С этого дня за Чэнь Цзибаем навсегда закрепилось прозвище «советчик-недотепа».
Без помощи Чэнь Цзибая личная жизнь Ли Симу, как ни странно, постепенно наладилась, и вот уже пять-шесть лет его отношения оставались на удивление стабильными.
Чэнь Цзибай позвонил ему, и первой же фразой заставил Ли Симу рассмеяться. Он спросил, как можно разумно и ненавязчиво начать ухаживать за человеком.
— Не ожидал, что и ты когда-нибудь окажешься в такой ситуации, — усмехнулся Ли Симу.
— А что мне, по-твоему, делать?
— Понятия не имею.
Чэнь Цзибай задумался на мгновение и медленно произнес:
— Мне всегда было любопытно узнать, что он за человек.
Ли Симу, похоже, это позабавило:
— Любопытно? И на какой стадии вы сейчас находитесь?
Чэнь Цзибай ответил лаконично:
— Спали вместе.
На том конце провода воцарилась тишина, прерванная внезапным приступом кашля Ли Симу.
— Да ты что, дружище, ты…
— Одна кровать, два человека, два одеяла — всё строго раздельно, — уточнил Чэнь Цзибай. — Но, кажется, я его напугал своей привычкой спать голышом. Признаю, в ту ночь я немного потерял голову.
Ли Симу поцокал языком, подводя итог:
— У вас там всё слишком двусмысленно. Нравится — ухаживай. Если не получится, тогда и придумаешь что-то еще. — Он рассмеялся: — Но надо же, железное дерево зацвело. Ты считаешь, что Шэнь Чжоу во всех отношениях хорош, и он к тебе не питает антипатии, так почему бы не попробовать? Вдруг и он к тебе неравнодушен? К тому же, чувства нужно взращивать, а если вечно тянуть, они рано или поздно угаснут.
Чэнь Цзибай в раздражении взъерошил волосы и промолчал.
— А может, — голос Ли Симу стал тише, — попробуешь принести в жертву свое тело и добавить немного… необычных развлечений?
— Ли Симу!
— Да шучу я, шучу, — отмахнулся тот. — Просто подкидываю идеи. В конце концов, человек — это биологический вид, и желания у него самые первичные. Нужно уметь их признавать, контролировать и разумно использовать…
Чэнь Цзибай поспешно его прервал.
После того как разговор закончился, Чэнь Цзибай погрузился в раздумья. Не придумав ничего путного, он просто полез в телефон и вбил в поиск: руководство по ухаживанию за мужчиной. Он долго хмурился, изучая результаты, но ни один метод не показался ему надежным. Однако, если отбросить лишнее, суть сводилась к активным действиям, созданию возможностей и признаниям в любви. И самым важным шагом было хотя бы дать человеку понять свои чувства.
Чэнь Цзибай глубоко вздохнул. Практика — единственный критерий истины.
[Чэнь Цзибай: Расскажу тебе историю. Жили-были муж и жена. Мужа звали Я тебя люблю, а жену — Я тебя не люблю. Однажды жена умерла. Как теперь зовут оставшегося мужа?]
Шэнь Чжоу увидел сообщение только на следующий день. Он прищурился, перечитал две короткие строчки трижды, но так и не понял, что за дурь нашла на Чэнь Цзибая. Тем не менее, он ответил: Подозреваемый.
[Деньги приходят отовсюду: Ты что… переутомился, пока проверял тесты?]
Увидев ответ, Чэнь Цзибай чуть не ослеп от досады и с грохотом швырнул телефон на рабочий стол.
В тот момент в кабинете Шэнь Чжоу стоял невообразимый шум. Студентам-то было всё равно, какие оценки они получили, но учителя не могли сохранять спокойствие после увиденного. Шэнь Чжоу окинул взглядом коллег — как минимум трое были на грани нервного срыва.
— Самый низкий балл в параллели — два, — со вздохом произнесла Сунь Синьхун, закрывая систему подсчета баллов.
Ян Линлин подхватила:
— У десятого класса есть ребенок с задержкой развития, интеллект на уровне пятилетки, но даже он набрал десять баллов.
— Как думаете, они притворяются глупыми или просто совсем не хотят учиться? — спросила она.
Шэнь Чжоу пожал плечами:
— Нельзя разбудить того, кто притворяется спящим.
Говоря это, он от нечего делать листал телефон. Каким-то шестым чувством он открыл WeChat, и чат с Чэнь Цзибаем безмолвно подпрыгнул на самый верх. Шэнь Чжоу вспомнил слова Чэнь Цзибая о том, что ему очень радостно быть рядом с ним.
Ты особенный. Чэнь Цзибай произнес это так искренне, каждый слог падал в сердце Шэнь Чжоу, словно жемчуг на нефритовое блюдо. Казалось, невидимая рука взяла его за руку, провела сквозь клубы тумана в призрачный, сюрреалистичный сон.
Шэнь Чжоу в раздражении прикусил губу. Уже одной ногой в могиле, а всё еще разводит эту сентиментальную чепуху. Удивительно, но это его не раздражало. Возможно, именно потому, что эти слова исходили от Чэнь Цзибая, Шэнь Чжоу мог принять их спокойно. Если бы так сказали Линь Синь или Се Личунь, он бы уже давно выкинул их за дверь, пинками выставляя из дома, и попросил бы говорить по-человечески.
Сунь Синьхун постучала по столу:
— Важное объявление. После Дня образования КНР будет выборочная проверка планов уроков. — Она помолчала и сделала многозначительное лицо: — Первые два раздела, от руки.
Кабинет наполнился стонами.
— Двадцать первый век на дворе, почему всё еще нужно писать от руки? — Шэнь Чжоу в муке схватился за голову. Перед глазами до сих пор стояли кошмары студенческих лет, когда приходилось писать всю ночь напролет.
— Технологии летят вперед, почему же учителей бросили в прошлом?
Ли Тянь горько усмехнулся:
— Потому что мы этого не заслуживаем.
Шэнь Чжоу вздохнул и снова перевел взгляд на телефон. Неизвестно когда, но на иконке WeChat появилось красное уведомление.
[Чэнь Цзибай: Сегодня выходит новый фильм, говорят, очень хороший. Может, сходим вместе после работы?]
[Деньги приходят отовсюду: Работы навалило, нужно дописывать планы уроков.]
[Деньги приходят отовсюду: Двадцать штук от руки. Я теперь не рыба в воде, а осел из производственной бригады — добровольно ем кактус.]
[Чэнь Цзибай: Сколько еще осталось?]
[Деньги приходят отовсюду: Даже не приступал. Начинаю эпоху великих свершений.]
[Чэнь Цзибай: Не спеши, на праздники целых семь дней выходных.]
Поняв, что сегодня вытащить Шэнь Чжоу не получится, Чэнь Цзибай решил попытать счастья на праздники, но не успел он дописать, как Шэнь Чжоу его опередил.
[Деньги приходят отовсюду: У меня другие планы на праздники, к тому же в среду нужно отрабатывать занятия, максимум четыре дня отдыха.]
Дело было не в том, что планы нужно закончить прямо сегодня, просто Шэнь Чжоу пока не знал, как смотреть в глаза Чэнь Цзибаю. Бегство — это постыдно, но эффективно. Поэтому после работы Шэнь Чжоу затащил Линь Синя в караоке.
Как только они вошли в кабинку, Линь Синь сунул ему упаковку презервативов.
— ? — вопросительно поднял бровь Шэнь Чжоу.
Линь Синь почесал затылок, смущенно оправдываясь:
— Заказчик прислал, слишком много, не успеваю использовать.
Шэнь Чжоу: …Ты можешь брать нормальную рекламу?
Линь Синь хихикнул, заказал пива и закусок, свалил всё на стол и принялся возиться с микрофоном. Если в трезвом виде мысли путаются, лучше просто напиться. Пропустив бутылку пива, Шэнь Чжоу икнул; под воздействием алкоголя его щеки слегка покраснели.
Линь Синь рядом надрывался в микрофон: «Готов любить даже после смерти, если нет накала, то и нет радости —»
Шэнь Чжоу лежал на диванчике и смотрел в одну точку, глядя на мигающий потолочный светильник. Разноцветные лучи света падали на него, создавая хаотичный, туманный и словно распадающийся на части образ. Когда песня закончилась, в ушах на мгновение стало тихо. Но спустя секунду зазвучало: «О, гордый всадник, ты так силен и мужественен~»
Шэнь Чжоу: …
— Хватит петь, — лениво бросил он. — Иди сюда, выпей.
Он открыл бутылку и протянул Ли Синю. Тот взял ее:
— Чего ты такой подавленный?
— Мне кажется, — Шэнь Чжоу постарался сесть ровно и покачал головой, — что Чэнь Цзибай странный на все сто процентов. Как думаешь, нормальный человек стал бы спать со мной? — он указал на себя с невинным видом.
Рука Ли Синя дрогнула, бутылка с грохотом ударилась о стол, пиво разлилось. Он подскочил на месте:
— Что значит спать вместе?! Глагол или существительное!?
Шэнь Чжоу не обратил на него внимания, продолжая пить и бормотать что-то неразборчивое.
— Ну говори же! — в голове Ли Синя пронеслись тысячи мыслей. Неужели это кибер-гадание оказалось таким точным?
Шэнь Чжоу сделал глоток:
— Просто, спать, в одной кровати, спать. Он еще и не соблюдает целомудрие, взял и снял, снял штаны.
Шэнь Чжоу пьяными глазами пытался показать жестами, что произошло, а потом, пошатнувшись, рухнул обратно на диван.
— Обалдеть, сколько ты выпил? — Ли Синь схватил его за плечи, и в мерцающем свете увидел, что лицо Шэнь Чжоу неестественно покраснело. — Сколько это? — Ли Синь показал два пальца, но Шэнь Чжоу оттолкнул его руку.
Линь Синь огляделся — на столе стояло всего четыре пустые бутылки. Он остолбенел. От четырех бутылок пива развезло? В следующий раз посадит его за детский стол.
— Хочу еще выпить, — Шэнь Чжоу запрокинул голову и потянул Ли Синя за рукав. — Открой мне еще одну.
— С тебя хватит. — Ли Синь усадил его, но Шэнь Чжоу, словно лишившись костей, сполз и уткнулся лицом в колени Ли Синю, внезапно затихнув — то ли устал, то ли уснул.
Вести машину было нельзя, и Ли Синь решительно начал искать, кому позвонить. Се Личунь был на операции, и единственным, кто пришел ему на ум, был Чэнь Цзибай. Он скрепя сердце написал ему в WeChat. Подождав немного и не получив ответа, Ли Синь решил вызвать такси.
В этот момент позвонил Чэнь Цзибай. Ли Синь поспешно ответил, но пьяный Шэнь Чжоу выхватил у него телефон:
— Алё? Ты кто такой, а?
Ли Синь: …
Когда Чэнь Цзибай приехал, Шэнь Чжоу уже спал, свернувшись калачиком на коленях у Ли Синя, как кот. Он что-то невнятно бормотал и не позволял никому, кроме Ли Синя, к себе прикасаться. Ли Синю и Чэнь Цзибаю стоило огромных усилий переложить его на пассажирское сиденье.
http://bllate.org/book/36891/4591055
Готово:
