Такое под силу только Чжан Юйчжао.
Поэтому Гу Цан какое-то время нерешительно топталась на месте, глядя на изысканный макияж на лице Цзян Цзайюй, созданный руками профессионального визажиста, на её цветастое платье на бретельках с разрезом и кардиган поверх, а затем перевела взгляд на белые кроссовки на её ногах. Поколебавшись ещё добрую минуту, она наконец заговорила:
— Т-так… мы что, пойдём пешком? Тут недалеко.
— М? — Цзян Цзайюй на мгновение замерла. Лёгкий, чистый повседневный макияж на лице Гу Цан на секунду ослепил её, а взгляд невольно задержался на маленькой коричневой родинке на правой белоснежной, словно застывшие сливки, щеке собеседницы. От всего облика Гу Цан веяло какой-то первозданной чистотой и прозрачностью, а эта родинка на чистом лице в сочетании с яркими губами и белыми зубами добавляла ей особого, едва уловимого шарма — одновременно романтичного и манящего.
Хотя, пожалуй, стоило бы оговориться: слово романтичный вряд ли подходило для описания чьей-то привлекательной внешности.
Цзян Цзайюй на секунду потеряла дар речи. Решив, что та не хочет идти пешком, но ей неловко ей отказать, Гу Цан первой перевела тему и предложила другой вариант:
— Тогда, может, поймаем такси?
— А?
Нежный голос прозвучал прямо над ухом, и порыв пролетавшего мимо ветерка ворвался в слуховой проход. Цзян Цзайюй опомнилась, уголки её губ тронула улыбка:
— Не нужно, дойдём пешком.
— Не тяжело?
— Ни капли.
Это был уверенный ответ, сопровождаемый улыбкой.
Гу Цан кивнула и больше ничего не добавила.
Они шли рядом плечом к плечу. Выйдя из ворот университета, Цзян Цзайюй снова надела защитную маску и бейсболку. Здесь было не то что внутри кампуса, куда посторонним вход заказан: на улице толпился самый разный народ, и появись она с открытым лицом, её, пожалуй, очень быстро обступят со всех сторон.
Встреча выпускников была назначена на восемь вечера, и как раз наступил час пик, когда люди расходились после учебы и работы.
Улицы за воротами пестрели бесконечным потоком машин; студенты, отзанимавшиеся всю неделю и спешившие отдохнуть, офисные работники, ехавшие на автомобилях домой встречать выходные, уличные торговцы со своей снедью, расставленной прямо на обочине из-за большого наплыва людей, — всё это в лучах багрового, затухающего на закате солнца складывалось в суетливую и прекрасную картину городского пейзажа.
Помолчав довольно долго, Гу Цан поймала себя на том, что даже дышать стала гораздо тише, боясь потревожить шедшую рядом Цзян Цзайюй.
Она слегка замедла шаг и чуть повернула голову. Между ними оставалось расстояние примерно в человеческий рот, и Цзян Цзайюй, казалось, отвернулась, разглядывая пейзаж справа. С такого ракурса Гу Цан видела лишь изящную линию нижней части подбородка под каштановыми кудрями, боковой уголок зеленоватого козырька кепки и кончик чуть покрасневшего от холода белого ушка, выглядывавший из-под головного убора.
Гу Цан стоило бы найти какую-нибудь тему, чтобы разбить эту неловкую тишину, но стоило ей приоткрыть рот и взглянуть на серёжки-сердечки с россыпью бриллиантов в шампанских тонах, висевшие в ушах Цзян Цзайюй, как слова снова застряли в горле.
В самом деле, не спрашивать же у Цзян Цзайюй ссылку на эти серёжки.
Поглазев так какое-то время и решив про себя, что попросить ссылку на бейсболку всё же куда уместнее, чем на украшения, Гу Цан приоткрыла рот:
— Цзян…
Стоило произнести лишь один слог, как она тут же отвела взгляд на уличного торговца шаурмой. Продавец оказался молодым парнем и, заметив её взгляд, весело ухмыльнулся, из-за чего Гу Цан пришлось спешно вернуть глаза на дорогу и смотреть прямо перед собой.
Потому что Цзян Цзайюй смотрела на неё.
Впрочем, она толком не знала, на неё ли была направлена этаのは, но во всяком случае, Цзян Цзайюй повернула голову в её сторону.
Пока она сосредоточенно глядела перед собой, до слуха донёсся голос Цзян Цзайюй — лёгкий, словно щекотка, она тихонько произнесла её имя, а затем, мелодичным и бодрым тоном разрушив то самое напряжение, от которого Гу Цан так тщетно пыталась избавиться, спросила:
— А доктор Чжан не пойдёт?
И надо же было ей произнести это «доктор Чжан» так благозвучно, словно она говорила «доктор Гу».
Теперь Гу Цан уже не могла смотреть исключительно вперёд. Ей пришлось повернуться, ответив с идеально дозированным удивлением в голосе:
— Она дежурит, поэтому не сможет. С чего ты вообще взяла, что Чжан Юйчжао теперь врач?
— О-о… — Цзян Цзайюй кивнула, её глаза на мгновение вспыхнули огоньком, после чего она прикусила губу и с виноватой улыбкой пояснила: — На днях добавила доктора Чжан в WeChat, мы немного поболтали.
Гу Цан тоже протяжно хмыкнула в ответ, но при мысли о WeChat темы для разговора снова испарились. Ей оставалось лишь тронуть уголки губ улыбкой и снова угрюмо замолчать, потупив взгляд.
Однако Цзян Цзайюй вовсе не собиралась прекращать разговор. Слегка прикусив нижнюю губу, она словно невзначай бросила:
— После того как я вошла в чат, телефон просто разрывался от уведомлений. Сообщений было слишком много, я даже не успела всё просмотреть, не знаю, не пропустила ли чего-нибудь важного.
Наверняка это были сплошные просьбы о помощи или попытки завязать нужные знакомства, думала Гу Цан, сохраняя при этом невозмутимый вид и мягко успокаивая собеседницу:
— Вряд ли там было что-то важное. Скорее всего, люди просто хотели… наладить с тобой контакты поближе.
— Я знаю, — Цзян Цзайюй кивнула. Помолчав ещё немного, она одарила её взглядом янтарных глаз, в котором читалось легкое замешательство и недоумение, и, поколебавшись секунду-другую, продолжила: — Разве ты не хочешь сблизиться со мной? Я имею в виду… столько дней прошло, а ты — единственная из бывших одноклассников, кто так и не добавил меня в контакты.
— Скажи, я тебе не нравлюсь?
Цзян Цзайюй и сама не ожидала, что задаст этот вопрос так прямо в лоб. Она понимала, что подобное лишь поставит их обеих в неловкое положение, и внезапно запаниковала, а её янтарные зрачки затрепетали:
— Я вовсе не это имела в виду…
— Нет, — Гу Цан сначала опровергла её слова, а затем твёрдо добавила двойное отрицание: — Ты мне не не нравишься.
Однако Цзян Цзайюй упустила из виду тот факт, что двойное отрицание означает утверждение. Почувствовав себя так, будто с её плеч свалился тяжелый груз, она облегчённо выдохнула:
— Вот и хорошо, а то я уж подумала…
Договаривать она не стала, лишь опустила взгляд и тут же снова расплылась в улыбке:
— Впрочем, неважно.
Гу Цан прекрасно понимала, что именно не досказала Цзян Цзайюй: та, должно быть, опасалась, что она поверила всем тем слухам и грязным сплетням и теперь предвзято к ней относится.
Конечно же, она ничему из этого не верила. Но раз Цзян Цзайюй молчала, спрашивать напрямик Гу Цан не стала, а предпочла, что называется, глядя в глаза говорить неправду, объясняя причину, почему она до сих пор не добавила её в контакты:
— Просто я в эти дни была очень занята. Когда ты зашла в чат, я выкроила минутку, чтобы отправить сообщение, а потом завертелась и забыла об этом.
— Что до WeChat, то я, разумеется, хотела тебя добавить, просто у меня не было какого-то срочного повода, поэтому я боялась тебя побеспокоить.
И сблизиться она тоже хотела.
Цзян Цзайюй молча выслушала объяснения Гу Цан. Тень от её опущенных ресниц легла на щеки, а улыбка, подсвеченная заходящим солнцем, казалась такой лучезарной, что сердце Гу Цан пропустило удар от нахлынувшего жара:
— Раз уж доктор Гу так занята, я сама добавлю тебя сегодня вечером, когда вернусь.
http://bllate.org/book/36868/4588363
Готово:
