— Куда направляетесь? — Ань Тин взглянул на пряди волос, влажные от пота, прилипшие к виску старшекурсника. — Мы идем обедать в третью столовую.
Вспомнив, что старшекурсник только что стоял и явно кого-то ждал, Ань Тин решил, что не стоит его беспокоить, и добавил:
— Тогда, брат, мы пойдем первыми...
Цинь Чэнъянь не сводил глаз с лица Ань Тина. Заметив, что кроме легкой бледности, в нем не было заметно никаких следов печали или хандры, он немного успокоился и решил пока отложить в сторону то, о чем услышал ранее.
Он перебил Ань Тина:
— Я тоже пойду.
Ань Тин на мгновение замер.
Цинь Чэнъянь спокойно посмотрел на него и повторил:
— Я тоже пойду в третью столовую.
Сказав это, он перевел взгляд на стоявшего рядом Юй Пиня, словно спрашивая его мнения.
Однако выражение лица Цинь Чэнъяня было настолько холодным, что в тот миг, когда их взгляды встретились, Юй Пинь ощутил, словно его полоснули ножом. Это напомнило ему те времена, когда в средней школе он тайком курил и был пойман директором.
— Т-тогда пошли вместе, — пробормотал Юй Пинь, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке.
Третья столовая была самым богатым на выбор местом: цены там были выше, но и еда была отличной, а фирменные блюда — по-настоящему аутентичными. Особенно выделялось одно окошко с сычуаньской кухней: аромат острых специй разносился повсюду, а насыщенный цвет красного масла так и разжигал аппетит, привлекая немало постоянных клиентов.
Хозяйкой окошка была дородная тетушка, которая обожала болтать со студентами. Память у нее была отличная, и она помнила почти всех, кто заглядывал часто.
Сегодня, еще до наступления обеденного часа, она, скучая, стояла у прилавка и оглядывалась по сторонам. Большая миска только что приготовленного маосюэвана дымилась, вызывая у любого при виде нее немедленное желание перекусить.
Вскоре в дверях столовой показались трое парней. Тетушка сразу приметила среди них высокого молодого человека с непроницаемым лицом. Он выглядел очень холодно, но при этом был чертовски красив, словно кинозвезда с экрана телевизора.
Этот парень слегка наклонился, прислушиваясь к тому, что говорил белокожий мальчишка рядом с ним.
Тетушка замерла, внезапно вспомнив, кто это. Давным-давно этот красавец, похожий на актера, приходил к ее окошку чуть ли не каждый день. Он обожал рыбу в остром масле и любил другие острые блюда. Потом он надолго пропал — если прикинуть, года два его здесь не было, не меньше.
Столь долгое отсутствие заставило тетушку испытать странное волнение. Она не помнила имени парня, поэтому просто помахала ему рукой:
— Красавчик, вернулся? Иди рыбки поешь! Сегодняшний перец — что надо!
Перед входом в столовую Ань Тин обсуждал с Юй Пинем, что бы такого съесть. На ходу он вдруг вспомнил, что Цинь Чэнъянь вернулся в университет совсем недавно, и поднял голову:
— Брат, ты раньше бывал в третьей столовой?
Цинь Чэнъянь опустил взгляд на него и невозмутимо покачал головой.
Ань Тин указал на окошко с кантонской кухней:
— Брат, там неплохо готовят, еда не такая острая. Мне больше всего нравятся их отварная курица и суп с корнем лотоса и ребрышками...
Не успел он договорить, как вмешался Юй Пинь:
— Старшекурсник Цинь, кажется, та тетушка зовет вас.
Цинь Чэнъянь даже бровью не повел:
— Тебе послышалось.
— А? — Юй Пинь посмотрел то на одного, то на другого. — Нет же, она точно зовет вас, посмотрите...
Цинь Чэнъянь зашагал к окошку с кантонской кухней, мельком взглянул на него и вдруг произнес:
— У первокурсников закончились занятия.
Юй Пинь машинально посмотрел на вход, и действительно, черная масса людей хлынула в столовую со всех сторон кампуса. Первокурсников всегда больше всего, и энергии у них через край. Каждый раз в обеденное время они налетают, словно стая саранчи.
Юй Пинь тут же отвлекся и, бросив своих спутников, побежал занимать очередь.
Когда он вернулся, то увидел, что Цинь Чэнъянь сидит рядом с Ань Тином. На их подносах лежали одинаковые порции курицы и суп с лотосом. У Ань Тина была травмирована рука, и Цинь Чэнъянь кончиками палочек помогал ему разрывать курицу на кусочки, удобные для еды.
Лицо старшекурсника было суровым и холодным, будто он проводил сложнейшую полостную операцию.
Ань Тин принял поднос и смущенно прошептал: Спасибо. Когда он положил кусочек курицы в рот, капля соуса коснулась губ, окрасив их в нежный красноватый оттенок, отчего они стали казаться прозрачными и сияющими.
Цинь Чэнъянь пристально смотрел на это пару секунд, прежде чем медленно отвести взгляд.
Юй Пинь слишком хорошо знал этот взгляд — точно так же он сам смотрел на свою девушку, когда впервые увидел ее выходящей из ванной!
Через несколько секунд Юй Пинь с озадаченным видом сел напротив них.
— Почему так долго? — Ань Тин поднял голову, и, увидев выражение лица друга, замер. — Что с тобой?
Юй Пинь посмотрел на Цинь Чэнъяня, но тот даже не поднял век.
— Ничего, — Юй Пинь уткнулся в еду. Он любил острое, поэтому с противоречивыми чувствами проглотил кусочек острой курицы, удивляясь своим ощущениям.
— Сяо Ань, — Юй Пинь тут же попытался положить кусочек на поднос Ань Тина, — попробуй эту курицу, она здесь очень вкусная!
Курица прочертила прямую линию в воздухе, но была перехвачена на полпути.
Цинь Чэнъянь без всякого выражения переложил острую курицу к себе на поднос и негромко произнес:
— Он не ест острое.
— Да, — Ань Тин виновато посмотрел на Юй Пиня. — У меня аллергия на запах специй. Я не только не могу их есть, но если почувствую слишком резкий аромат, у меня иногда даже красная сыпь появляется.
Юй Пинь замер:
— А...
Они проучились вместе четыре года, и он впервые узнал об этом.
Молча придвинув поднос ближе к себе, Юй Пинь вдруг задался странным вопросом: та тетушка из сычуаньского окошка ведь точно звала старшекурсника Циня, верно?
Пообедав, они вышли из столовой. До вечерних занятий оставалось еще много времени. Ань Тин планировал вернуться в общежитие, чтобы немного поспать, Юй Пинь пошел вместе с ним.
Прощаясь, Цинь Чэнъянь сунул что-то в карман Ань Тина и ушел.
Тот заглянул в карман и обнаружил там две лимонные жевательные конфеты.
По дороге назад Юй Пинь не выдержал и нерешительно заговорил:
— Слушай... никогда бы не подумал, что старшекурсник Цинь только снаружи такой холодный, а внутри — настоящий заботливый парень, который носит с собой милые конфеты. Сяо Ань, вы давно знакомы?
Ань Тин развернул конфету, положил в рот, а вторую протянул другу:
— Много лет. Он был учеником моего отца, поэтому, наверное, относится ко мне как к младшему брату.
Нет, мне кажется, это совсем не так.
http://bllate.org/book/36999/4603484
Готово:
