Первый, кто осмелился протянуть руку, рухнул, и всё, что затаилось в темноте, вновь погрузилось в тишину.
Цинь Шэнсюэ не стал останавливаться и продолжил идти вперед. Медленно, но верно, находились новые глупцы, готовые последовать за ним.
Он не удержался от легкого смешка:
— Альфы...
Период ухаживания подходил к концу, чувство голода становилось всё более отчетливым, и в этот момент Цинь Шэнсюэ был предельно нетерпелив.
Концентрация его феромонов в данный момент была явно недостаточной, чтобы заставить альф потерять рассудок, но они всё равно лезли на рожон, просто невероятно...
Внезапно сверху упал луч света, гул летательного аппарата стал отчетливее. Цинь Шэнсюэ невольно закатил глаза и опустил уже закатанные рукава.
Эмблема Военного ведомства Федераций бросалась в глаза, и больше никто из не умеющих читать обстановку не смел приближаться.Цинь Шэнсюэ прислонился к стене и наблюдал, как его помощник-бета открывает люк, отдает ему стандартное воинское приветствие, а затем спрашивает:
— Командир, как вы себя сейчас чувствуете?
Цинь Шэнсюэ бесстрастным голосом произнес:
— Меня отымели так, что ноги отнимаются, подойди, поддержи.
Помощник:
— ...Глава 2
Хотя Марк смирился со своей участью и помог Военному ведомству, он всё же подчеркнул:
— Военное ведомство, я хоть и бета, но вообще-то мужчина.
Цинь Шэнсюэ ответил:
— Ничего страшного, для меня ты не в счет.
Помощник уловил скрытый подтекст: раз он не в счет как мужчина, то, пожалуй, и за человека-то не считается.
Черт, как же бесит!
Цинь Шэнсюэ было совершенно плевать, бесит его это или нет. Стоило ему подняться на борт летательного аппарата, как он тут же обмяк в кресле.
Марк невольно бросил на него еще пару взглядов.С закрытыми глазами, молчаливый и неподвижный, он был поистине усладой для глаз, и в этот миг Марку показалось, что этот командир не такой уж и противный.
Жаль только, что Цинь Шэнсюэ никак не хотел заткнуться:
— Чего уставился? Красивых omega не видел?
Марк:
— ...
Хочется сменить имя, пожалуй, Факк было бы в самый раз.Проглотив обиду, он поинтересовался:
— Господин офицер, я хотел спросить, мы сейчас вернемся отдыхать или поедем на медосмотр?
Состояние Цинь Шэнсюэ было исключительным, и поскольку он являлся самым высокопоставленным omega на не тыловой должности в военном ведомстве, Марк, говоря проще, выполнял роль его няньки, чья работа полностью строилась вокруг его нужд.
Цинь Шэнсюэ ответил без малейших колебаний:
— На медосмотр.
Состояние его здоровья напрямую влияло на множество важных задач, а во время обследования можно было и отдохнуть, так что чем раньше будут готовы результаты, тем лучше.
Летательный аппарат мгновенно проложил маршрут к пункту назначения. Цинь Шэнсюэ по-прежнему держал глаза закрытыми — физические затраты в Период ухаживания были вполне реальными, а чувство голода в желудке становилось всё ощутимее, но еды он просить не стал: раз уж ехать на осмотр, то проверять всё нужно досконально.
В Военном ведомстве имелся специализированный медицинский центр, где Цинь Шэнсюэ был ключевым объектом наблюдения. Едва летательный аппарат приземлился, профессиональная команда бросилась к нему, уложив Цинь Шэнсюэ на специальное диагностическое кресло, так что Марка, занимавшего должность помощника, попросту оттеснили в сторону.Цинь Шэнсюэ послушно закатал рукав и расстегнул одежду, позволяя взять у себя кровь и прикрепить диагностический чип. Молодой исследователь рядом тихо спросил о его самочувствии и ощущениях.
— Чувство координации движений еще полностью не восстановилось. Не уверен, связано ли это с половой жизнью или с влиянием гормонов. Аппетит вернулся, я голоден, в желудке ощущается легкое жжение, но это можно терпеть.
Цинь Шэнсюэ добавил:
— Альфа слишком крупный, из-за чрезмерного использования кажется, что всё никак не сойдется обратно. Сколько времени потребуется на восстановление?
Молодое лицо парнишки залилось ярким румянцем:
— У вас, полковник, потрясающая способность к регенерации. После окончания Периода ухаживания всё должно быстро восстановиться, буквально за несколько часов.
Поскольку все знали, что Цинь Шэнсюэ терпит голод, все обследования, требующие нахождения натощак, провели и зафиксировали в максимально быстром темпе.
Как только с этим было покончено, Марк принес еду — свежий стейк высшего качества, мягкий и сочный, аккуратно нарезанный и поданный прямо к его губам.Цинь Шэнсюэ остался вполне доволен таким расположением. Если бы ему снова пришлось пить питательные смеси или есть овощи, он бы точно не ручался, что не плеснет кому-нибудь в лицо.
Свернув в мыслях на эту тему, Цинь Шэнсюэ проглотил кусок стейка и сказал исследователю:
— Я пока не могу полностью контролировать свои эмоции, легко раздражаюсь, и всё вокруг кажется не тем.
Марк, нарезавший для него стейк, на мгновение замер, страстно желая высказать: да вы и в обычное время точно такой же!
Цинь Шэнсюэ бросил на него косой взгляд:
— У меня есть всё, чтобы позволить себе не сдерживаться, но это не значит, что я не умею контролировать эмоции.
Марк вздрогнул, тут же изобразил угодливую улыбку и поспешно отрезал ему еще один кусочек стейка.
Исследователь успокоил Цинь Шэнсюэ:
— Гормональные колебания влияют на настроение, это совершенно нормально. Когда уровень гормонов пойдет на спад, ситуация улучшится.
От стейка немного пересохло в горле. Стоило Цинь Шэнсюэ бросить взгляд, как Марк тут же заменил его на сок, и теперь он мог пить, просто повернув голову и прикусив соломинку.
Едва во рту ощутился сладковатый вкус, Цинь Шэнсюэ внезапно вспомнил про Сяо Линя. Выплюнув соломинку, он сказал Марку:
— Выдели ему денег.
Марк сначала хотел переспросить, кому именно, но, встретившись взглядом с Цинь Шэнсюэ, сразу сообразил, что тот имеет в виду Сяо Линя, и не удержался от уточнения:
— Сколько? Только деньги? Разве не нужно оставить каких-нибудь слов?
— Сколько обычно требуется курсанту военного училища до самого выпуска — на твое усмотрение, столько и дай.
Заметив, что тот больше ничего не собирается говорить, Марк тоже замолчал. Похоже, для того маленького альфы не нашлось никаких прощальных слов. Какая же бессердечность!
Сяо Линь учился в Первом военном университете Федерации, где обучение было бесплатным, а проживание и питание полностью обеспечивались за счет государства. Разумеется, и критерии отбора были крайне жесткими — малейшего изъяна в физической подготовке или общих результатах было недостаточно для поступления.Если бы Сяо Линь не обладал выдающимися способностями, такой альфа из низов, как он, ни за что не оказался бы в списке кандидатов в партнеры Цинь Шэнсюэ.
Цинь Шэнсюэ, разумеется, прекрасно понимал, что обучение Сяо Линя оплачивается бесплатно, а значит, выделенные деньги — это просто карманные расходы. Марк, всесторонне обдумав вопрос инфляции и прочих факторов, перевел на личный счет Сяо Линя сумму, которой тому с лихвой хватило бы на беззаботную студенческую жизнь.
Во время перевода Марк представлял себя лишь бездушным инструментом транзакций и старался не вглядываться в остаток на счету Цинь Шэнсюэ — он боялся, что, увидев эту цифру, просто не захочет больше жить.
Когда рутинный осмотр и проверки завершились и Цинь Шэнсюэ был уже сыт, пришло время для более тщательного и интимного обследования.
Даже Марку и остальным не позволили присутствовать — в кабинет вошел лишь омега в белом халате. Улыбнувшись, он спросил у Цинь Шэнсюэ:
— Как прошел Период ухаживания?
— Сойдет.
— Похоже, не просто сойдет.
Сяо Линь пытался оставить Метку не один раз, буквально напитав Цинь Шэнсюэ своими Феромонами до состояния нежного пирожного — после такой близости даже система фильтрации воздуха в кабинете перестала справляться.
Феромоны альфы были до того властными, что сердце Шу Яня невольно забилось быстрее. Впрочем, он был человеком женатым, так что воздействие оказалось лишь мимолетным.
Феромоны способны передать множество сигналов, и, по крайней мере, Шу Янь мог различить в этом запахе молодого, энергичного альфу с прекрасной генетикой и огромным потенциалом. Впрочем, даже без анализа Шу Янь прекрасно понимал: чтобы попасть в список претендентов Цинь Шэнсюэ, нужно быть как минимум одним на миллион.
Услышав это, Цинь Шэнсюэ не стал спорить. Хотя техники у парня не было никакой, ощущения оказались весьма приятными, особенно когда этот щенок начинал ревновать…
Шу Янь как раз надевал перчатки, собираясь провести внутренний осмотр, и, взглянув на выражение лица Цинь Шэнсюэ, не выдержал:
— Ух, ну и извращенное же у тебя лицо!
Цинь Шэнсюэ не стал скрывать своих чувств, с изрядной долей злого юмора заметив:
— Я наврал ему, что овдовел, вот он и ходит постоянно кислый. Спросить боится, но в то же время сдерживается, изо всех сил пытаясь превзойти моего бывшего мужа.
Шу Янь лишь промолчал.
Ну ты и любитель поиграть!
После выпуска из медицинской академии Шу Янь стал личным врачом Цинь Шэнсюэ, и их карьерные уровни росли практически синхронно. Их отношения давно вышли за рамки врач-пациент, став узами старых друзей.
В этот момент Шу Янь не мог не проявить беспокойство:
— Когда собираешься во всем признаться?
— Признаться в чем?
Шу Янь широко раскрыл глаза, осознав, что тот просто переспал и забыл — он даже не планировал никакого будущего.
Столкнувшись с полным осуждения взглядом друга, Цинь Шэнсюэ лишь невозмутимо ответил:
— Я ведь заплатил. Я такой красивый и так вкусно пахну, так что он должен быть рад, что его бесплатно использовали несколько дней, да еще и приплатили. Чем он может быть недоволен?
Шу Янь спросил:
— У тебя во время Периода ухаживания тоже была такая физиономия?
— Ну, нет.
Цинь Шэнсюэ не был дураком. Он же собирался охмурить мальчишку, как он мог позволить себе такое выражение лица?
Шу Янь лишился дара речи. Что тут скажешь? Когда люди впервые видели Цинь Шэнсюэ, не было ни одного альфы, который не грезил бы о нем по ночам. А когда они узнавали, что скрывается под этой оболочкой красавца, они продолжали видеть его во снах.
В кошмарах.
Боясь, что он свернет им шею, сломает мужское достоинство или раздавит яички.
В Военном ведомстве Федерации альфы, которые пытались красоваться перед Цинь Шэнсюэ, как минимум ломали себе пару ребер. Но тот юный альфа не знал абсолютно ничего.
Шу Янь, вспоминая, какую маску Цинь Шэнсюэ обычно надевает во время заданий, невольно передернул плечами:
— Ты же творишь непотребство…
Бедняга. Совсем еще молодой, а уже попался на удочку Цинь Шэнсюэ, похоже, жизнь его теперь не сахар.
Цинь Шэнсюэ лишь хмыкнул:
— С чего бы? Эй, а ты не собираешься меня почистить?
Пирожное протекло. Шу Янь, управляясь с аппаратурой, холодно бросил:
— Придержи пока, это поможет тебе успокоиться.
Цинь Шэнсюэ, глядя вместе с ним на внутреннее изображение, прокомментировал:
— Довольно пошло.
Шу Янь лишь промолчал.
Бесстыдник.
Врач должен быть милосердным, утешал себя Шу Янь, нужно быть терпимее к такому непутевому пациенту.
Однако следом лицо непутевого пациента вдруг покраснело, глаза наполнились влагой, и он посмотрел на Шу Яня так, что тот содрогнулся до глубины души:
— Постой, это ведь даже не толще пальца…
— Нет, кажется, мой Период ухаживания еще не закончился до конца.
Зрачки Шу Яня расширились, он поспешно взглянул на показатели гормональных колебаний на мониторе: они действительно начали расти!
А ведь перед тем, как прийти сюда, он видел, как Цинь Шэнсюэ съел целый кусок стейка и выпил два стакана сока!
Все знали: омега в Период ухаживания теряет аппетит. Это была аксиома — даже если съесть что-то, всё выйдет обратно. Но сейчас с Цинь Шэнсюэ явно происходило что-то иное.
Его генетика была особенной, он долгое время использовал подавители, а в Период ухаживания вошел только из-за случайной Метки. Теперь, когда аппетит вернулся, а Период ухаживания внезапно начался по второму кругу — это было абсолютно непредсказуемо.
Марк в это время снаружи отбивался от тех, кто пытался выведать у него информацию о Цинь Шэнсюэ. Внутри ведомства все знали, что у Цинь Шэнсюэ есть группа тылового обеспечения из бет. О нем ходило множество слухов, в том числе и тот, что эта группа — на самом деле его гарем.
Марк, будучи бетой, тоже обладал весьма привлекательной внешностью: высокий, статный, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Хотя он и не был таким крупным и сильным, как альфа, он не сильно им уступал.
http://bllate.org/book/36985/4601512
Готово:
