, от него веяло сильным книжным духом.
Оденься так обычный человек, это наверняка создало бы впечатление заучки.
Но у Янь Шилюя были глубокие черты лица, благородная и суровая внешность, а мощная мужская энергетика идеально уравновешивала эту интеллигентность. Из-за этого он казался затерявшимся в снегах северным лесом — загадочным, холодным и неприступным.
Толпы следовавших по пятам поклонников разбивались о него, словно волны о скалы, что лишь сильнее подчеркивало его недосягаемость.
В этот момент Янь Шилюй молча смотрел на него, и в его холодном взгляде проступала хищная нотка.
Бай Нянь рефлекторно отпрянул, однако, когда он поднял глаза во второй раз, Янь Шилюй уже отвел взгляд и больше не смотрел на него — так, будто их зрительный контакт был простой случайностью.
Бай Нянь похлопал себя по груди и с облегчением подумал: Янь Шилюй ведь не узнал его, верно?
Набор в клуб фехтования возобновился в прежнем режиме, и, немного подождав, наконец дошла очередь до Цзи Сяоцзэ.
Цзи Сяоцзэ отдал бланк заявления сотруднику и повернулся к нему:
— Бай Нянь, ты точно не хочешь со мной?
Бай Нянь только хотел ответить отказом, как до этого опустивший голову Янь Шилюй внезапно поднял ее.
К этому моменту расстояние между ними сократилось до минимума. С позиции Бай Няня был отлично виден суровый профиль Янь Шилюя, а его обтянутый бледной кожей кадык обнажился, источая агрессивную мужественность.
Янь Шилюй вот так молча смотрел на него пару секунд, а затем на глазах у изумленной публики достал телефон и сам предложил:
— Давай добавимся в Вичат.
С этими словами шумная площадка мгновенно затихла.
Никто не смел поверить, что этот высокомерный Янь Шилюй сам к кому-то пристает ради Вичата!
Вмиг взгляды всех присутствующих скрестились на Бай Няне: в них читалось недоумение, зависть и доля непонимания.
Главная причина заключалась в том, что парень выглядел донельзя послушным — он совершенно не производил впечатление того, кто собирается заводить романтические отношения.
На нем была мягкая футболка нежно-желтого цвета, к белому рюкзаку крепился плюшевый пингвиньчик размером с ладонь, фигурка хрупкая и точеная, а иссиня-черные волосы мягко рассыпались по лбу, еще сильнее подчеркивая миловидные черты лица.
В этот момент парень стоял растерянный, широко распахнув темные глаза, с выражением наивности и испуга на лице — точь-в-точь испуганный лесной оленёнок.
Какой крошечный.
Старшеклассник, что ли?
Возможно, пошел в школу рано.
Стопроцентно несовершеннолетний.
Неужели университетский красавчик любит таких?
Мне он тоже нравится, у него такая белая кожа, прямо светится на солнце.
Какой милый, он покраснел.
Личико такое мягкое, так и хочется потискать.
А еще хочется поиздеваться над ним, чтобы он жалобно так заплакал.
Среди потока этих хищных комментариев Бай Нянь мало-помалу залился краской.
http://bllate.org/book/37006/4604997
Готово:
