Чэнь Цзибай, увидев в зеркале заднего вида, как Шэнь Чжоу озадаченно пытается справиться с неловкостью, невольно улыбнулся.
— Если салфеток не хватит, у меня еще есть. — Он прочистил горло и добавил: — Только осторожнее, не задень шишку на голове.
— Понял. — Раздался унылый голос Шэнь Чжоу, отчего улыбка Чэнь Цзибая стала лишь шире.
— Сегодня самое время купить лотерейный билет или покрутить гачу.
Шэнь Чжоу не понял, о чем речь.
— В реальности не повезло — значит, в виртуальном мире ждет большая удача.
Чэнь Цзибай слегка постучал пальцами по рулю, не отрывая взгляда от Шэнь Чжоу в зеркале:
— Человеку не может не везти вечно, нельзя же упускать удачу в чем-то одном, если она ускользает в другом.
Шэнь Чжоу и Линь Синь переглянулись, прочитав в глазах друг друга немое изумление.
— Вчера уже крутили гачу, — тихо пробормотал Линь Синь. — Выпал двойной эпик.
У Шэнь Чжоу потемнело в глазах. Радости и печали людей, увы, не всегда понятны друг другу.
Когда машина выехала на главную дорогу, Линь Синь внезапно толкнул Шэнь Чжоу локтем и прошептал ему на ухо:
— Тебе не кажется, что здесь все какое-то подозрительно знакомое?
Придорожные лотки с закусками, магазинчики, где после обеда не встретишь ни души, фруктовая лавка, в которую вечно заглядывают только больные... Шэнь Чжоу и Линь Синь обменялись взглядами, и их охватило дурное предчувствие.
— Смотри только не встреть там брата Чуня, — скривился Линь Синь. — Иначе он будет потешаться над нами полгода.
Когда компания вошла в больницу, странная троица мужчин то и дело ловила на себе любопытные взгляды прохожих. Чэнь Цзибай оглянулся на них и беспомощно произнес:
— Ищите место, где посидеть, а я схожу в регистратуру.
Линь Синь, придерживая поясницу, медленно опустился на стул.
— Как думаешь, зачем ему это нужно? — спросил он.
— О чем ты?
— Тебе не кажется, что он проявляет слишком много участия? — Линь Синь повернулся к Шэнь Чжоу. — То, что делает Чэнь Цзибай, выходит далеко за рамки его обязанностей.
Шэнь Чжоу хотел было что-то сказать, но замялся. Зачем Чэнь Цзибаю это нужно? Может, ему просто жаль его, ведь он стал свидетелем каждого позорного момента в жизни Шэнь Чжоу? Шэнь Чжоу задумчиво уставился в спину Чэнь Цзибая, но, сколько ни ломал голову, не нашел убедительного ответа и предпочел промолчать.
— Забавно, — усмехнулся Линь Синь. — А вдруг те ночные фантазии станут явью?
Шэнь Чжоу покосился на него:
— Какая ерунда творится у тебя в голове? Лучше избавься от этого мусора.
В больничной толчее ни Шэнь Чжоу, ни Линь Синь не заметили, как к ним кто-то подошел, пока прямо над ухом не раздался слегка хриплый голос Се Личуня.
Шэнь Чжоу поднял голову, демонстрируя сине-багровую шишку, и слова стали излишни.
Се Личунь замолчал.
— А ты, Линь-цзы? — Его взгляд переметнулся на Линь Синя. Благодаря врачебному чутью, Се Личунь быстро понял, что травма у того в области поясницы.
— Спускался по лестнице на пятой точке, — опередил его Шэнь Чжоу, — и заодно приземлился в кучу хлама.
Линь Синь зажал Шэнь Чжоу рот рукой:
— Не обязательно вдаваться в такие подробности!
Се Личунь снова перевел взгляд на Шэнь Чжоу:
— Врезался в дверь? Или это дверь защемила тебе голову? — Он подпер подбородок рукой, размышляя. — Нужно обладать особым талантом, чтобы так вляпаться.
— Заткнись, — бросил Шэнь Чжоу.
— Идите быстрее оформляйтесь и возвращайтесь домой, — Се Личунь, довольный, что угадал, повеселел. — Больница — не лучшее место для прогулок.
Линь Синь только собрался оправдаться, но тут вовремя подоспел Чэнь Цзибай, предотвратив назревающую перепалку.
— Э? Вы... — Се Личунь, узнав Чэнь Цзибая, на мгновение остолбенел. — С чего это вы втроем стали такими близкими за моей спиной?
Шэнь Чжоу, глядя на шокированные глаза Се Личуня, понял, что тот уже успел нарисовать в голове целую историю.
— Отбрось все опасные мысли, — Шэнь Чжоу похлопал Се Личуня по плечу и многозначительно добавил: — История очень запутанная, как-нибудь расскажу при случае. Иди работай, удачного тебе приема.
Чэнь Цзибай повел Шэнь Чжоу на второй этаж, а Линь Синь остался ждать. Он подмигнул Се Личуню:
— Мне и так досталось, неужели не составишь компанию?
У Се Личуня был запланирован осмотр, но, видя жалкий вид Линь Синя, он не выдержал, быстро поменялся сменами с коллегой и поспешил сопровождать его на процедуры.
Когда обе группы вышли из кабинетов, уже начало темнеть. В вечернем небе, сквозь остатки заката, пробивались оранжевые блики, разливавшиеся по темно-синему полотну, словно шелк, — даже измотанные за день работяги невольно останавливались, чтобы полюбоваться этой красотой.
Четверка встретилась в холле больницы.
— Я отвезу Шэнь Чжоу домой, — сказал Чэнь Цзибай.
Шэнь Чжоу поднял глаза на Чэнь Цзибая, а затем встретился с озадаченными взглядами остальных двоих. Линь Синь и Се Личунь мгновенно почуяли неладное.
Чэнь Цзибай не дал Шэнь Чжоу шанса отказаться: крепко схватив его за запястье, он направился к парковке. Сзади на Шэнь Чжоу уперлись два любопытных взгляда, готовых прожечь его насквозь. Шэнь Чжоу чувствовал себя как на иголках и не осмеливался оглянуться.
— Что ты творишь? — прошипел Шэнь Чжоу. — С самого кабинета ведешь себя странно, не даешь отойти и на три шага. С чего это мы стали такими близкими?
Чэнь Цзибай молчал. Не глядя на него, он лишь слегка усмехался, продолжая тащить Шэнь Чжоу за руку к машине.
— Помедленнее! — Шэнь Чжоу едва поспевал за ним, путаясь в ногах.
— Когда ты ждал очереди, ты ведь сказал мне, что извини за то, что рассмеялся тогда? — Чэнь Цзибай едва сдерживал смех. — Извинения требуют искренности, знаешь ли.
У Шэнь Чжоу расширились зрачки. Чэнь Цзибай тихо хмыкнул.
Они виделись всего дважды, и их трудно было назвать близкими друзьями, но Чэнь Цзибай точно знал: в его жизни еще не было человека, похожего на Шэнь Чжоу. Это вызывало беспричинный интерес и желание поддразнить его. Ничего особенного — просто было странно приятно находиться рядом.
— Угощу тебя хот-потом, заодно верну должок за те четыре шарика.
— Спасибо, не стоит, — Шэнь Чжоу почувствовал облегчение. — Завтра на работу, нужно подготовиться к занятиям.
Чэнь Цзибай удивленно приподнял бровь:
— Ты что, все еще учишься?
— Учусь? Хрен там, — Шэнь Чжоу потер ноющие виски. — Я учу толпу неисправимых остолопов.
Чэнь Цзибай понимающе кивнул:
— Понятно, от тебя так и веет профессиональным выгоранием, совсем как от моего помощника, вечно ходит как в воду опущенный.
Шэнь Чжоу: ...Да вы мастер комплиментов.
— Ничего страшного, — благодушно утешил Чэнь Цзибай. — Все мы — винтики системы, все мы тянем свою лямку.
— У винтиков тоже есть ранги, — бесстрастно ответил Шэнь Чжоу. — Очевидно, я — самый низший.
В том, что касается тяжелой доли, Шэнь Чжоу был реалистом: не каждому так «повезет» — вести три класса в девятом, да еще и отрабатывать дополнительные занятия по субботам.
— Мало того, что допзанятия, так еще и проверки планов уроков. А если начальство решит прийти на открытый урок, мне придется играть в этом спектакле. Ученики невыносимые, начальство сходит с ума, платят гроши, а работы — вагон. Сплошное мучение.
Уголки губ Чэнь Цзибая неконтролируемо поползли вверх, и, глядя на то, как эмоционально жестикулирует Шэнь Чжоу, он не выдержал и расхохотался.
— Какой предмет ты преподаешь? — спросил он, когда смог перевести дыхание.
— Историю.
Чэнь Цзибай на секунду запнулся, а затем съязвил:
— Ты так красноречив, должно быть, твои уроки очень интересны.
Шэнь Чжоу холодно усмехнулся:
— Ты понимаешь, что значит получить 8 баллов за историю? Благодаря моим нечеловеческим усилиям я вызубрил все шесть учебников средней школы, а эти балбесы научились переписывать историю. Да так, что Цинь Шихуан воскрес бы от ярости, а Хань У-ди пришел бы и дал каждому по оплеухе! Иногда я сомневаюсь, китайцы ли они вообще, но потом смотрю на их оценки по английскому и понимаю — да, точно китайцы.
Шэнь Чжоу выдержал паузу и добавил:
— Наверное.
Чэнь Цзибай смеялся так сильно, что едва не потерял управление, из-за чего расстояние до впереди идущей машины сильно сократилось.
— Осторожно! — Шэнь Чжоу инстинктивно схватил его за рукав. Из-за тряски на дороге их лица оказались совсем близко.
Улыбка еще не сошла с лица Чэнь Цзибая. Шэнь Чжоу вдруг осознал, что он очень красив, когда улыбается, — совсем не то, что с каменным выражением лица. В его глазах словно мерцали звезды, впитывающие свет всего мира.
Шэнь Чжоу на секунду потерял дар речи.
Чэнь Цзибай не заметил его смущения и, продолжая посмеиваться, спросил:
— И как именно они ее переписывают?
— Ну, слушай, — Шэнь Чжоу пришел в себя. — Начну с простого. Про принцессу Вэньчэн и ее захоронение. И заметь, захоронение в значении похорон.
— Может, доедешь до места, прежде чем смеяться? — Шэнь Чжоу вцепился в ремень безопасности, глядя, как Чэнь Цзибай содрогается от хохота, и все больше переживая за свою жизнь.
Чэнь Цзибай потер онемевшие от смеха щеки:
— Ты невероятно забавный.
Шэнь Чжоу странно покосился на него:
— А не допускаешь ли ты, что это моя жизнь просто... превратилась в хаос? Если я не буду сохранять хоть каплю оптимизма, то рано или поздно сойду с ума от этого убогого существования.
Чэнь Цзибай снова тихо засмеялся.
— Ты голоден? — внезапно спросил Шэнь Чжоу, когда они остановились на красный свет. — Недалеко от моего дома есть отличная забегаловка, угощаю. — Он вдруг смущенно почесал затылок: — В благодарность за то, что довез меня до больницы.
— Решай сам.
Чэнь Цзибай припарковался, и его белоснежный Bentley в старом квартале выглядел как инородное тело. Шэнь Чжоу, не обращая внимания на взгляды прохожих, первым зашел в закусочную, а за ним последовал Чэнь Цзибай.
— Кисло-сладкие стебли лотоса, суп со свиными ребрышками и лотосом, жареная зелень, курица в горшочке. — Официант выставил блюда, и маленький квадратный столик мгновенно оказался заставлен.
Шэнь Чжоу не придал этому значения. Он постучал одноразовыми палочками по столу, смахнул щепки и протянул их Чэнь Цзибаю.
http://bllate.org/book/36891/4591047
Готово:
