Разговоры о «ребёнке» были не более чем шуткой, которой ни человек, ни кот не придали значения. Обладал ли Тёмный Инь собственным разумом — вопрос десятый. Главное, что он не представлял угрозы для своего носителя.
— По сути, это защитный артефакт уровня Короля призраков, — подытожил Цинь Му. — Если его не провоцировать, сам он ни на кого не нападёт.
Цзян Нин удовлетворённо кивнул:
— Что ж, уже немало.
Закончив с праздными разговорами, они наконец перешли к делу. Цинь Му прыгнул на кровать, вытянул лапу и, сверкая горящими глазами, уставился на юношу:
— А где та мстительная энергия, которую ты поглотил? Давай скорей, отсыпь немного.
Глядя на эту морду, Цзян Нин почувствовал, как сердце ёкнуло. Словно мягкая кошачья лапка слегка поскребла где-то в груди, выжигая сладкое щекочущее чувство.
Выражение его лица бессознательно смягчилось. Он прикрыл глаза, пытаясь нащупать внутри поглощённую Тёмным Инь злобу.
Но... ничего не ощутил.
Сколько бы он ни перебирал потоки Тёмного Инь, мстительная энергия словно сквозь землю провалилась.
Неужели... буйствовавший Инь сожрал её сам? Как ту кровавую скверну, что пыталась въесться в его тело?
Видя, что юноша застыл без движения, а его недавнее умиротворение сменилось нарастающим оцепенением, кот насторожился. Когда Цзян Нин наконец открыл глаза, на его кончике носа проступили капельки холодного пота.
Сердце Цинь Му медленно поползло вниз, а голос сорвался:
— А... а где мстительная энергия?
Цзян Нин виновато отвёл взгляд.
Когда Тёмный Инь впервые пробудился, Цзян Нин случайно поглотил часть янской энергии Цинь Му, отчего душа кота едва не развеялась. Впрочем, благодаря этому же случаю он спас кота от притеснений младшего брата — так что они оказались в расчёте. Между ними сложился негласный уговор: Цинь Му обучает его законам Мира Инь и Ян, помогает овладеть Тёмным Инь и найти родителей, когда тот наберётся сил. Цзян Нин же охотится на призраков и отдаёт коту всю поглощённую злобу, восполняя утраченный Ян, а в будущем помогает вернуть настоящее тело. Деньги за заказы забирал Цзян Нин, а энергия доставалась коту — это стало их неписаным правилом.
И вот теперь... энергия куда-то испарилась.
Выходило, что положенное котёнку «жалованье» сгорело, причём сумма задолженности была астрономической...
Даже обычно невозмутимый Цзян Нин почувствовал, как рушится его выдержка.
В отчаянии он попытался мысленно обратиться к разумной, как утверждалось, сущности Инь:
«Эй, ты ведь меня слышишь? Ты же сожрал эту мстительную энергию, да? Она мне жизненно необходима. Будь другом, верни обратно».
В ответ — гробовая тишина.
Тёмный Инь бесшумно циркулировал по каналам, делая вид, что знать ничего не знает и никаким разумом не обладает.
Цзян Нину стало совсем тошно.
Он медленно перевёл взгляд на кота, уставившегося на него тяжелым, обвиняющим взором. Цзян Нин уже разомкнул губы, намереваясь пробормотать что-то о задержке «зарплаты», как вдруг с кончика его пальца сорвался жгутик мертвенно-чёрной тьмы.
Сгусток Инь качнулся из стороны в сторону, словно колеблясь от нежелания расставаться с добычей, а затем с размаху швырнул прямо в морду коту плотный чёрный шар.
Раздался ощутимый хлопковый звук — и кот от неожиданности потерял дар речи.
Цзян Нин замер.
Опешивший Цинь Му лишь через пару мгновений осознал, что ему только что прилетело по физиономии. Он тут же взъерошился, превратившись в разгневанный меховой шар:
— Ты чего разбушевался?! За что?!
Цзян Нин даже рот открыть не успел.
Но не успел он вымолвить и слова, как из пальца вырвался новый сгусток Тёмного Инь и со всей дури заехал коту прямо в раскрытую пасть. Черноватый клубок мстительной энергии мгновенно вскочил ему в горло, заставив кота судорожно закашляться.
Цзян Нин поспешно спрятал руку за спину.
Глядя на несчастного чёрного кота, у которого от кашля выступили слёзы, он с трудом подавил приступ вины. Справившись с неловкостью, юноша как можно спокойнее произнёс:
— Кхм... Это не я, это Тёмный Инь. Видимо, он затаил обиду за то, что ты умыкнул у Призрачного владыки кусочек энергии прямо у него из-под носа. Вот и решил с тобой... пошутить.
Цинь Му лишь задыхался от возмущения.
Цзян Нин с невозмутимым видом добавил:
— Сейчас я с ним поговорю и заставлю отдать остальное.
Он снова обратился внутрь себя:
«Ну же, отдай энергию. Не обижай его, он мой друг. Давай, делись».
Снова пауза. Но на этот раз из кончиков пальцев Цзян Нина лениво, с видимым неохотным вздохом, вывалилась струйка тёмной туманной массы. Она то прерывалась, то возобновлялась, постепенно разрастаясь в воздухе, пока не превратилась в огромный чёрный шар диаметром метра в два.
Тоска Цинь Му испарилась без следа. Глаза кота вспыхнули восторгом:
— Ничего себе! Тут же на целую неделю хватит!
Он с живостью поддел лапой бубенчик на шее. Из щели колокольчика блеснул фиолетовый лучик; подхваченный им чёрный сгусток по ниточке устремился внутрь Кольца удержания душ. В считаные мгновения огромный шар исчез без остатка.
Кот блаженно потёрся мордочкой о бубенчик, на его морде просияло абсолютно кайфующее выражение:
— Наконец-то нормальная еда!
Цзян Нин не удержался от лёгкой улыбки. Надо же, как мало нужно этому коту для счастья. Неужели три месяца голодухи так на него повлияли?
Насладившись моментом, Цинь Му вдруг встрепенулся:
— Постой... Ты что, уже способен придавать Тёмному Инь материальную форму?
Цзян Нин на мгновение задумался, припоминая недавний бой. В тот момент, когда костяное щупальце готово было пронзить кота насквозь, он в отчаянии рванулся вперёд, ослеплённый единственным порывом — защитить. Когда сознание вернулось к нему, в ладони уже сжималась рукоять длинного клинка.
Тогда времени на размышления не было, всё произошло на инстинктах. Теперь же, остыв, юноша протянул руку и попытался повторить.
Послушная его воле, тьма сочилась сквозь пальцы, клубилась на ладони и медленно вырисовывала очертания меча. Однако оружие получилось неуклюжим: лезвие выглядело бугристым и щетинистым, кромка — затупленной. Лишь отдалённое подобие того смертоносного клинка, что выковался в пылу битвы.
Цинь Му подошёл ближе, критически оглядел призрачное оружие и кивнул:
— Неплохо. Заготовка уже есть. Если позанимаешься пару дней, сможешь выковывать идеальный клинок. Но учти: вторая ступень не так проста. Чтобы материализовать сложные предметы, понадобятся упорные тренировки.
Кот продолжал назидательным тоном:
— Я уже рассказывал тебе о трёх ступенях Тёмного Инь. Первая — это базовый контроль: поглощение нечисти, плетение теневых пут. Вторая — материализация: способность придавать тьме любую форму по твоему желанию. И наконец, третья ступень — Абсолютная Власть. Тёмный Инь по своей природе создан для подавления, поглощения и повелевания духами. Это абсолютный владыка среди призраков. Когда явлен Тёмный Инь, нечисть не бежит в ужасе, а склоняется в покорности. Достигнешь этого уровня — станешь воистину непобедим.
Помолчав, Цинь Му добавил:
— Но есть один изъян. Вся твоя сила завязана на Тёмном Инь. Если ты столкнёшься с чем-то, что блокирует его проявление, то окажешься совершенно беспомощным. Каким бы талантом ты ни обладал, за три месяца тренировок невозможно овладеть боевыми искусствами настолько, чтобы в одиночку сокрушить таинственного кукловода. Если хочешь вызволить родителей, тебе нужны соратники.
Цзян Нин опустил ресницы, погружаясь в раздумья:
«Соратники...»
Цинь Му вильнул хвостом:
— Об этом не беспокойся, у меня уже есть пара мыслей на этот счёт.
Он тыкнул лапой в сжавшегося в комок крошечного призрака размером с большой палец:
— Эй ты, козявка! А ну-ка выкладывай всё про себя и ту нефритовую подвеску.
Душок сжался ещё сильнее, но затем несмело расправился, принимая человеческий облик. Нарисовав на крошечном личике заискивающую улыбку, он запищал писклявым голоском:
— Я... я не дух из нефрита! Меня подослали искать этот диск... Хозяин сказал, что у Цзян Тинсюаня и его сына — тела с особым Иньским воздействием. Подобные совпадения не бывают случайными, а значит, у Цзян Вэньжуя наверняка прячется сокровище, способное изменять человеческую природу. Я дежурил целый день, но ничего не нашёл. А потом явился какой-то Покоритель призраков... Он провёл ритуал над антиквариатом и нащупал присутствие сущности внутри нефритового диска. Я тоже ощутил от него странные вибрации и понял, что это и есть искомая вещь. Хотел стянуть его ночью, да сморил сон... А когда проснулся — диска и след простыл!
Вот оно что. Неудивительно, что Душа нефрита оказалась цела — мелкий дух просто не имел к ней отношения. Видимо, сущность из диска сама решила сбежать вместе со своим пристанищем.
Нащупав ключевую деталь, Цзян Нин спросил:
— Ты упомянул Цзян Тинсюаня. Тебе известно, как он погиб?
Призрак пригнул голову почти к самому полу и совсем тихо пробормотал:
—... Хозяин хвастался, что это его рук дело.
Человек и кот обменялись быстрыми взглядами.
— Вот тебе и первый соратник, — подал голос Цинь Му. — Судя по тому, что он не тронул Душу нефрита, дух из диска не настроен враждебно. Возможно, это зацепка, оставленная твоей матерью. Какая еще тварь способна незаметно изменять природу человека на Иньскую? Его уровень — не ниже Призрачного владыки. Если сумеешь подчинить его, получишь мощного союзника.
Цзян Нин молча уставился на кота, а затем медленно произнёс:
— Прекрасно. А где сам диск?
Цинь Му замер.
Кот небрежно махнул лапой, задрав нос и прищурившись с самым независимым видом:
— Подумаешь! Найдём со временем, делов-то.
Цзян Нин промолчал.
Хвастливая совестивая морда.
Впрочем, из слов мелкого духа вырисовывалась странная картина. Снова вмешательство в природу Инь. Это невольно наводило на мысли о главном кукловоде. А значит, и этот мелкий призрак...
Угадав ход его мыслей, Цинь Му вздохнул:
— Я уже допросил его. Ты высосал из него почти всю сумеречную энергию, от него остались лишь жалкие ошмётки. Памяти у него — всего на три последних дня, остальное напрочь отшибло.
Цзян Нину пришлось зайти с другой стороны:
— Как выглядит твой хозяин?
Мелкий дух содрогнулся всем своим крошечным телом. Звук голоса Цзян Нина повергал его в суеверный ужас — пережитый им допрос оставил в душе столь глубокие шрамы, что солгать он бы не решился даже под страхом окончательного развеивания.
— Я... я не знаю! — запищал он, заикаясь от страха. — В тех обрывках, что у меня остались... Он всегда носит серебряную маску. Высокий мужчина, ростом и сложением похож на тебя. Говорит неторопливо, держится изысканно и вежливо... Но я панически его боюсь! Он приказал мне разыскать артефакт семьи Цзян и заставил поверить, что лично убил Цзян Тинсюаня. Сказал, что если я провалю задание, меня ждёт та же участь... Я... я так испугался...
Глаза Цзян Нина блеснули.
Они с Цинь Му переглянулись — в глазах каждого читалось одно и то же открытие.
Человек в маске, убивший Чэнь Шэна, — это тот же кукловод, что похитил родителей Цзян Нина и заграбастал тело Цинь Му.
— Где он сейчас? — спросил Цзян Нин, но, поразмыслив, уточнил: — Откуда ты пришёл?
Не успел призрак открыть рот, как Цинь Му вставил:
— Он уже говорил: в загородном особняке. Как-никак, речь идёт об убийце Цзян Тинсюаня, так что Цзян Вэньжуй имел полное право знать. Я передал ему координаты, и он уже отправился туда с людьми. К тому же я уведомил Ведомство Инь и Ян — оперативная группа выехала на место, так что прокола не будет.
Едва кот закончил фразу, как снизу донёсся звук щелчка дверного замка. Похоже, Цзян Вэньжуй вернулся.
Цзян Нин поднялся с кровати, сгрёб душка в кулак и вышел из комнаты. Внизу показался Цзян Вэньжуй. Он сгорбился, словно на его плечи давил непомерный груз, и еле приплёлся в гостиную. Бессильно рухнув на диван, молодой человек уставился в потолок пустым, погасшим взглядом. От всей его фигуры веяло надрывом и беспомощностью.
Цзян Нин замер на галерее второго этажа. Он прекрасно понимал, что происходит в душе наследника: убийцу отца схватить не удалось, а старые раны вновь открылись и кровоточат. Разговаривать сейчас было не о чем.
Спустившись по лестнице, Цзян Нин спокойно произнёс:
— Раз дело закрыто, мы пойдём. За обусловленным вознаграждением я зайду завтра.
Он развернулся, намереваясь покинуть дом вместе с котом.
— Цзян Нин... — раздался сзади надломленный, хриплый голос.
Цзян Нин замер.
— Мне сейчас очень паршиво... — тихо проговорил Цзян Вэньжуй. — Побудь со мной, а?
Цзян Нин даже не обернулся:
— Насколько я помню, у господина Цзяна нет недостатка в поклонницах и приятелях. В подобной ситуации их общество будет уместнее.
Цзян Вэньжуй горько ухмыльнулся:
— Мы что, теперь даже не друзья? Ты ведь был без ума от меня... Не поверю, что все чувства выгорели без остатка! То, как ты спасал меня во время нападения — лучшее тому доказательство. Я всё ещё не безразличен тебе, просто ты боишься в этом признаться.
Цзян Нин медленно повернулся к нему. Его лицо оставалось невозмутимым, а тон — холодным и отстранённым, лишённым малейшего намёка на сочувствие:
— Господин Цзян, давайте проясним одну вещь. Когда сестра Янь познакомила нас, она искала лекарство от моего недуга. Все те семь дней я относился к вам исключительно как к целебному средству. Я заплатил деньги за лечение, а вы были лишь инструментом в руках врача. Между нами изначально не было ничего, кроме сделки. Ваша забота лишь помогала мне немного ослабить болезнь и лучше воспринимать окружающий мир. Это значит лишь одно: «лекарство» сработало. Ни о какой симпатии речи никогда не шло. А та призрачная связь, что могла возникнуть... Вы сами растоптали её, когда вышвырнули меня на улицу на глазах у своей пассии.
Чеканя слова, он добавил:
— Что же до сегодняшнего спасения — это обычные рабочие обязательства. Вы наняли меня, я выполнил работу. На этом всё. Не стройте иллюзий, господин Цзян.
Цзян Вэньжуй подался вперёд, сжимая кулаки. В его глазах блеснула отчаянная досада:
— И только?!
— И только, — отрезал Цзян Нин.
Лицо Цзян Вэньжуя пошло серыми пятнами.
Все эти годы он мнил себя искушённым кукловодом, играющим чужими чувствами... А в итоге дураком оказался он сам.
Глухая тоска навалилась тяжёлым прессом. Вкупе с бессильной яростью из-за упущенного убийцы это окончательно выбило его из колеи. Когда Цзян Нин ушёл, он даже не заметил.
Сегодня нужно напиться. Залить эту дрянь алкоголем.
***
Покинув особняк, Цзян Нин задумчиво разглядывал зажатого в кулаке крошечного призрака. Что с ним делать? Восстанавливать силы этой нечисти юноша не собирался — да и Тёмный Инь уже полностью переварил поглощённую сумеречную энергию. Кормить злобного духа собственными ресурсами было бы верхом глупости.
— Сдай его через «Сокровище Инь и Ян», — предложил Цинь Му. — Он настолько дохлый, что его первый же порыв ветра развеет — до прихода жнецов из Подземного судилища не дотянет. У сервиса прямые контакты с Подземным миром Инь, они сами всё устроят.
Поразмыслив, кот добавил:
— Не бойся, Измеритель злобы не сможет зафиксировать истинный уровень энергии у такого заморыша. Твою тайну никто не раскроет.
Расправиться с Кровавым призраком — это признак редкого таланта, но одолеть Призрачного владыку... Капни эта информация наверх, и таинственный кукловод тут же проявит к Цзян Нину повышенный интерес. Светиться было нельзя.
Цзян Нин рассудил, что план... вполне приемлемый. Разве что репутация «безжалостного монстра» закрепится за ним навечно.
Выдержав тяжёлый, полный скрытого ужаса взгляд госпожи Вэнь Хань при сдаче мелкого духа, дуэт наконец добрался до дома.
Едва двери распахнулись, их взору открылась картина: четвёрка духовных сущностей сгрудилась в гостиной перед телевизором. На экране разворачивалась батальная сцена из патриотического боевика: бойцы Красной армии поливали врага свинцом из пулемётов, и шеренги захватчиков подкошенными валились на землю.
Да Бао с азартом сжимал в лапках нефритовое ружьё, сотворённое из духовной энергии, и со смехом палил по Эр Бао. Сгустки света летели мимо цели один за другим.
Эр Бао, пребывавший в форме «чернокожего малыша», вооружённый призрачным автоматом, ловко уворачивался от обстрела и ответил метким одиночным выстрелом. Сгусток тьмы хлопнул Да Бао аккурат по животу.
Да Бао потёр пузо и обиженно скривил губы, хотя удара даже не заметил. В следующую секунду он снова пошёл в атаку, поливая всё вокруг духовно-световой очередью. Эр Бао юрко нырнул за спину огромной черепахи Гуй Лина, и весь свинцовый дождь пришёлся прямо по панцирю древнего зверя.
Засмотревшийся на экран Гуй Лин раздражённо хлопнул тяжёлой лапой по полу. Тяжёлая волна духовной энергии расплескалась по комнате, без труда отбросив ретивого стрелка в угол.
Тем временем змей Хуан Цинь, лениво свесив голову со сворачивающихся колец, поддел хвостом пульт и ткнул в кнопку — переключил канал.
Военная драма сменилась мультфильмом: на экране мультяшный пацан с вожделением жарил на вертеле упитанного змея, буквально заливая пол слюнями.
Хуан Цинь: «...»
Пульт снова щёлкнул.
Гуй Лин возмущённо прогудел:
— Верни про войну!
— Чё толку смотреть? — полусонно отозвался змей. — В правом крыле нашего посёлка как раз живут двое японцев. Поди да наваляй им, раз неймётся.
—... Они же меня не трогали. За что их бить-то?
Хуан Цинь закатил глаза:
— Тогда заглохни и не мешай.
Черепаха от обиды отвесила змею увесистый лещеватый удар панцирем. Через секунду они сцепились — точнее, Гуй Лин флегматично лупил соседа, а Хуан Цинь с олимпийским спокойствием продолжал щёлкать кнопками.
Цзян Нин замер на пороге, внезапно осознав, что момент для возвращения выбран не самый удачный. Но кот опередил его.
Цинь Му уставился на резвящуюся ораву жёлтыми глазами и зловеще прошипел:
— А работа по дому сама себя сделает?!
Четвёрку духов словно током ударило. Нефритовые малыши мгновенно заглотили призрачное оружие обратно в животы; черепаха вытянулась в струнку, а у змея от неожиданности дёрнулся хвост — пульт взмыл в воздух и по дуге полетел прямо к ногам Цзян Нина.
Хрясь! У пластикового корпуса отлетел угол.
Змей съёжился.
Цзян Нин перевёл взгляд с разбитого пульта на виновника и чеканно произнёс:
— Вычет из жалованья.
Хуан Цинь ахнул.
Гордость — ничто, жалованье — всё! Змей взвился: распрямил капюшон, угрожающе высунул раздвоенный язык и прошипел с праведным гневом:
— Да там всего уголок откололся! Он же работает! Снизь штраф!
Цзян Нин прищурился:
— Подумаю.
Хуан Цинь облегчённо выдохнул и снова опал кольцами на ковёр, погружаясь в привычное оцепенение.
Взгляд юноши переместился на остальных троих. Духи дружно вздрогнули, вытянулись по стойке «смирно» и хором гаркнули:
— С возвращением домой!
Из угла донеслось запоздалое, вялое шипение змея:
— Ага, с возвращением...
Цзян Нин неожиданно замер. Вступив в короткую паузу, он едва заметно кивнул:
— Готовьте обед.
Поднявшись на второй этаж, он прошёл в спальню и запер за собой дверь.
Лишь в тишине комнаты юноша позволил себе выдохнуть.
— Ты чего так перепугался? — хмыкнул Цинь Му. — Они же тебя не съедят.
Потерев переносицу, Цзян Нин тихо откликнулся:
— Просто... их приветствие было слишком... настоящим.
Цинь Му всё понял. Цзян Нин слишком долго был один. Он привык к молчанию пустых стен, к холоду заброшенного очага, к тому, что его никто не ждёт. И когда эти дурашливые сущности хором выкрикнули простые слова приветствия, заскорузлое, оледеневшее сердце юноши дрогнуло.
Ему было неловко, но где-то в глубине души расцветало тихое тепло. Вернуться после тяжёлого дня в живой, шумный дом, где тебя ждут — пусть и с кавардаком — оказаться в настоящем семейном очаге.
Из-за своего отстранённого склада характера Цзян Нин умел разруливать самые сложные проблемы, но искренняя привязанность ставила его в тупик. Оттого он и стоял истуканом с каменным лицом.
Они вообще были похожи — он и этот кот. Оба провели в одиночестве вечность и привыкли прятать уязвимость за бронёй недоступности.
Но теперь всё изменится.
Что бы ни ждало их впереди, они пройдут этот путь вместе.
***
Стрелки часов подбирались к одиннадцати утра. Сменив одежду, Цзян Нин спустился на кухню. Четвёрка духов уже вовсю хозяйничала у плиты.
Хуан Цинь тыкал хвостом в экран смартфона, по буквам зачитывая рецепт:
— Очистить картофель, нарезать ломтиками, варить двадцать минут, размять в пюре...
Гуй Лин, тщательно вымыв лапы и натянув на них целлофановые пакеты, усердно толок черепашьими лапищами разваренную картошку в миске.
Змей продолжал диктовать:
— Имбирь — два грамма, сычуаньский перец — грамм, анис, три ложки уксуса...
Да Бао аккуратно отмерял специи, а Эр Бао, орудуя половником размером с самого себя, уже обжаривал приправы в раскалённом масле. По кухне плыл аппетитный аромат домашней еды.
Цзян Нин остановился в дверях, наблюдая за этим суетливым кулинарным процессом. Губы юноши тронула улыбка:
— Что готовите?
Поварская артель обернулась. Да Бао вежливо откликнулся:
— Картофельное пюре по-юньнаньски!
Улыбка Цзян Нина стала ещё теплее. Он засучил рукава и подошёл к холодильнику:
— Помню, там оставалась рыба и мясо. Давайте я помогу — устроим настоящий пир.
При слове «рыба» у Цинь Му вспыхнули глаза. Кот победно хлопнул лапой:
— Отличная идея! Я с вами!
Четвёрка духов мгновенно оцепенела. Эр Бао от неожиданности едва не выронил сковороду — благо Да Бао вовремя подхватил её за ручку.
Под их виноватыми, исполненными ужаса взглядами дверца холодильника медленно распахнулась.
Внутри царила абсолютная пустота.
На полках сиротливо ютились пара клубней батата и сохлая картофелина. Все мясные и рыбные запасы были сметены подчистую.
Цзян Нин замер.
Юноша медленно перевёл тяжёлый взгляд на кулинаров.
Духи застыли, как истуканы. Переглянувшись, они синхронно выбросили вперёд лапы и закричали хором:
— Это всё он!
Да Бао тыкал в Эр Бао, Эр Бао — в черепаху, черепаха — в змея, а змей — в Да Бао.
Воцарилась звенящая, неловкая тишина.
Цзян Нин молчал.
Цинь Му застыл рядом.
В этот момент из сковороды повалил сизый дым с отчётливым запахом гари, грубо разрушив немую сцену.
Кухню снова захлестнула суматоха.
В итоге семейству из шести ртов ничего не оставалось, кроме как отправляться за продуктами на ближайший рынок.
http://bllate.org/book/36921/5018499
Готово:
