Оглушительный удар сотряс лесную чащу, когда исполинская тигриная туша тяжело рухнула на землю.
Сяо Минъюань рывком вытянул кинжал, глубоко вонзившийся в тигриный глаз, небрежно вытер лезвие о полосатую шерсть зверя и опустил взгляд на сжавшегося в комок ребенка.
— Всё позади.
Сюань Хэн сквозь пелену страха услышал мягкий, вкрадчивый голос, а прямо перед собой увидел пару изящных сапог из черного шелка, расшитых облачными узорами.
Опомнившись лишь мгновение спустя, он нерешительно убрал ладони от ушей и, закусив побелевшую губу, медленно поднял голову.
И его испачканное, застывшее в испуге личико встретилось с пристальным взглядом Сяо Минъюаня, чьи темные фениксовые глаза казались глубокими, точно бездонный омут.
— Молодой... молодой господин Сяо? — дрожащим от изумления голосом пробормотал Сюань Хэн. — Это вы... Но как вы здесь оказались?
Сяо Минъюань посмотрел на раскрасневшееся личико ребенка. Сюань Хэн глядел на него снизу вверх преданными, полными надежды глазами, и хотя в его голосе звенели слезы, он все же сдержался и не заплакал.
До чего же беззащитным и жалким он сейчас казался.
Сяо Минъюань невольно потянулся к лицу ребенка и осторожно провел пальцем по покрасневшему веку, но тут же, словно спохватившись и пытаясь скрыть минутную слабость, мягко убрал со лба мальчика прилипшую влажную прядь.
— Почему ты опять в таком виде? — тихо спросил Сяо Минъюань, оглядываясь. — Где твоя стража? Куда они все подевались?
Он провел ладонью по щеке мальчика, стараясь успокоить его, точно дикого, напуганного зверька.
Сюань Хэн послушно замер, не шевелясь, и тихо прошептал:
— На нас напали обезумевшие звери, поднялся переполох, и мы разделились. А двое моих стражников... тот тигр с ними расправился...
Мальчик перевел покрасневший взгляд на мертвого хищника.
Из бока тигра все еще торчала стрела, которую успел выпустить его телохранитель.
Но глубокая рана лишь распалила ярость хищника, сделав его безумным от жажды крови.
Свирепый тигр оказался куда страшнее леопарда, которого они встретили в прошлый раз. Не пожертвуй те двое стражников своими жизнями ради его спасения, он бы давно погиб.
Маленький императорский внук втянул голову в плечи, и все его личико исказилось от горького чувства вины.
Он прекрасно знал, насколько слаб здоровьем и непригоден к воинским искусствам. Присоединившись к императорскому выезду на осеннюю охоту, он ничем не мог помочь ни отцу, ни царственному деду.
Поэтому он лишь тихонько ездил на послушном пони по самым окраинам охотничьих угодий, любуясь осенними видами. Он не смел погнаться даже за пугливым зайцем, но злой рок все равно настиг его, забрав жизни тех, кто вызвался его защищать...
— Твои телохранители выказали истинную преданность, — негромко произнес Сяо Минъюань, заметив, как понурился ребенок. — Запомни это. Когда все закончится, позаботься об их семьях и щедро награди их, тогда жертва верных воинов не окажется напрасной.
Сюань Хэн тихо угукнул, но лица так и не поднял, удрученный тяжелыми думами.
— А сам ты? — нахмурился Сяо Минъюань. — Нигде не ранен?
Он опустил взгляд и пристально, дюйм за дюймом, осмотрел мальчика, а затем бережно ощупал его руки и ноги, проверяя, нет ли скрытых повреждений.
Случайно взгляд Сяо Минъюаня зацепился за расшитый шелковый мешочек с благовониями, висевший на поясе ребенка.
Но едва его пальцы скользнули чуть выше, тонкая и белая ладошка перехватила его руку.
Мальчик густо покраснел под его недоумевающим взглядом и смущенно потупился.
— Я... со мной все хорошо, правда. Просто... я очень боюсь щекотки. Я не нарочно... отпрянул.
Его голос слегка охрип, и он робко заглядывал в лицо Сяо Минъюаня, словно до смерти боялся, что тот истолкует его жест превратно.
Услышав это, Сяо Минъюань мягко усмехнулся и ласково потрепал ребенка по мягким волосам на макушке.
— Ну, раз цел, то и славно, — проговорил Сяо Минъюань. — На ноги подняться сможешь?
Щеки Сюань Хэна запылали еще жарче. Он неловко замялся, не зная, куда девать глаза:
— Ноги... совсем не держат. Но ничего, я... я сейчас немного посижу, и все пройдет.
Сяо Минъюань со вздохом покачал головой.
Он опустился перед ним на корточки, бережно подхватил маленького императорского внука на руки и перенес к вековому дереву, усадив на толстый, выступающий из земли корень. Затем он осторожно обхватил ладонями его голень.
— Не дергайся. Постарайся расслабиться, — негромко приказал он. В его голосе зазвучали властные нотки, заставившие напуганного императорского внука послушно замереть, но руки Сяо Минъюаня оставались бережными и мягкими, когда он принялся аккуратно разминать сведенные судорогой мышцы.
— Ты слишком долго и быстро бежал, мышцы перенапряглись. Нужно разогнать кровь и размять связки, иначе завтра поутру ты даже шагу ступить не сможешь от боли.
Сюань Хэн терпеливо сносил боль. В ногах разлилась ноющая тяжесть, но под умелыми, сильными пальцами Минъюаня мышцы постепенно расслаблялись, и боль уступала место спасительному теплу.
— Спасибо... мне уже гораздо лучше.
Перетерпев очередную острую вспышку ломоты, он робко попросил:
— Не могли бы вы... помочь мне спуститься? Мой... отец и остальные, должно быть, уже ищут меня у подножия.
Сяо Минъюань огляделся по сторонам. Солнце уже перевалило за полдень, а между вековыми стволами сизой дымкой поползла холодная влажная изморось.
— Боюсь, сейчас это невозможно, — покачал головой Сяо Минъюань. — Мы хоть и неподалеку от лагеря, но полдень миновал. К вечеру в ущельях поднимается густой туман, здешние тропы круты и запутаны, а в темноте тут легко наткнуться на диких зверей или змей. Пытаться выбраться сейчас — верная гибель.
Он бросил взгляд на щуплого, бледного Сюань Хэна. Оставалось лишь гадать, каким чудом этот хрупкий ребенок вообще сумел спастись из когтей хищника и уйти так далеко.
Сюань Хэн с трудом поднялся на ноги и растерянно огляделся. Землю и впрямь укутывал легкий, клубящийся туман, сочащийся ледяной сыростью.
Становилось все холоднее. Промокшая насквозь одежда липла к телу, заставляя императорского внука содрогаться от пронизывающей стужи.
Сюань Хэн задрожал мелкой дрожью, внезапно осознав всю тяжесть их положения: они с Сяо Минъюанем оказались отрезаны от мира посреди непроходимых лесных дебрей.
И если поисковый отряд не отыщет их за три, а то и пять дней, эта глухая чаща станет их общей могилой.
— Я...
Сюань Хэн закусил губу и, посмотрев на Сяо Минъюаня, тихо произнес:
— Вам стоит пойти одному и попытаться отыскать дорогу. Как только выберетесь — пришлете за мной подмогу.
— И тебе не страшно оставаться одному? — Сяо Минъюань испытующе прищурился. — Вдруг явится еще один тигр? Или лесные волки? Или ядовитая гадюка приползет на тепло?
Лицо Сюань Хэна сделалось белее мела, а в темных глазах-бусинках заблестела влага.
И все же он нашел в себе силы упрямо вскинуть голову:
— Вы и так спасли меня от верной гибели. Я не имею права обременять вас... Если пойдете один, у вас будет куда больше шансов выжить.
Заметив, как угасает его голосок, Сяо Минъюань негромко вздохнул.
Он всего лишь хотел немного развлечься и подразнить ребенка, но эти слова заставили его сердце болезненно сжаться от нежности.
— Ну все, будет тебе. Я просто пошутил, — с легким вздохом произнес Сяо Минъюань, бережно коснувшись его бледной щеки.
Затем он присел перед ним, уверенными движениями стянул влажный верхний халат, а после — сорвал с его пояса шелковый мешочек с благовониями и небрежно зашвырнул его в густые кусты.
Сняв свой тяжелый черный плащ, он бережно набросил его на плечи маленького императорского внука.
Эту одежду шили по особому заказу Минъюаня: верхний слой дорогой парчи пропитали специальным воском, благодаря чему плащ не намокал, а изнутри его согревал подбой из нежного и густого меха черной лисицы — теплый, но почти невесомый.
Осенью погода в горах сурова и непредсказуема: ночной холод способен погубить даже крепкого мужчину, не говоря уже о замерзшем, промокшем до костей ребенке.
— Просто ни на шаг не отходи от меня в эти дни, — спокойно проговорил Сяо Минъюань, тщательно заправляя полы плаща, чтобы внутрь не просочился холодный воздух. — Я выведу нас отсюда, обещаю.
Сюань Хэн крепко ухватился пальцами за подол огромного плаща и нерешительно кивнул:
— Я... я не стану обузой. Я буду во всем помогать и ни за что не доставлю вам хлопот!
Сяо Минъюань снисходительно улыбнулся. Этот изнеженный императорский внук, рожденный в неге и роскоши, держался на удивление стойко и послушно. Сяо Минъюань охотно простил бы ему любые капризы, но такая недетская покладистость вызывала лишь щемящую нежность.
Чем больше ребенок старался казаться взрослым и полезным, тем сильнее Сяо Минъюаню хотелось защитить его от всех невзгод.
Он повернулся к мальчику спиной и слегка присел, приглашая занять место:
— Ноги тебя пока не держат, так что полезай на спину. Прижмемся друг к другу — так и согреемся быстрее. Найдем сухое место для ночлега, там и отдохнешь как следует.
Сюань Хэн робко навалился сзади, накрывая их обоих полами просторного плаща. Мальчик тесно прижался грудью к его спине, а подбородок послушно устроил прямо в изгибе шеи Минъюаня, застыв и боясь лишний раз вздохнуть.
— Я... я тяжелый, — тихонько прошептал ребенок на ухо Минъюаню.
Его щеки горели от смущения. Чувствуя непривычную близость, он робко добавил:
— Если вам станет тяжело, спустите меня. Я смогу пройти какую-то часть пути сам.
Сяо Минъюань поудобнее перехватил его под ягодицы, слегка подбросив вверх, чтобы поправить ношу. Он тут же почувствовал, как мальчик на его спине весь напрягся и сжался в комок. Улыбнувшись, Минъюань весело скомандовал:
— Держись крепче, а то свалишься.
Кончики ушей Сюань Хэна запылали огнем. Как он мог бесцеремонно прикоснуться... к такому месту?!
Ему оставалось лишь смиренно обхватить руками шею Минъюаня и поглубже спрятать лицо в меховом воротнике, замолкнув от смущения.
***
Сяо Минъюань стремительно мчался сквозь лесную чащу. Его шаги оставались легкими и бесшумными; он преодолевал поваленные стволы и крутые склоны так просто, точно шел по ровной дороге. Он скользил между деревьями, подобно бесплотному призраку.
Убаюканный мерным движением, окутанный сухим теплом лисьего меха и согретый чужим дыханием, Сюань Хэн незаметно для себя погрузился в полудрему.
Из забытья его вывел лишь тихий, вкрадчивый журчащий звук лесного ручья. Он приподнял голову.
Они очутились в уединенной горной лощине.
Здесь весело звенел чистый поток, а нависшие скалы образовывали подобие грота — надежную природную преграду, не позволявшую сырому лесному туману пробраться внутрь лощины.
Сяо Минъюань бережно ссадил императорского внука на плоский валун у воды, а сам принялся за дело и в мгновение ока развел жаркий костер.
Веселое пламя разогнало сырость, вернув ощущение тепла и безопасности посреди диких гор.
Сяо Минъюань усадил Сюань Хэна поближе к теплу, стащил с его замерзших ног промокшие сапожки и чулки, разложив их сушиться на горячих камнях. Затем он вынул из рукава кожаный мешочек и очертил круг пахучим порошком, чтобы отвадить лесных змей и ядовитый гнус.
Мальчик послушно взял протянутую Минъюанем сухую ветку и принялся задумчиво ворошить угли, напоминая кроткого дикого зайчонка, забившегося в безопасную нору. Он завороженно смотрел на пляшущие языки пламени.
Однако вскоре негромкое, отчетливое урчание в животе заставило его очнуться от созерцания огня. Мальчик поспешно прижал ладони к пустому желудку и смущенно втянул голову в плечи — краска стыда залила его лицо до самых ушей.
— Проголодался? — Сяо Минъюань невольно улыбнулся, глядя, как ребенок пытается буквально раствориться на месте от неловкости.
«И почему в нашу первую встречу я не заметил, насколько он стыдлив?»
Он ласково погладил мальчика по голове:
— Моя оплошность, не подумал. Дети не должны подолгу голодать, так недолго и желудок испортить.
Сяо Минъюань поднялся во весь рост и окинул взглядом бегущую воду:
— Вода в ручье проточная, чистая. В таких местах всегда полно рыбы и раков. Пойду добуду нам ужин, скоро поедим.
Разувшись, он закатал штанины и собрался было войти в воду.
Заметив это, Сюань Хэн тут же поднялся на ноги и, как преданный щенок, засеменил следом.
— Чего ты увязался за мной? — Сяо Минъюань посмотрел на него сверху вниз.
Сюань Хэн робко поднял на него глаза:
— Я хочу помочь вам. Я учусь очень быстро, честное слово... Можно мне тоже попробовать?
Сяо Минъюань невольно покачал головой.
«Надо же, этот кроха всерьез намерен сдержать обещание и быть полезным!»
Изнеженный императорский внук, выросший под крылом заботливых мамушек и слуг, никогда в жизни не попадал в подобные переделки. Его стойкость и гордое нежелание быть в тягость вызывали искреннее восхищение.
Глядя в эти ясные, преданные глаза, Сяо Минъюань просто не смог произнести суровое «нет».
— Ну хорошо. Но только стой на берегу и смотри, — мягко сдался он, усадив мальчика на плоский сухой валун у самой кромки воды. — Осенью вода в реке ледяная, тебе нельзя переохлаждаться, не то живо подхватишь лихорадку.
Под серьезным, преданным взглядом своего маленького надсмотрщика Сяо Минъюань осторожно ступил в воду. Он мысленно усмехнулся: под таким бдительным контролем оплошать никак нельзя, придется добыть самую крупную рыбину, чтобы не ударить в грязь лицом!
Спустя всего несколько минут ловкие пальцы Минъюаня выудили из-под камней несколько жирных рыбин, а заодно прихватили притаившихся на дне речных раков и юрких крабов.
Когда он вернулся к валуну, на котором оставил императорского внука, на его лице сама собой расплылась улыбка.
Все мелкие голыши у подножия валуна были аккуратно перевернуты.
А рядом, заботливо огороженные мелкими камешками, шевелили клешнями два крошечных рачка и крохотный крабик — упрямый мальчик все же ухитрился отыскать их в прибрежной влажной гальке.
Заметив приближение Минъюаня, Сюань Хэн гордо, но чуточку смущенно указал на свою добычу:
— Я в воду не лазил, честно... Нашел их прямо под камнями на берегу. Из них получится ужин?
Сяо Минъюань присел перед ним на корточки и бережно собрал крохотных рачков вместе с крабиком величиной с ноготь.
— Наш Хэн-эр — настоящий добытчик, — искренне восхитился Минъюань, ободряюще взъерошив его мягкие волосы. — Твоя помощь оказалась как нельзя кстати.
http://bllate.org/book/36973/4743339
Готово:
