Шэнь Нянь почувствовал, как сердце пропустило удар, а дыхание сбилось. Ноги внезапно стали ватными, он не удержал равновесие и всем телом навалился на сторону ложи.
Казалось, он вот-вот рухнет на пол.
Человек, выходивший из двери, ловко протянул руку и подхватил его. Только тогда Шэнь Нянь смог выровняться.
Однако все усиливающийся запах заставил его сердце биться в бешеном ритме. Тяжело дыша, он с трудом выдавил:
— Спасибо.
Подняв голову, он столкнулся с парой знакомых глаз.
Какое досадное совпадение.
Хэ Хуайсюань тоже разглядел того, кто упал ему в объятия.
В его опущенном взгляде читалось насмешливое презрение:
— Ждал меня здесь?
Он дернул запястьем, превращая поддерживающее движение в толчок, и снова увеличил дистанцию между собой и Шэнь Нянем.
— Информация собрана неплохо. Шэнь Нянь, а ты, оказывается, весьма способный, а?
Хэ Хуайсюань смотрел на него сверху вниз. В его поведении по отношению к этой слежке было больше самодовольства, чем истинного гнева.
Шэнь Нянь не мог так просто согласиться на развод, и подобный поступок лишь подтверждал его выводы. Хэ Хуайсюань не ошибся в своих расчетах — на этот вопрос он ответил верно.
Шэнь Нянь отступил на два шага назад.
Он не ожидал, что феромоны Альфы окажут на него, Омегу, такое сильное влияние; даже блокаторы помогали лишь отчасти.
— Что, опять решил прибегнуть к игре в недоступность? — Хэ Хуайсюань тихо усмехнулся. Он сделал шаг вперед, сузив проницательные глаза, и понизил голос: — Каких именно средств ты пытаешься добиться такими уловками? Алиментов? Шэнь Нянь, если ты решил строить козни против меня, то должен быть благодарен уже за то, что тебе позволено оставаться в Хуацзине.
Шэнь Нянь вспомнил всеобщее ликование в комментариях в сети.
Что плохого в том, чтобы просто жить?
Он пробивался сквозь тернии, лавируя между агентами и инвесторами, вовсе не для того, чтобы Хэ Хуайсюань уничтожил его жизнь.
— Да, я благодарен. Мне не нужны твои алименты, я могу обеспечить себя сам. Я пойду работать, не буду тебя больше беспокоить.
Шэнь Нянь задержал дыхание, стараясь вдыхать как можно меньше феромонов, быстро произнес это и поспешил уйти.
Его обещание прозвучало четко и решительно, он не колебался ни секунды, уходя прочь.
Хэ Хуайсюань даже задался вопросом, не проклят ли он чем-то, иначе почему Шэнь Нянь, прижимаясь к стене, убегал от него, еще и махал рукой, будто отгоняя заразу.
Он смотрел вслед уходящему в ложу Шэнь Няню и нахмурился.
И снова то же самое.
Сначала сам провоцирует, а потом тут же прикидывается, будто ничего не произошло. Такие методы соблазнения нельзя назвать даже низкопробными — они просто лишены всякой логики.
Неужели Шэнь Нянь думает, что его тело обладает такой привлекательностью, что стоит человеку хоть раз коснуться его, как он сразу подсядет?
Омега действительно пах сладко, но Хэ Хуайсюань не был человеком, лишенным самоконтроля, а с защитой в виде блокаторов для Шэнь Няня не было ни единого шанса пробиться наверх за счет своей красоты.
Хэ Хуайсюань был твердо убежден: у Шэнь Няня есть иной коварный план.
— Ты... стоял здесь, чтобы встретить меня? — Чэнь Мин, держа в руках портфель и облаченный в безупречный костюм, подошел к двери и столкнулся с погруженным в свои мысли Хэ Хуайсюанем.
— М-м... — Хэ Хуайсюань пришел в себя, рассеянно ответил, отложил сомнения в сторону и толкнул дверь ложи: — Давай как можно скорее подготовим соглашение, чтобы не затягивать с этим делом.
***
В другой ложе.
Шэнь Нянь прибыл с опозданием. Инвестор и режиссер уже были на месте, над блюдами на столе поднимался пар, ожидая, когда гости возьмутся за палочки.
Пока они ждали, компания пожилых мужчин во главе стола громко разговаривала, обсуждая актеров из индустрии или перемывая косточки какой-нибудь звезде первой величины. Они болтали о пустяках, но на их лицах читалось явное недовольство и нетерпение.
Раньше, когда Шэнь Нянь опаздывал, никто не придавал этому значения, ведь он был супругом старшего наследника семьи Хэ.
Но времена изменились. Ему дали контракт лишь из жалости, считая, что он еще на что-то годен, а он даже не удосужился прийти пораньше. Совершенно не умеет вести себя в обществе.
Шэнь Нянь вошел в комнату, окинул взглядом горделивые лица и, все понимая, даже не собирался извиняться или заискивать.
Взглянув на часы на стене, он с облегчением выдохнул:
— Как вовремя, как раз успел.
Как могли эти люди не разозлиться? Но придраться было не к чему — Шэнь Нянь пришел точно к назначенному времени, опозданием это назвать нельзя было.
Они застыли, словно подавившись рисовой лепешкой, не в силах вымолвить ни слова от негодования.
— Раз пришел, садись скорее, — режиссер кашлянул, пытаясь разрядить обстановку.
Шэнь Нянь кивнул и обвел взглядом стол.
Места были распределены согласно рангу. Помимо лишних стульев у двери, оставалось лишь место для разливающего напитки рядом с главой стола.
На почетном месте сидел толстый мужчина средних лет. Его крашеные волосы были такими черными, что неестественно блестели, отдавая жирным лоском — Шэнь Няню это тут же напомнило щетину свиной щетки.
Этот толстяк окинул его мутным взглядом, а затем перевел его на пустой стул рядом с собой. Намек был более чем прозрачен.
— Тогда я присяду здесь, — Шэнь Нянь сделал вид, что ничего не заметил, и направился к самому дальнему стулу у двери.
— Ты! — поведение Шэнь Няня вывело толстяка из себя, его лицо потемнело от гнева.
— Я всего лишь артист третьего сорта, перед вами, уважаемыми старшими и господами директорами, мне не положено занимать высокое место. Для меня уже большая честь сидеть здесь.
Сказано это было вежливо, но холодный и бесстрашный тон Шэнь Няня недвусмысленно давал понять: я лишь соблюдаю приличия, не принимайте это всерьез.
— Этот второстепенный персонаж еще не утвержден. Мы принесли контракт, чтобы узнать, есть ли у учителя Шэня желание его принять, — толстяк подавил гнев и, сжав зубы, перешел к угрозам.
Они долго терпели высокомерие Шэнь Няня, но сейчас хотели лишь одного: чтобы он склонил голову, опустился перед ними на колени и принялся молить о пощаде, используя все свои навыки угодничества.
Раз он пришел, значит, хочет эту роль. А раз так, нечего надеяться на успех, не потешив их самолюбие.
…
— Хуайсюань, ты отвлекся.
Чэнь Мин указал на один из пунктов соглашения, ожидая правок от Хэ Хуайсюаня. Долгое время не получая ответа, он поднял взгляд.
Хэ Хуайсюань полулежал на стуле, глядя в сторону двери ложи.
— Хуайсюань?
Лишь после второго зова Хэ Хуайсюань вернулся в реальность.
— Ты сегодня рассеян, — Чэнь Мин отложил ручку, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула. — Не трать мое время. Ты ведь на самом деле не хочешь разводиться?
— Глупости, — Хэ Хуайсюань нахмурился и поспешно отверг предположение, склонившись над бумагами и пытаясь сосредоточиться на тексте.
Из новой редакции соглашения был убран пункт о разделе имущества, было четко указано, что Шэнь Нянь добровольно отказывается от алиментов.
Подпись поставит — и дело сделано.
Шэнь Нянь уже дал ему согласие.
— Он не получит ни единой монеты?
— Да.
Чэнь Мин неторопливо постукивал кончиком ручки по столу. Его формулировки всегда были безупречны и не имели лазеек, он был в этом уверен.
Но, как оказалось, «сторона А» снова начала выкидывать фортели.
— Подожди меня здесь.
Чем больше Хэ Хуайсюань пытался разобраться в своих чувствах, тем больше его это задевало. Какой-то никчемный Шэнь Нянь посмел играть с ним в игры, да еще и в такие, в которых он ничего не понимал!
Чэнь Мин лишь онемел, наблюдая, как тот встает и уходит. Он со вздохом покачал головой: похоже, его сегодня просто поводили за нос, и сверхурочные прошли впустую.
Что именно собирался сделать Хэ Хуайсюань, он и сам не знал. Шэнь Нянь вел себя в этой схватке слишком непредсказуемо, и это раздражало. Нужно было хотя бы выяснить, что замышляет враг — ведь кто осведомлен, тот вооружен.
В ложе на другом конце коридора Шэнь Нянь по-прежнему держался уверенно, несмотря на то, что был окружен волками. Он неспешно наливал чай, сохраняя спокойствие, которое лишь сильнее раздражало окружающих.
— Господин Ли спрашивает тебя! — режиссер не выдержал и поторопил его.
Шэнь Нянь обхватил чашку, облизал влажные губы и сложил губы в улыбку:
— Я, конечно же, очень ценю наше сотрудничество, иначе не приехал бы сюда так спешно.
Господин Ли, услышав это, улыбнулся. Его улыбка была двусмысленной, а жирные складки на щеках и «свиная щетина» на голове задрожали.
Шэнь Нянь искренне продолжил:
— Я пришел с добрыми намерениями…
Только он закончил фразу, как дверь ложи распахнулась без всякого предупреждения.
***
Стройная фигура вошла внутрь. Не удостоив присутствующих и взглядом, гость прошел к пустому стулу рядом с Шэнь Нянем и сел.
Г-н Ли, взбешенный такой бесцеремонностью, вскочил, ударив ладонью по столу.
Но, узнав вошедшего, тут же сменил гнев на подобострастную усмешку:
— Господин Хэ, что привело вас сюда? Редко встретишь вас в наших кругах, это большая честь. Пожалуйста, занимайте почетное место!
Его угодливое приветствие не встретило отклика. Господин Ли даже на мгновение подумал, что его слова прошли мимо ушей, раз господин Хэ его так нагло проигнорировал.
Хэ Хуайсюаню вовсе не нужно было, чтобы ему уступали место. Там, где он появлялся, понятия почетного или второстепенного места просто исчезали: куда бы он ни сел, это место автоматически становилось главным, а остальные должны были рассаживаться как придется.
Тем более, у Хэ Хуайсюаня сейчас не было времени слушать эти лести, все его внимание было приковано к Шэнь Няню.
— Столько уловок, хочешь меня запутать? — Хэ Хуайсюань, казалось, решил, что раскусил план Шэнь Няня, и, внезапно подавшись вперед, прошептал ему на ухо: — Хочешь заставить меня медлить, чтобы я не смог быстро составить новое соглашение, и за это время воспользоваться именем семьи Хэ, чтобы проложить себе путь наверх?
Его низкий голос, пропитанный торжествующим смехом человека, разоблачившего соперника, заставил бы дрожать любого.
Но для Шэнь Няня дело было не в словах, а в этих смертельно дурманящих феромонах.
Он был так близко, что шея Хэ Хуайсюаня оказалась прямо перед глазами, и каждая клетка его тела вопила о желании придвинуться еще ближе.
Шэнь Нянь изо всех сил сдерживался, отодвигаясь в сторону, и нахмурился:
— К чему столько драмы? Если боишься, что я воспользуюсь твоим статусом, просто скорее составь и опубликуй заявление о разводе. Тогда все узнают, что у нас больше нет ничего общего.
Эти слова заставили Хэ Хуайсюаня захлебнуться от возмущения.
Он впился взглядом в Шэнь Няня. Светлое лицо, выражение полного безразличия — как же это бесило!
В Хэ Хуайсюане взыграл азарт. Позволить какому-то бесполезному актеришке-однодневке столько раз себя уколоть? Если это выйдет наружу, Чэнь Мин и остальные поднимут его на смех.
Хэ Хуайсюань подпер лицо рукой и с нескрываемым вызовом подался к Шэнь Няню:
— Ты говоришь, что пришел с добрыми намерениями? Ни денег, ни актерского таланта — скажи мне, с каким багажом ты собираешься подписывать этот контракт?
http://bllate.org/book/36823/4582752
Готово:
