Раньше на эту встречу выпускников никогда не удавалось собрать всех, но в этот раз, стоило лишь сменить город, как явились абсолютно все, за исключением Чжан Юйчжао.
Гу Цан шла следом за Цзян Цзайюй, и её слегка коробило от сотен пылких взглядов, прикованных к их группе. Даже знаменитая актриса Цзян Цзайюй, казалось, испытывала легкий дискомфорт от этого нацеленного на неё хищного взгляда старых одноклассников, отчего чуть нахмурилась. Тем не менее, она не сняла медицинскую маску, сохранила вежливую улыбку, со всеми по очереди поздоровалась и села за стол.
Гу Цан устроилась прямо рядом с Цзян Цзайюй. Сдержанная красавица с прямой осанкой, сидевшая скрестив руки и с ледяным выражением лица, казалось, была готова разортить любого, кто к ней приблизится, чем успешно отвлекла на себя немалую часть внимания.
Староста, распорядившись насчет подачи блюд, ухмыльнулся в их сторону и попытался оживить атмосферу неуместной шуткой:
— Ого, да у нас сегодня обе главные красавицы класса пожаловали! Те, кто пришел, точно не в обиде — вон они, обе наши бывшие королевы красоты, сидят рядышком.
Непонятно откуда вообще взялось это звание — во всяком случае, в школьные годы Гу Цан ничего подобного не слышала, поэтому она молча налила Цзян Цзайюй чашку теплой воды, зажала её в ладонях, проверяя температуру, и, убедившись, что та в самый раз, протянула девушке. Себе же она налила безалкогольный напиток, оставив дурацкую шутку старосты без ответа.
Цзян Цзайюй лишь улыбнулась, взяла поданную Гу Цан чашку с теплой водой и сделала глоток, не говоря лишнего.
Остальные, однако, не дали шутке старосты повиснуть в воздухе, наперебой подхватывая разговор:
— Жаль, красавица Чжан не пришла, а то было бы целых три, хе-хе.
— Доктор Гу, доктор Чжан, актриса Цзян… Тьфу ты, все женские профессии красавиц в одном месте собрались.
— Слышь, братец, а ты случаем не был влюблен в Цзян Цзайюй в те времена?
— Да ты ерунду не мели, он вообще по Гу Цанх сох!
Упомянутый одноклассник покраснел до корней волос, испуганно метнул взгляд на сидевших рядом девушек и принялся замахиваться руками, оправдываясь:
— Нет-нет, вы что.
Кто-то попытался разрядить обстановку: обхватив парня за голову и радостно осклабившись, этот человек бросил быстрый взгляд на Гу Цан, словно опасаясь чего-то, но всё же повысил голос:
— Ой да ладно, кто тогда вообще посмел бы… любить Гу Цан? Разве не было той самой…
— Брясь!
Не успел он договорить, как в шумном, гудящем зале раздался звон разбитого стекла. Этот звук заставил всех вздрогнуть и оглянуться, но, заметив холодное лицо Гу Цан, люди в тот же миг притихли, боясь даже вздохнуть, чтобы случайно не привлечь к себе её внимание.
Гу Цан неторопливо поднялась на ноги, но в её глазах не было и следа улыбки:
— Прошу прощения, рука соскользнула.
Староста перевел взгляд с одного на другое, свирепо зыркнул на проболтавшегося парня, а затем снова улыбнулся Гу Цан и Цзян Цзайюй, вовремя сглаживая неловкость:
— Ничего страшного, я позову персонал убрать.
— Не нужно, я сама.
Гу Цан отклонила предложение старосты, но улыбаться больше не стала. Слегка поджав тонкие губы, она посмотрела на Цзян Цзайюй, которая сидела рядом, теребя кончики пальцев и храня молчание. Та выглядела отрешенной, её янтарные глаза казались потухшими. О чём она думала? Вспоминала ли те неприятные вещи, в конце концов, то имя так и не успели произнести вслух?
Однако Гу Цан сейчас не могла её расспрашивать. Она не могла спросить об этом тогда, не может и сейчас. Она не смела снова пугать Цзян Цзайюй.
Она опустилась на корточки у ног Цзян Цзайюй и принималась подбирать осколки стекла по одному. Тем временем её слух помимо воли улавливал обрывки фраз, вроде «Цзинь Сяцюй» и «вернулась из-за границы». Звуки были совсем тихими, но она всё равно их слышала.
Поэтому она ускорилась, сгребая осколки стекла в горсть, надеясь заглушить эти слова, чтобы они не долетели до ушей Цзян Цзайюй. В спешке она случайно порезала палец, и на коже тут же выступили ярко-алые капли крови. Боль пришла с заметным опозданием, накатывая волна за волной.
Пока она пребывала в задумчивости, перед глазами мелькнул подол цветастого платья, в поле зрения ворвались стройные щиколотки в белых кроссовках, а нос уловил кисло-сладкий, терпкий аромат винограда. Из-под полей кепки на неё глянули янтарные глаза. Тонкие, длинные ресницы слегка подрагивали, а привычка прикусывать нижнюю губу выдавала растерянность:
— Что делать? Ты порезалась.
Гу Цан ошеломленно смотрела на присевшую перед ней Цзян Цзайюй, чувствуя, как только что подступившая боль медленно развеивается ветерком — одновременно прохладным и горячим.
Заметив, как Цзян Цзайюй извлекает из сумочки пластырь, всё еще покусывая губу в легкой нерешительности, но при этом автоматически разрывая упаковку, Гу Цан замерла. Та помедлила, окинув её сомневающимся взглядом, словно собираясь что-то сказать.
Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Гу Цан молча протянула палец и так и замерла, глядя на Цзян Цзайюй во все глаза в ожидании, пока та наклеит пластырь.
Цзян Цзайюй тоже моргнула, но раз уж палец протянули прямо ей, она не могла просто заставить Гу Цан убрать руку и клеить самой. Посомневавшись еще немного, она протянула руку, намереваясь помочь, но, заметив стекающие по пальцу капли крови, резко пришла в себя и заговорила, шевеля губами:
— Иди промоуй водой.
— Угу.
Гу Цан поднялась следом за Цзян Цзайюй и, пройдя мимо провожавших их любопытными взглядами одноклассников, направилась к выходу. Добралась до уборной, открыла кран, и струя ледяной воды омыла рану, возвращая запоздалую боль.
Собравшись с мыслями, она взглянула на задумчиво стоявшую рядом Цзян Цзайюй. Янтарные глаза девушки едва заметно блеснули, но та оставалась неподвижной, молча стоя поблизости.
Почувствовав, что нельзя позволять Цзян Цзайюй и дальше крутить в голове эти мысли, Гу Цан закрыла кран и снова протянула руку подруге, пару секунд подумав над подходящей темой:
— Наверное, лучше сначала обработать дезинфицирующим средством?
Они принесли с собой аптечку, выданную в ресторане, так что антисептики были под рукой.
Цзян Цзайюй опомнилась, тихонько произнесла «угу», достала из аптечки ватную палочку и флакон с дезинфицирующим раствором, после чего на секунду замялась:
— Ты сама справишься?
Понимая, что быстрый ответ выдаст её чрезмерные раздумья, Гу Цан выдержала паузу, уместно нахмурила брови и только потом произнесла с напускной беспомощностью:
— Наверное, нет.
— Тогда я сама.
Цзян Цзайюй слегка растерялась, но смочила ватную палочку в растворе, качнулась вперед и снова замерла:
— Будет немного больно.
— Ничего, я не боюсь.
Получив утвердительный ответ, Цзян Цзайюй больше не колебалась. Осторожно прикоснувшись ваткой к ранке, она вздохнула с облегчением, заметив, что порез совсем маленький, тоненькая полосочка:
— Тебе следовало быть осторожнее.
Да, ей стоило быть осторожнее.
Гу Цан прикрыла глаза и, воспользовавшись тем, что Цзян Цзайюй смотрит вниз, открыто и без утайки устремила на неё взгляд. Нижняя половина лица, не скрытая козырьком кепки, казалась миниатюрной и изящной, влажные губы были плотно сжаты в ниточку, а безупречная кожа сияла гладкостью очищенного куриного яйца, источая невероятную свежесть.
http://bllate.org/book/36868/4588365
Готово:
