Древний город превратили в туристическую достопримечательность, и новое здесь резко контрастирует со старым.
У Не Сяо накопилось немало вопросов насчет маленького бара на противоположном берегу реки: например, как он умудряется приносить прибыль при таком странном графике работы — три дня рыбалки, два дня сушки сетей; почему вся улица полнится слухами об этом месте; неужели его владелец действительно столь жесток и коварен, что успел побывать за решеткой; и какие тайны он в конце концов скрывает?
Лишь в тот день он заглянул в глаза хозяину бара — черным виноградинам, замороженным в разгар лета в холодильнике, подернутым тонкой морозной изморозью, но чистым и прозрачным внутри, способным утолить его жажду.
И тогда он предпочел бы вечно оставаться в лете.
—
· Места действия: туризм, древний город.
· Возрастная разница: Не Сяо и Чэнь Цючи.
· Объем основного текста: около 180 тысяч иероглифов.
Глава 1
Нынешнее положение Чэнь Цючи в значительной степени было создано его же собственными руками. Его сердце представляло собой нечто вроде неньютоновской жидкости: когда вокруг все жестко, он нарочно становится еще тверже, а когда мягко — может растаять еще сильнее, то и дело принимая крайне несвоевременные решения. И вот теперь, лежа на этой больничной койке, с которой было видно кроваво-красный закат, он пытался разобраться, что же произошло за последнее время. С чего начать воспоминания? С того ли ранневесеннего, суматошного и тревожного утра?
В тот день, вернувшись с третьего этажа поликлиники на первый, он с совершенно пустой головой и регистрационным талоном, проштемпелеванным урологом, направился в кассу.
Накануне он плохо выспался, и голова была тяжелой, туманной:
— Ошибся кабинетом, переоформите на неврологию, пожалуйста.
Работник даже головы не поднял, лишь механически бросил:
— Надо было в справочной всё расспросить, тогда бы и не ошиблись.
— Я тот самый… Эх, ладно, понял, спасибо.
Спорить не имело смысла, он развернулся и ушел.
— Эй, заберите свою первичную карту…
В регистрационной карточке первичного пациента, которую он держал в руках, было всего несколько строчек: Чэнь Цючи, мужской пол, 28 лет, жалобы: головная боль в течение одного дня, температура: 36,6, артериальное давление: 118/71. Услышав свой номер, он вошел в кабинет, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь. Врач-невролог выглядел довольно молодым, на его лице застыла ровно та улыбка — не слишком отстраненная, но и без лишнего энтузиазма.
— Головная боль началась со вчерашнего дня?
— Со вчерашнего утра. Но вообще-то она и раньше была, уже много лет.
— Раньше в других больницах какие-нибудь обследования проходили?
— Не проходил.
— Не проходили? Вы же только что сказали, что это началось много лет назад, — врач слегка удивился.
— Она не сильная, перетерплю — и проходит.
— А как часто болит? Как долго держится промежуток между приступами?
— Понимаете, каждый раз… когда… ну… в общем, во время этого.
— Во время чего?
— Когда… возникает возбуждение, — заикаясь, ответил Чэнь Цючи.
— А-а, понятно, почему вы записались к урологу. Что тут смущаться, мы ведь сюда лечиться пришли, стыдиться нечего. Примерно помните, когда это началось?
— Очень давно, уже… больше десяти лет назад. Сначала я не замечал никакой закономерности, да и эта боль быстро проходила, так что я не придавал ей значения.
— Ого, у вас теперь появилась девушка? Решили, что к этому стоит относиться серьезно? — врач был явно уверен в собственной догадке.
— Нет-нет. Просто вчера, когда я только встал с постели, приступ был особенно сильным, я даже чуть в обморок не упал.
— Долго длилось?
— Нет, когда я поднялся, на часах было десять с небольшим минут, вырубило где-то на минуту-две, но я четко понял, что в тот момент потерял сознание, к тому же совсем не было сил, пришлось посидеть на полу, прийти в себя, и только потом смог встать.
— Понятно, а повышением давления обычно не страдаете?
— Нет.
— А родители, кто-нибудь из домашних?
— Тоже нет.
— Тогда сначала сдадим кровь и сделаем КТ.
Врач ловко вытащил из принтера несколько листочков и протянул их ему, сохраняя все ту же сдержанную улыбку:
— Сначала в кабинет КТ, в это время там мало народа и результаты будут готовы быстро.
Больница — это место, где невозможно рассчитать время или сберечь его. Чэнь Цючи стоял у входа в кабинет компьютерной томографии, запихивая в сумочку телефон, ключи и верхнюю одежду, и мысленно готовился к процедуре. Подняв голову, он увидел, что в очереди на процедуру он второй, но прошло уже больше десяти минут, а фамилия на табло так и не сдвинулась с места. Мимо то и дело проносились каталки с экстренными больными, всё происходило в суете и спешке, и лишь спустя час наконец назвали его имя.
Вот так, с согнутой в локте рукой и зажатым в ней ватным тампоном, Чэнь Цючи сидел на скамейке, а на дворе уже подходил к полудню. Он достал из сумки телефон и тут же испуганно замер: на экране светились три пропущенных вызова от абонента по имени Инспектор Ли из полицейского участка.
Чэнь Цючи тут же перезвонил:
— Здравствуйте, инспектор Ли! Я тут по делам был, телефона не слышал, вы меня искали?
— Да уж, начальник Чэнь, вам надо бы заглянуть сюда, Юй Кай снова вляпался в неприятности.
— Что он натворил на этот раз?
— Да не переживайте, ничего серьезного, просто с вашим местным комитетом управления повздорил. Вообще-то мы все в курсе вашей семейной ситуации, но тут проезжие туристы заявление написали, мы не могли не отреагировать, вот и привели его пока к себе.
— Никто не пострадал?
— Нет-нет, поскандалили, потолкались немного, мы провели с ним воспитательную беседу, он вроде послушный. Когда сможете подъехать?
— Я буду где-то через… минут двадцать.
— Хорошо, ждем.
Забирать Юй Кай из полицейского участка — пожалуй, это было самое привычное занятие для Чэнь Цючи за последние годы. Его сосед и по совместительству работник с детства отставал в развитии. Интеллект его застрял в прошлом, зато тело, казалось, получило какую-то щедрую компенсацию: вырос он высоким, широкоплечим и обладал отменным богатырским здоровьем. Подобное сочетание физической мощи и особенностей ума словно заранее предопределяло, что он будет постоянно ввязываться во всевозможные неприятности.
Забрав Юй Кай, Чэнь Цючи всю дорогу молча вел машину. Боковым зрением он замечал, как Юй Кай то и дело украдкой поглядывает на него, явно желая высказать всё, что наболело, но из-за страха не смеявший раскрыть рта. Лишь когда до дома оставалось совсем чуть-чуть и они встали на последний красный свет светофора, Юй Кай наконец набрался храбрости и нарушил тишину:
— Я…
— Заткнись!
— Оу.
Припарковав машину, Чэнь Цючи просидел на водительском месте еще несколько минут. Все это время сидевший рядом человек не смел ни шевельнуться, ни о чем-то спросить, покорно позволяя ему молчать сколько потребуется. Он поднял голову и посмотрел на горы: погода стояла хорошая, посвежело, но тончайшие нити весеннего тепла несомненно и неотвратимо разливались вокруг — весна уже прочно вступила в свои права.
Поселок Юйвань примостился у подножия гряды бесконечных гор, разделенный надвое стремительным ручьем, сбегающим с вершин. В этих местах четко сменялись все четыре года, горный поток с шумом несся вниз, но, добегая до равнины, заметно замедлял свой бег, питая небольшой клочок плодородной земли и создавая настоящий земной рай с горами, водой и древней архитектурой.
До того как сюда добрались застройщики, об этих местах мало кто знал: весенние цветы и зимние снега оставались первозданными, а редкие овощные грядки хранили умиротворенность, присущую лишь глухой провинции. Но стоило бульдозерам проложить дорогу, и после нескольких лет звонкого стука и грохота его родной дом превратился в новенький старый особняк, а сам поселок обзавелся на карте значком туристической достопримечательности.
Прежде Юйвань идеально подходил для рыбалки, загородных пикников и пеших прогулок, коммерция же здесь никогда не развивалась. Теперь же к самому порогу подвели скоростные автомагистрали и эстакады, а метро проложило сюда нарочно закрученный петлей маршрут, и это тихое местечко вдруг оказалось переполнено именитыми гостями.
Не возвращаясь сразу домой, Чэнь Цючи поволок Юй Кай прямиком в комитет управления курортной зоны. Перешагнув порог, он с ходу слегка толкнул его вперед и строго приказал:
— Извиняйся!
Юй Кай послушно и почтительно склонил голову:
— Простите, я был неправ.
Лицо начальника Е мгновенно расплылось в улыбке, он протянул руку и легко похлопал Юй Кай по плечу, сглаживая углы:
— Да ничего страшного.
Затем он перевел взгляд на Чэнь Цючи и добавил:
— Мы-то полицию не вызывали.
— Я знаю, прости за беспокойство, начальник Е, — Чэнь Цючи чуть наклонил корпус в знак извинения.
— Пустяки. О, кстати, раз уж вы здесь, давайте вернемся к тому вопросу с вывеской, начальник Чэнь. Неужели ее правда нельзя заменить? Вам и платить ничего не придется, стоит только кивнуть, и мы тут же установим новую, красивую, в едином стиле со всеми остальными лавками на улице. Разве это не прекрасно?
Чэнь Цючи слегка нахмурился и мягко возразил:
— Наша нынешняя вывеска тоже неплоха, к тому же мы повесили ее совсем недавно. Зачем тратить деньги зря?
— Посмотрите на наш поселок: почти все уже сменили оформление, поддержите и вы общую инициативу.
Чэнь Цючи решительно не хотел никого поддерживать. Одинаковые вывески на всех магазинах казались ему вовсе не красивыми, а напротив — совершенно безликими, к тому же их эстетика явно не соответствовала его вкусам. Комитет управления уже не раз заводил с ним общую песню на этот счет, но он уклонялся при первой возможности и отмахивался от них до последнего; если бы не выходка Юй Кай, он бы сюда ни за что не пришел по собственной воле.
— Я не хочу менять вывеску, — Чэнь Цючи начал терять терпение. — Начальник Е, я же не единственный, кто еще ничего не менял, не обязательно цепляться именно ко мне.
Улыбка начальника Е стала чуть натянутой, он сухо усмехнулся:
— Хе-хе, а мне почему-то хочется привязаться именно к вам. Как только вы смените вывеску, глядишь, и остальные подтянутся.
Чэнь Цючи чуть повернулся вбок: уйти вроде бы неловко, а сказать что-то еще — значит снова скатиться к ссоре. Ему оставалось лишь неловко молчать, делая вид, что он разглядывает что-то в стороне. Только тогда он заметил, что в кабинете присутствует незнакомец, который то и дело поглядывал на него с настороженным и осуждающим выражением лица. Чэнь Цючи обратил на него внимание потому, что тот обладал внешностью, вполне гармонировавшей с атмосферой древнего городка, но совершенно не вяжущейся с должностью в комитете управления: с тонкими, словно с картинки, чертами лица, изящный и благородный, он больше походил на модель, приехавшую на натурные съемки, чем на сотрудника на рабочем месте, отчего на него невольно хотелось смотреть снова и снова. Их взгляды встретились, и явно имевший преимущество Чэнь Цючи заставил незнакомца поспешно отвести глаза обратно к монитору компьютера.
Не дожидаясь, пока Чэнь Цючи заговорит, Юй Кай снова надулся и громко рявкнул:
— Мы же сказали, что менять ничего не будем, что вы за человек такой!
От этого крика сидевший в углу незнакомец тут же поднялся на ноги, решительным шагом пересек комнату, заслонил собой начальника Е и уставился прямо на Юй Кай:
— Разговаривай нормально, руки распускать больше нельзя!
— Кто… кто тут ненормально разговаривает! Ты! Ты только что снова говорил про какое-то… управление!
Стоило Юй Кай разволноваться, как слова переставали слушаться его языка. Будучи не в силах выразить то, что он чувствовал, он впал в полное отчаяние и в порыве гнева яростно вцепился в воротник незнакомца, взмахнув кулаком так, что казалось, будто удар вот-вот обрушится на цель.
Чэнь Цючи среагировал мгновенно, молниеносно ухватив его за руку:
— Кай, драться нельзя, пошли домой!
http://bllate.org/book/36916/4593592
Готово:
