Главная сыщица Линь, привязав ругающегося на ходу воришку к ближайшему дереву, словно какую-то дворнягу, вытащила свой меч и бросилась вперед.
Ли И наблюдал за ней со стороны. Если судить чисто о боевых навыках, главная сыщица Линь превосходила его на голову. Сражаясь в одиночку против целой толпы, она ни капли не робела, а лишь неумолимо теснила врагов.
Наблюдая за происходящим, Ли И постепенно начал замечать нечто странное.
Чем дольше он смотрел на главную сыщицу Линь, тем знакомее она ему казалась — словно два незнакомца, которые постепенно привыкают друг к другу.
А вот группа людей в черном, напротив, казалась всё более знакомой по другой причине: это была встреча старых знакомых.
Ли И взглянул на вора под деревом и, убедившись, что главная сыщица Линь привязала его на совесть, подошел ближе и громко закричал: — Эй, в красных платках, в желтых платках, Косоглазый!
Главарь озадаченно оглянулся и в крайнем изумлении уставился на него: разве это не тот самый спаситель, который давеча скрылся в мгновение ока?
Тот, что был в красном платке, торопливо закричал: — Стойте, стойте, перестаньте драться!
Толпа разом замерла и направилась прямо к Ли И.
Главная сыщица Линь в крайнем недоумении подошла к ним и спросила: — Ты знаком с этими разбойниками? Вы заодно?
Тот, что в красном платке, ответил первым: — Знакомы, знакомы!
Косоглазый с воодушевлением подхватил: — Это наш спаситель, наш второй отец!
Главная сыщица Линь немного подумала, а затем обратилась к Ли И: — Раз уж эти люди ничего не натворили у меня на глазах, я могу их не трогать, но вот того человека я должна увезти.
Ли И указал на привязанного к дереву мужчину и спросил: — Ваш человек?
Человек в красном платке ответил: — Он недавно прибился к нам, еще не успел официально вступить в нашу горную обитель. Раз уж он завязался с людьми из уезда, забирайте его куда хотите.
Главная сыщица Линь кивнула Ли И и произнесла: — Как бы там ни было, спасибо тебе за помощь. Если в будущем тебе понадобится моя помощь, покажи эту бирку — и я непременно сдержу слово.
С этими словами она бросила белоснежную бирку, на которой был вырезан иероглиф Линь.
Ли И спрятал бирку и попрощался с ней. Повернувшись к главалю, он спросил: — Я только что слышал, как тот вор говорил, будто явится сам Нож Неистового Ветра. Это ты?
Человек в красном платке кивнул, похлопал себя по большому тесаку за плечом и заявил: — Этот нож хоть для убийства призраков и не годится, но людей рубить — самое то. В прошлый раз не удалось отблагодарить тебя как следует, так что на этот раз пойдешь с нами: мы тебя досыта накормим и напоим, а уж потом отпустим.
Куан Фэн похлопал себя по груди и заверил: — Не бойся, хоть мы и бандиты и промышляем грязными делами, деньги добываем не грабежом слабых и беззащитных. Я, Куан Фэн, не опускаюсь до подобной низости.
Ли И тоже хлопнул его по груди и сказал: — Дело не в том, что я тебе не доверяю, просто я отправился в путь не один, меня кое-кто ждет.
Куан Фэн отмахнулся: — Да будь у тебя хоть десяток спутников, я всех смогу принять.
Ли И с серьезным видом пояснил: — Видишь ли, тот, с кем я путешествую, человек крайне придирчивый. Воду он пьет исключительно из росы, скатывающейся с лепестков гардении в часы кролика; рис ест только отборный, длиной в две доли зерна, выращенный на жемчужной пудре; а овощи должны поливаться только дождевой водой, собранной с неба. И это еще самые малые требования! Помимо прочего, у него уйма правил за столом, и стоит чему-то хоть капельку не угодить его вкусу, как он тут же приходит в ярость.
Куан Фэн выслушал это с абсолютным неверием и воскликнул: — Тот, с кем ты ходишь, случаем, не небожитель?
Ли И вздохнул и подтвердил: — Настоящий небожитель.
Стоило лишь начать врать, как Ли И вошел во вкус и затянул соловьем: — Вам-то доводилось ли встречать подобных людей? Вы ведь совсем их не знаете. Когда я нахожусь рядом с ним, мне приходится обходиться с ним исключительно мягко и услужливо, трясясь от страха, как бы он в чем-нибудь не разочаровался. У него, между прочим, есть хлыст, и пару дней назад, когда я вызвал его недовольство, он меня им от души отхлестал! Вот так вот: хбысь-хбысь! Хбысь-хбысь! Только представьте, стали бы вы связываться с таким человеком? Я ведь о вас забочусь...
Ли И так увлекся, что позабыл обо всем на свете: покачивая головой и хлопая Куан Фэна по плечу, он изливал такие потоки горьких слез и душевной боли, что у всякого слышавшего сердце кровью обливалось бы.
Куан Фэн толкнул его локтем в бок. Ли И отмахнулся от его руки и цыкнул: — Чего ты нервничаешь больше меня? Будь спокойней, ладно?
Заметив, что гость погрузился в свои бредни с головой и упорствует в своем безумии, Куан Фэн молча отошел в сторону, освобождая дорогу.
Остальные тоже молча расступились. Лишившись зрителей, Ли И озадаченно поднял голову.
Там стоял Бай Цзан и шаг за шагом приближался к нему.
Глава 8
Ли И остолбенел и тяжело сглотнул, но комок так и застрял у него в груди — ни вверх, ни вниз.
Едва справившись с дыханием, Ли И мгновенно вернул себе сообразительность и ясность ума. Он толкнул Куан Фэна и громко выпалил: — Ты же только что говорил, что хочешь куда-то нас отвести? Веди давай быстрее, веди!
Куан Фэн умом не блистал, но Ли И общался с ним слишком мало и еще не осознал этого изъяна.
Куан Фэн не согласился: — Разве это не тот самый небожитель, о котором ты говорил — капризный, не поддающийся никакой человеческой логике и готовый лупить людей по любому поводу? Раз уж ты сам так его описал, то я не стану настаивать.
Ли И вытаращил глаза от изумления, едва не скрежеща зубами от злости, и тут же перевел стрелки: — Что ты несешь? Я говорил о совершенно другом человеке, ты расслышал неправильно! Это мой наставник, человек, которого я уважаю больше всех на свете! Как ты мог сморозить такое, немедленно сплюнь!
Подойдя к Куан Фэну ближе — с виду для того, чтобы похлопать согнувшегося разбойника по спине, — Ли И прошипел ему на ухо: — Подбери слова и скажи что-нибудь нормальное, наговори хорошего.
Куан Фэн кивнул и тут же демонстративно сплюнул пару раз. Под исступленно-ожидающим взглядом Ли И он обратился к Бай Цзану: — Этот мой друг — человек весьма благородный, он не только спас нам жизни, но только что помог властям разобраться с делом! Вы не должны так с ним обращаться: раз он говорит, что уважает вас больше всех, вы тоже должны относиться к нему с уважением.
Наблюдая за тем, как лицо его наставника постепенно темнеет, Ли И хлопнул себя ладонью по лбу и чуть не рухнул навзничь от подступившего обморока.
Бай Цзан перевел взгляд с Куан Фэна на собственного ученика и спросил: — Он твой друг?
— Да.
— Нет!
Оба ответа прозвучали одновременно. Ли И и Куан Фэн встретились взглядами: один метался в истерике, второй пребывал в полном недоумении.
Бай Цзан немного подумал и с недовольной гримасой произнес: — Раз вы друзья, ступайте, пообщайтесь, вспомните былое.
Теперь недоумение одного превратилось в недоумение двоих. Его наставник сроду не любил общаться с посторонними: некоторые адепты гор Ушань не могли завидеть его лица от начала и до конца года. Помимо обязательных дел секты, его наставник обычно вообще не показывался на глаза ученикам.
Что уж говорить о каком-то малознакомом Куан Фэне, от которого с первого взгляда не ждали ничего хорошего. Да явись сюда великие старейшины других сект, и то вряд ли удостоились бы предложения вспомнить былое от его наставника.
Опасаясь, что наставник помешался рассудком от злости на него, Ли И поспешно заговорил: — Наставник, мы просто случайно столкнулись. Я вообще-то собирался вернуться и разыскать вас, а раз уж вы сами пришли, давайте просто уйдем.
Куан Фэн тут же подал голос и хлопнул Ли И по плечу: — А вот это с твоей стороны некрасиво. Ты же только что звал меня вести вас за собой, а твой наставник согласился — так что пошли!
В конце концов процессия все же тронулась в путь.
Чем дальше они шли, тем более глухими становились места, пока они не углубились в самую дикую, заброшенную глушь.
Пройдя добрую половину часа, Ли И наконец увидел двухэтажную таверну.
Теперь ему стало понятно, почему все подручные Куан Фэна выглядели такими тощими. Занимаясь разбоем и наматывая по два часа пути туда и обратно, сложно не сбросить вес.
Окна таверны были распахнуты настежь и изнутри, и снаружи, но, стоя в столь отдаленном месте, заведение выглядело безлюдным и обветшалым.
Куан Фэн расставил столы и стулья у входа, хлопнул по столешнице и пригласил: — Садитесь скорей.
Ли И и Бай Цзан сели за один стол, Куан Фэн устроился вместе с ними, а его подчиненные скрылись внутри таверны.
Ли И как раз размышлял над тем, с чего бы в такой глухомани взяться таверне, как вдруг Косоглазый вышел к ним с чайником горячего чая в руках: — Свежезаваренный, еще дымится.
Ли И снова заглянул внутрь заведения и, заметив за стойкой трактирщика и снующих туда-сюда мальчиков-слуг — все сплошь люди Куан Фэна, — крайне изумленно спросил: — Эта таверна принадлежит тебе?
Куан Фэн задрал подбородок: — Ага, правда ведь неплохо обустроено?
Теперь Ли И наконец понял, почему Куан Фэн заставлял своих людей промышлять грязными делами: стоило человеку обладать хоть каплей ума — пусть даже размером с соевое зернышко, — он никогда бы не додумался открыть ресторан посреди дикого поля. Сюда отродясь никто не заглядывал, кроме бандитов-грабителей да их приятелей.
Куан Фэн пояснил: — Наше горное селение расположено еще дальше, и если мы засиживаемся внизу допоздна, то возвращаемся сюда.
Ли И поинтересовался: — А клиенты у вас вообще бывают?
Куан Фэн ответил с абсолютной уверенностью: — Конечно.
— И кто же ходит?
Куан Фэн указал на горные тропы вокруг таверны: — В этих горах живут люди. По праздникам они приходят сюда закупать припасы и уносят с собой. Но горные жители живут натуральным хозяйством и редко куда-то выбираются. Только те, что с той горы, захаживают сюда почаще.
Косоглазый протиснулся ближе и с воодушевлением подтвердил: — Точно, всё так! Братья, что дежурят здесь, сказывали, что люди из их деревни как раз приходили сюда сегодня спозаранку.
Ли И проследил за направлением его пальца: вдали виднелась крошечная далекая гора. Не удержавшись, он спросил: — Сколько идти оттуда досюда?
— Часа два, не меньше. Жители тех мест, как спускаются с горы, сразу идут ко мне пропустить чарочку, выпьют — глядишь, и появились силы продолжать путь.
— А ты сам бывал в их деревне?
Куан Фэн отмахнулся: — Нет. Их деревня не приветствует чужаков, и как-то раз мои люди просто проходили мимо, так их прогнали еще издалека.
На сердце у Ли И заскребли кошки. Местные нравы обычно отличались простотой, и большинство людей радушно привечало чужаков. Деревня, которая не пускает посторонних, но при этом чьи жители вечно спускаются вниз — само по себе звучало странно.
В другое время Ли И не стал бы ломать над этим голову, но бумажная птица из Книги Искупления Грехов застряла именно в этих краях, так что ему поневоле пришлось задуматься.
В этот момент подал голос Бай Цзан: — Зачем они спускаются с гор?
Куан Фэн немного подумал и ответил: — А вот этого я толком не знаю. Спускаются они с пустыми руками, а наверх возвращаются с большими и тяжелыми узлами — наверное, ходят за покупками.
Тут Ли И похлопал Куан Фэна по плечу и с искренним восхищением изрек: — До чего же у тебя крепкая жизнь!
Нужно обладать немалой смелостью, чтобы раскапывать могилы, открывать ресторан в глуши, где даже птицы гнезд не вьют, и привечать гостей с сомнительным прошлым.
http://bllate.org/book/36887/4590622
Готово:
