Из его крошечных, изящных лапок мгновенно выхватили талисман передачи сообщений. Раздался негромкий щелчок, похожий на лопнувший мыльный пузырь, и бумажная полоска бесследно растворилась в воздухе — полетела к адресату.
От этого шороха стоящий перед креслом круглый, упитанный белоснежный кругляш невольно съёжился. И лишь мгновение спустя, подобно пугливому оленёнку, осторожно, сантиметр за сантиметром, запрокинул голову.
Фэн Сюйюй пересилил себя и наконец распахнул крепко зажмуренные «глаза», уставившись прямо на Цунду.
Тот уже давно созерцал его своим привычным, лишённым и капли тепла ледяным взором.
Впрочем, во взгляде Владыки не читалось ничего особенного: ни гнева, подобного грозе, ни весеннего тепла. Это не укладывалось ни в один из сценариев, которые Фэн Сюйюй успел себе навоображать. По лицу Цунду решительно невозможно было понять, доволен он или нет.
«Неужели он молча согласился на такое обращение?»
Фэн Сюйюй набрал полную грудь воздуха и решил закрепить успех:
— Бессмертный предок?
Голосок прозвучал звонко, но крайне неуверенно. И винить его в этом не стоило: не успело эхо затихнуть, как в скульптурно безупречных, глубоких глазах Цунду залегла мрачная тень.
Тем не менее Достопочтенный владыка молча созерцал его ещё какое-то время, а затем внезапно откинулся на спинку кресла. Его лицо тут же скрылось из виду.
Если бы не давящая, осязаемая аура Цунду, Фэн Сюйюй решил бы, что в этом огромном сияющем золотом зале не осталось никого, кроме него самого — крошечного, беззащитного кругляша.
Не понимая, что всё это значит, малютка бросил быстрый взгляд назад и робко попятился на своих коротеньких ножках, как можно выше задирая голову, чтобы хоть мельком разглядеть лицо собеседника.
Однако не успел он отойти достаточно далеко, как сверху раздался голос, похожий на шелест сосен на ветру. Цунду произнёс негромко, словно в пустоту:
— Скучно.
Фэн Сюйюй замер и растерянно пискнул:
— А?
В ту же секунду в поле его зрения появилась изящная рука Цунду. Тонкие, длинные пальцы едва заметно шевельнулись, словно отодвигая невесомую вуаль, но это движение отозвалось сокрушительной силой, способной сдвигать горы и осушать моря.
У Фэн Сюйюя перехватило дыхание. Он потерял опору и плавно воспарил вверх.
— Ой-ёй! — испуганно вскрикнул малыш.
От неожиданности он засучил короткими ручками и ножками, да так рьяно, что к моменту, когда поравнялся с лицом Цунду, висел в воздухе кверху тормашками.
Цунду всё с тем же безучастным выражением лица молча наблюдал за тем, как кроха отчаянно пытается перевернуться. Малютка забавно сучил лапками, неуклюжестью напоминая новорождённого тюленёнка, который впервые пробует плыть.
Но вернуть равновесие не получалось. Напротив, его начало медленно закручивать вокруг своей оси.
Поняв, что нарисованная золотой тушью рожица вот-вот скроется из виду, этот «тюленёнок» внезапно замер. Похоже, он решил просто дождаться, пока инерция сама довернёт его обратно к лицу Бессмертного предка.
Глаза Цунду едва заметно блеснули. Он протянул руку, аккуратно зажал пальцами верхушку яйца и мягким движением развернул к себе.
Зависший вниз головой кругляш на мгновение опешил, а затем глуповато улыбнулся:
— Бессмертный предок!
Цунду едва уловимо приподнял бровь.
***
Как бы там ни было, обращение «Бессмертный предок» вроде бы прижилось. Теперь же перед Фэн Сюйюем встал другой вопрос — содержание отправленного Цунду послания.
[Циюань, моё сокровище обрело разум и форму. Устраиваю пир по сему случаю, подготовь всё необходимое]
Кто такой Циюань, он знал. Это Чжоу Циюань, глава секты Таинственного Облака, к которой принадлежал и сам Бессмертный предок. Но что означало это послание?
А означало оно то, что Цунду решил поделиться радостной вестью о его очеловечивании — вернее, «ояйцевании» — и в честь этого знаменательного события повелел главе секты организовать пышный банкет.
Иными словами, он, Фэн Сюйюй — ну или Предсказывающее яйцо, — готовился официально явить себя миру самосовершенствующихся во всем блеске.
«К добру ли это?»
Кто знает.
Но прежде всего хотелось бы, чтобы Цунду наконец опустил его на землю.
Крошечные, размером с рисовые зёрнышки лапки невольно упёрлись в палец Бессмертного предка. Прохлада, исходившая от его кожи, медленно просачивалась сквозь скорлупу, приятно освежая мысли, точно мятный отвар.
Но даже с прояснившейся головой Фэн Сюйюй никак не мог взять в толк, зачем великий заклинатель держит его навесу столь долго.
Сам Фэн Сюйюй себя со стороны не видел и даже не догадывался, что нарисованная Цунду весёлая рожица «·V·» в перевёрнутом виде превратилась в «·A·».
Из-за особенностей золотых штрихов этот перевёрнутый смайлик выглядел вовсе не грустным, а скорее озадаченным и забавно надутым.
И надо признать, эта насупившаяся мордашка как нельзя лучше отражала истинное состояние малютки.
Полюбовавшись, Цунду лёгким движением перевернул Фэн Сюйюя обратно в нормальное положение.
Прохладный палец скользнул по гладкой скорлупе, подправляя золотые линии — теперь выражение «·V·» окончательно сменилось на удивлённое «·A·».
Сам виновник художеств, разумеется, так и оставался в полном неведении, что у него на лице то и дело меняются эмоции.
Оказавшись наконец в нормальном положении, Фэн Сюйюй, чья голова одновременно и налилась кровью от долгого висения вниз головой, и освежилась от холодных пальцев Цунду, сощурился. Драгоценности, украшавшие одежды Бессмертного предка, нестерпимо сияли, ослепляя обилием граней.
Однако это наваждение длилось лишь миг. Легкое, почти невесомое прикосновение пальца вернуло его к реальности. Аура Цунду — властная, подавляющая — мгновенно затмила собой блеск золота и каменьев. Никакое земное богатство не могло соперничать с её величием.
«Какое изящество... Действительно, непостижимое изящество»
Переведя дух, малютка в который раз содрогнулся перед этой пугающей утончённостью своего покровителя. Он уже собирался спросить про талисман, но Цунду опередил его.
— Тебе по душе суета? — внезапно спросил Бессмертный предок.
Без лишних предисловий и объяснений — просто короткий вопрос.
Фэн Сюйюй растерянно моргнул. Даже с нарисованным выражением лица он умудрился изобразить крайнее недоумение. К чему этот вопрос? Неужели, если он скажет «нет», Бессмертный предок тут же сожжёт отправленный талисман и отменит пиршество? Как бы не так.
Немного подумав, малютка брякнул первое, что пришло в голову:
— У меня от людей кружится голова.
Цунду промолчал.
В следующее мгновение Цунду лёгким щелчком отправил его в полёт. Несчастный кругляш действительно закружился юлой, сделав в воздухе добрых десяток оборотов.
Заметив, что Бессмертный предок безучастно наблюдает за этим безобразием и явно не собирается его останавливать, Фэн Сюйюй запаниковал. Он яростно засучил короткими конечностями, пытаясь «доплыть» до спасительной ладони.
Кое-как добравшись до пальца Цунду, малыш мёртвой хваткой вцепился в него всеми четырьмя микроскопическими лапками, точно перепуганная коала.
— Всё ведь можно обсудить! — жалобно уставился он на мужчину.
Густые ресницы великого заклинателя дрогнули, но взгляд глубоких глаз остался непреклонным. Не допуская никаких возражений, Цунду отрезал:
— Готовься как следует.
***
«Готовиться как следует...»
Лёжа в своей лакированной шкатулке и созерцая усыпанный самоцветами сияющий потолок, Фэн Сюйюй никак не мог взять в толк: к чему вообще может готовиться обычное яйцо?
Запастись недюжинным терпением перед встречей с толпой незнакомцев, которые заполонят Бессмертный дворец Сияния?
Пожалуй, только это и оставалось.
Он поглубже зарылся в тончайший шёлковый платок, укутываясь в него с головой. На душе было смятение.
Действительно ли у него кружилась голова от толпы?
По правде говоря, это была лишь глупая отговорка, сорвавшаяся с языка в попытке избежать публичности. Однако, осознав, что уклониться от торжества не удастся, Фэн Сюйюй вспомнил об одной крайне важной детали.
На этот пир вполне могли явиться ключевые персонажи романа.
И это были вовсе не пустые догадки. В оригинальном сюжете первая встреча главного героя, Цзи Шана, с некоторыми важными фигурами — включая главного активного персонажа — произошла именно на одном из приёмов у Бессмертного предка Цунду.
Какой именно это был банкет, вспомнить не удавалось: сам Цзи Шан тогда не присутствовал, поэтому в книге те события упоминались лишь вскользь, мимолётным фоном.
Но если подумать, раз ключевые лица собрались вместе, значит, у них были приглашения от Цунду. И велика вероятность, что именно грядущий пир станет отправной точкой.
«Увижу ли я их? Столкнусь ли лицом к лицу с главным героем?»
От этой мысли Фэн Сюйюй, до сих пор чувствовавший себя лишь безликой песчинкой на задворках чужой истории, ощутил странный трепет. Он словно делал первый реальный шаг навстречу судьбе.
Сердце забилось чаще, в голове мгновенно помутилось от волнения. Что ж, отчасти он действительно страдал боязнью людей.
К счастью, Цунду всё же выделил ему время на подготовку.
Вчера весь вечер, пока солнце медленно катилось к закату, между Бессмертным предком и главой секты шёл непрерывный обмен посланиями. В конце концов они сошлись на благоприятной дате — ровно через десять дней.
Срок небольшой, но, судя по всему, Чжоу Циюаню пришлось приложить немало усилий, чтобы вытребовать эти несчастные полторы недели. Цунду-то требовал закатить пир прямо на следующий день.
Фэн Сюйюй впервые видел, чтобы талисманы передачи сообщений летали с такой бешеной скоростью, аж искры летели. Золотое пламя сгорающих посланий вспыхивало прямо перед ним, обдавая жаром так, что малютка испуганно отпрыгивал назад.
Оставалось лишь догадываться, в какой панике пребывал несчастный глава секты, получая эти огненные депеши.
Когда все споры утихли, за окнами дворца уже вовсю властвовала ночь. Объявив дату, Цунду бесцеремонно отправил его в шкатулку спать.
И вот наступило утро.
Зашуршали жемчужные занавеси. Мужчина грациозно поднялся с ложа и скрылся за резной ширмой, чтобы умыться и переодеться.
Наученный вчерашним опытом, Фэн Сюйюй притаился в своём гнёздышке, благоразумно решив не подглядывать за туалетом грозного Владыки.
Бессмертный предок двигался абсолютно бесшумно. Не выдержав затянувшейся тишины, Фэн Сюйюй нетерпеливо потеребил шёлковый платок и решил проверить, ушёл ли его покровитель.
Но едва он высунул любопытную макушку из шкатулки, как наткнулся взглядом на чью-то высокую фигуру. Это был не Цунду.
Малыш испуганно вскинул голову и уставился на безликую белую маску. Кто это — Гу Сы или Гу Сян? Разобрать было невозможно.
— Сяо Юй-эр, — раздался из-за спины слуги знакомый голос, напоминающий вздох ветра в сосновой роще.
Кругляш растерянно моргнул и, когда человек в маске отступил в сторону, уставился на Цунду. Сомнений не было: звали именно его.
— Проснулся? Очень кстати, — ровно добавил Владыка.
Рядом с ним стоял второй близнец в белой маске, бережно поправляя складки роскошного одеяния хозяина.
Фэн Сюйюй перевёл взгляд с одного слуги на другого и понимающе кивнул.
Упёршись крошечными лапками в край шкатулки, он подтянулся и изо всех сил потянулся навстречу стоящему рядом близнецу.
— Спасибо вам, — вежливо пропищал он.
В комнате повисла оглушительная тишина. Под пристальным взором трёх пар глаз слуга в белой маске на секунду замешкался, а затем бережно приподнял край своего широкого шёлкового рукава и осторожно вытер испачканную в золотой туши мордашку на круглом боку драгоценного сокровища.
http://bllate.org/book/36831/4709594
Готово:
