Увы, теперь это невозможно.
Сяо Линь ждал этого момента бесконечно долго и наконец ощутил некое удовлетворение. Его омега больше никогда не будет жаждать кого-то другого, отныне он будет связан с ним на всю жизнь. Все усилия, приложенные его предшественником, обратятся в ничто.
Сяо Линь смотрел на красивые, расфокусированные глаза омеги. Подняв его на руки, он отнес его в тесную душевую кабину и включил воду, смывая кровавые пятна с шеи. Несколько капель попали на длинные серебристые волосы, но это было неважно — всё это можно смыть. Всё, что оставил после себя тот человек, в конечном итоге будет стерто.
Под струями теплой воды Сяо Линь почти воочию наблюдал, как следы зубов на шее Цинь Шэнсюэ постепенно бледнеют. Он был заворожен этими переменами. Прижав омегу к стене, он, не в силах сдержаться, отчаянно желал занять место того человека.
Запомни меня. Запомни только меня. Отныне сюда буду входить только я.
Цинь Шэнсюэ чувствовал нетерпение Сяо Линя, который не желал ждать ни секунды и снова принялся кусать его за шею. В клубах пара отчетливо проступил аромат Феромонов альфы — напоминающий мяту или лимон, свежий, но не холодный, с едва уловимой сладковатой ноткой.
Цинь Шэнсюэ был совершенно очарован запахом Сяо Линя. Из-за последствий длительного приема подавителей он стал невероятно чувствительным, и аромат альфы, который раньше вызывал лишь неприязнь, теперь казался чем-то притягательным. Раздражение, вызванное Периодом ухаживания, под действием этого запаха постепенно сходило на нет. На какой-то миг ему даже показалось, что нет ничего страшного в том, чтобы быть помеченным Сяо Линем.
Увы, попытка Метки Сяо Линя не увенчалась успехом.
Цинь Шэнсюэ слегка моргнул, результат его не удивил. Но альфа, очевидно, был потрясен. Еще минуту назад он действовал так неистово, словно был готов выбить из него дух, а теперь походил на промокшего щенка — причем такого, от которого отказались хозяева.
Сяо Линь был подавлен: несмотря на то что он смыл чужие Феромоны, Метка не легла. Феромоны выталкивались железой прямо у него на глазах, что означало лишь одно: его предшественник был куда сильнее, чем он предполагал. Даже если удалось смыть большую часть следов, остатки по-прежнему препятствовали установлению Метки. Разумом он понимал, что нужно лишь время, но огромная разница в силах стала для него болезненным ударом.
В этот момент до того тихий Цинь Шэнсюэ мягко потерся щекой о лицо Сяо Линя и нежно, с нескрываемой любовью прошептал:
— Ты еще мал. Просто подрасти еще немного, и всё получится.
Интенсивность Феромонов альфы, который только что достиг совершеннолетия, была ниже, и то, что он проигрывал тому человеку, было ожидаемо. Сяо Линь понимал справедливость этих слов, но обида в груди не спешила утихать. Почему? Почему они не встретились раньше? Если тому человеку суждено было погибнуть, почему судьба не свела их первыми? Если даже остаточные, неполные следы Метки так трудно вывести, то что тогда говорить о шрамах в его душе? Будет ли он помнить того человека всю свою жизнь?
Сяо Линь стиснул зубы. Он не смел спрашивать, боясь причинить Цинь Шэнсюэ боль. Молча закончив обмывать его, он завернул омегу в полотенце и перенес обратно на кровать. Инстинкты омеги диктовали сонливость после физической близости; поза и глубокий сон способствовали зачатию — как бы то ни было, так распорядилась природа.
Сам же Сяо Линь чувствовал себя гораздо бодрее. Он выбрал самый медленный, но самый тихий способ, чтобы понемногу высушить волосы Цинь Шэнсюэ. Раньше он не видел ничего плохого в старом ручном фене, но теперь, глядя на длинные волосы супруга, Сяо Линь решил, что пора приобрести устройство поэффективнее. Он видел в рекламе на небесном экране новую модель, которая не только сушит, но и ухаживает за волосами.
Пальцы Сяо Линя невольно скользили по шелковистым серебристым волосам, и он ловил себя на мысли, что даже каждая отдельная прядь этого человека способна лишить его рассудка. Он смотрел на спящего Цинь Шэнсюэ, лежащего на его узкой односпальной кровати. Как же он прекрасен. Казалось, он окутал эту убогую комнату мягким сиянием.
Сяо Линь чувствовал глубокое удовлетворение, а в голове уже зрели планы: когда они поженятся, можно будет подать заявку на квартиру побольше. У него есть субсидия военного училища — этого вполне хватит, чтобы обеспечить своего омегу. Если А-Сюэ захочет работать — пусть работает, не захочет — будет сидеть дома.
Разумеется, простого обеспечения недостаточно. Он должен стараться еще больше, чтобы окружить своего прекрасного супруга заботой и не дать ему испытать ни единой невзгоды. Сяо Линь не витал в облаках: он уже был зачислен в военное училище Федерации. Жалование военных Федерации было достойным, дохода обычного солдата вполне хватало, чтобы содержать семью из трех человек, причем содержать на весьма приличном уровне. Социальные гарантии и медицинское обслуживание для семей военных также были гораздо лучше, чем у обычных граждан. Сяо Линь не считал, что вечно останется простым рядовым; ради Цинь Шэнсюэ он будет выкладываться на все сто.
Их жизнь обязательно станет лучше. И пусть сейчас их только двое — даже если в будущем появятся дети, они будут жить счастливо.
При этих мыслях лицо Сяо Линя слегка покраснело. На его молодом, красивом лице, которое до этого выражало лишь дерзость, проступила свойственная его возрасту наивность. Он не удержался и кончиками пальцев осторожно коснулся спящего лица Цинь Шэнсюэ. Ощутив нежность его кожи, он почувствовал, как сердце внутри дрогнуло.
Он знал, что тот старше его, но ему безумно хотелось баловать его и беречь.Сяо Линь не знал, сколько проспит Цинь Шэнсюэ, поэтому во всём подсознательно старался двигаться как можно тише. Заглянув в холодильник и обнаружив, что питательных смесей осталось совсем мало, он открыл личный терминал и заказал самые дорогие из имеющихся в продаже на данный момент. Вкус он тоже выбирал тщательнейшим образом, отдав предпочтение тем, у которых был самый высокий процент положительных отзывов.
Сяо Линь сам был не привередлив — лишь бы наесться, всё равно запрокидывал голову и выпивал всё залпом. Но он видел, что Цинь Шэнсюэ привык к другому и пить такое ему не по душе.
Омега в Период ухаживания употреблял в пищу только жидкость, и Сяо Линь не хотел, чтобы его супруг еще и в еде и питье испытывал какие-то лишения.
Дутая об этом, он невольно заглянул в раздел со свежими продуктами. После того как человечество вступило в звездную эру, цены на натуральные свежие продукты взмыли до небес: обычные люди питались лишь синтетической или выращенной в искусственных условиях пищей — питательных веществ в ней хватало, но вот вкусовые качества оставляли желать лучшего.
Сяо Линь подсчитал дни: Период ухаживания Цинь Шэнсюэ должен был завершиться примерно через два дня, и тогда омега обретет прежний аппетит и сможет нормально питаться. В связи с этим он заранее заказал кусок довольно дорогой натуральной говядины.
Если он поест этого, то обрадуется, верно?
Вскоре после того, как заказ на говядину был успешно оформлен, доставку купленных питательных смесей уже завершили. Сяо Линь выбрал бесшумную доставку, поэтому о прибытии товара ему напомнило лишь уведомление на личном терминале.
Сяо Линь на цыпочках приоткрыл дверь, чтобы забрать вещи внутрь: одну бутылочку он положил у изголовья кровати, а остальные убрал в холодильник.
Закончив с этим, он вновь осторожно и беззвучно уселся у края кровати, чтобы охранять сон своего спящего супруга.Когда Цинь Шэнсюэ открыл глаза, он увидел, что Сяо Линь смотрит на него во все глаза — прямо как золотистый щенок, ожидающий своего хозяина, — и его зелёные глаза тут же ярко засияли.
На самом деле Цинь Шэнсюэ вовсе не спал крепко. Когда рядом кто-то находился, ему было крайне сложно погрузиться в полноценный сон, однако поверхностной дремоты ему вполне хватало для восстановления сил.
Омега в Период ухаживания не испытывает чувства голода, но ему всё равно требуется восполнять запас энергии, иначе организм просто не справится с нагрузками от бурной интимной жизни.
Взяв из рук Сяо Линя поданный тюбик с питательным составом и чувствуя, что тело ещё не до конца восстановилось, Цинь Шэнсюэ зажал зубами носик тюбика, опустил руку и, запрокинув голову, стал медленно глотать.
Испытав отвращение от прошлой порции, на этот раз он заранее подготовил себя морально, однако на удивление вкус оказался вполне сносным.
Когда вся питательная жидкость из тюбика исчезла, Цинь Шэнсюэ разглядел марку и невольно перевёл взгляд на сидевшего рядом Сяо Линя.
Сяо Линь идеально подходил под его вкусы — он сам выбрал его, и этот симпатичный златокудрый щенок с зелёными глазами к тому же оказался невероятно заботливым.
До чего же прелестно.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как тело вновь охватил жар. Цинь Шэнсюэ отбросил пустой тюбик, выбрался из-под одеяла и, подавшись вперед, впился поцелуем в губы Сяо Линя.
Одеяло соскользнуло с его плеч, обнажив безупречное тело без единой нитки одежды, и вокруг омеги в Период ухаживания вновь клубами разлился густой, насыщенный аромат Феромонов.Сяо Линь только что видел, как тот прикусил трубку питательного раствора, и невольно сглотнул слюну, а когда Цинь Шэнсюэ поцеловал его, он тут же вошел в нужное состояние.
Как же вкусно пахнет.
Справляться с омегой в Период ухаживания, когда у того такие высокие запросы — дело вовсе не простое. Ароматный и прекрасный супруг каждый раз норовит выжать из него все Ферромоны до последней капли.
Сяо Линь каждый раз старался подпитать его как можно щедрее и изо всех сил пытался поставить Метку.
К сожалению, всё безрезультатно.
Снова заснув посреди аромата, похожего на прохладу мелкого снега, Сяо Линь даже не хотел расставаться с Цинь Шэнсюэ. Он прижал его к груди, вжав в себя, обняв так крепко, будто только так мог компенсировать досаду от нескольких неудачных попыток поставить Метку.
Цинь Шэнсюэ открыл глаза только после того, как тот крепко заснул. Четкое чувство голода означало, что Период ухаживания подошел к концу.
Нахмурившись и опираясь рукой о постель, он долго приходил в себя, прежде чем ему с трудом удалось отделиться от Сяо Линя.
У омег очень высокий коэффициент задержки, и в обычных условиях всё, что выделяет альфа, может оставаться внутри. Но сегодня этот щенок зашел слишком далеко, так что всё оказалось даже на ногах.
Отправив сообщение с помощью личного терминала, Цинь Шэнсюэ наугад взял салфетку, чтобы вытереть ноги, и переоделся в одежду Сяо Линя — ту, в которой он пришел, надеть было уже нельзя. Затем он вытащил шнурок из спортивных штанов Сяо Линя, поднял руку и завязал распущенные волосы в высокий хвост. Прежняя прекрасная и хрупкая красавица словно испарилась: теперь он и вправду выглядел как горсть ледяного снега. Он открыл дверь и ушел, не оглядываясь.
Глубокой ночью тихие улочки вдали от городского шума погрузились во мразу: из соображений экономии энергии уличное освещение было выключено. Это был район проживания беднейших граждан Федерации, застроенный крошечными квартирами-студиями, тесными, словно голубиные клетки.
В таком месте испускающий аромат омега идет в одиночку — и это несмотря на то, что на нем остался густой и свирепый запах альфы! Но ведь Метка так и не была поставлена!
Из темноты к нему внезапно протянулась рука!
Цинь Шэнсюэ увернулся вбок и перехватил эту руку, а в следующую секунду нанес прямой удар коленом в уязвимый живот нападавшего. Едва раздался крик ужаса, как свободная рука уже сжалась в кулак и обрушилась прямо на висок негодяя.
Хрусь —
Даже на фоне воплей звук треснувшего черепа отчетливо резал слух.
В тусклом свете висящей высоко в небе искусственной луны мужчина с искаженным лицом и выкатившимися от ужаса глазами до последнего мгновения жизни не мог поверить, что такой силой вообще способен обладать омега.
Цинь Шэнсюэ слегка нахмурился, чувствуя, как между ног снова что-то потекло. Почему этого так много? Если бы силы удара коленом чуть-чуть не хватило, второго удара бы и не потребовалось.
http://bllate.org/book/36985/4601511
Готово:
