Расколотая черная оболочка оставалась неподвижной.
Сюй Линь в одно мгновение впал в еще более сильный ступор.
Солнце опустилось за горы. Оранжевые лучи вечерней зари пробивались сквозь окно, упираясь в высокие стопки тетрадей и контрольных работ на столе, что обеспечивало человеку, спрятавшемуся за ними, крепкий сон.
В коридоре шумели и резвились ученики, стоял невообразимый гам.
Ци Юй поднял голову после короткого сна как раз в тот момент, когда порыв ветра распахнул занавески. Солнечный свет ударил ему в глаза, а вокруг то и дело мелькали любопытные взгляды, устремленные в его сторону.
Он моргнул со сна и огляделся. Это была обстановка, которую он не видел уже как минимум шесть лет. Окружавшие его незнакомые старшеклассники выглядели такими живыми и ясными, что это создавало резкий контраст с ним самим. Календарь на соседней парте был открыт на странице 11 ноября 2007 года.
Двадцать лет назад.
Ци Юй помнил, как шел за тем мужчиной в металлическом ошейнике навстречу туману. Его воспоминания обрывались в тот момент, когда он проходил мимо одноэтажных построек.
Ци Юй мысленно спросил: Это какая-то способность по воссозданию сцены? Или возврат во времени?
Двадцать лет назад Ци Юй было всего шесть лет, он никак не мог сидеть в классе старшей школы и смотреть на написанный мелом обратный отсчет: До выпускного экзамена осталось 99 дней.
— Нет. Это [Искажение Времени]. Возможно, ты хотел сказать [Управление временем], но они даже не одного порядка величины. [Искажение Времени] может лишь бесконечно повторять один и тот же цикл прошлого. Разве это не своего рода тюрьма? — отозвался Шэнь Синь.
Две девушки, подталкивая друг друга, подошли к нему, прервав общение Ци Юя с Шэнь Синем в его сознании.
Ци Юй настороженно поднял голову. Закатное солнце отразилось в его ледяных голубых радужках, словно свет, упавший на вечерний снег, отчего подошедшие девушки необъяснимо покраснели и на мгновение забыли, что хотели сказать.
Пока Ци Юй холодным тоном не спросил: Что случилось?
— Кхе-кхе… — одна из них прикрыла лицо рукой и смущенно произнесла: — Мы после уроков идем в караоке, ты пойдешь с нами?
Похоже, эта Область ужаса автоматически назначила ему личность.
Ци Юй вежливо отказался: Спасибо за приглашение, но у меня другие планы на вечер.
— А… ну ладно. — Девушка разочарованно ушла.
Ци Юй перевел взгляд на свой стол и замер.
Девушка, которая только что говорила с ним, уже отошла, но ее тень… осталась лежать на его столе.
На первый взгляд она ничем не отличалась от обычной, но при ближайшем рассмотрении разница была очевидна. Обычная тень падает на поверхность предмета, а эта походила на тончайший лист бумаги, лежащий поверх стола. Как только девушка развернулась и ушла, тень, словно освободившись от оков, медленно открыла рот.
Ци Юй воочию наблюдал, как рот на тени девушки растянулся, пока не разорвал всю голову, а затем с громким хрустом бросился прямо на него.
Ци Юй поспешно выхватил толстый, пятнадцатисантиметровый англо-китайский словарь, чтобы защититься.
Рука не почувствовала никакого сопротивления. Когда тень отступила, на словаре остались лишь аккуратные следы укусов с ровными краями; он даже не заметил самого процесса проглатывания.
Потерпев неудачу, тень шмыгнула вдоль угла стены и вернулась к ногам девочки. А вот у другой девушки, уходившей вместе с ней, тени не было вовсе.
Как только девочки ушли, в классе стало жутко и зловеще.
Тени от вентилятора и люстры, падавшие на потолок, внезапно перевернулись, обретая человеческие очертания. Они отчаянно тянули свои руки вниз. Два парня, смеясь, ничего не заметили, и в разгар потасовки один из них подпрыгнул. Прежде чем Ци Юй успел крикнуть предостережение, тот попал в зону поражения и схватился за тень, свисавшую вниз, словно крюк.
Плоская, лишенная объема рука тени вонзилась прямо в глазницы парня, приподняла его за лицо и целиком запихнула в свой рот — хрусть.
С грохотом, не успев даже вскрикнуть, половина тела с идеально ровным срезом рухнула на пол, обмякнув. Парень повалился, словно опрокинутый бокал, внутренности с хлюпаньем вывалились наружу, от них начал подниматься пар.
В классе воцарилась гробовая тишина, а смех и шум из других классов в коридоре казались доносящимися из другого измерения.
Лишь спустя долгое время в классе раздались истерические крики.
Ученики, ставшие свидетелями этой сцены, в панике бросились наутек. Ци Юй, следуя за толпой, на ходу оглянулся. Бесчисленные тени со всех сторон вырвались наружу и в мгновение ока поглотили остатки тела парня.
Поэтому, когда учитель привел охрану, чтобы разобраться в ситуации, в классе, кроме крови, забрызгавшей весь потолок, и разбросанных по полу фрагментов внутренностей, не осталось никаких следов.
Несмотря на то, что свидетели со слезами на глазах доказывали правду, это происшествие квалифицировали как розыгрыш нескольких парней. Им даже велели передать «спрятавшемуся» пострадавшему ученику: Нечего устраивать такие фокусы перед учителями.
Встревоженный завуч даже макнул палец в кровь, капнувшую с потолка на стол, потер ее и усмехнулся: Если есть время заниматься такими чернилами, лучше бы выучили пару лишних слов!
Перед уходом он предупредил парней: То, что вы обычно хулиганите в школе и задираете девочек — это еще куда ни шло, но в этот раз вы перепачкали чернилами весь класс. Никто не уходит домой, останетесь и приведете класс в порядок!
— А ты! — Он ткнул пальцем в нос Ци Юя, брызгая слюной: — Завтра чтобы цвет волос был как прежде, кто тебе разрешил краситься в серебряный!
Ци Юй и Шэнь Синь замерли.
Это был весьма любопытный опыт. С самого детства Ци Юй хорошо учился, был симпатичным, не было ни одного классного руководителя, которому бы он не нравился. Он всегда был тем, кого ставили в пример: Берите пример с него. Впервые в жизни его решили наказать как типичного нарушителя.
Разумеется, убираться никто не собирался. Ци Юй подхватил сумку и пошел к выходу.
Два бунтаря из класса, заметив это, преградили ему путь, размахивая швабрами и задрав подбородки: Куда собрался? Не слышал, что старик Фан велел прибраться?
Ци Юй, закинув сумку на плечо, посмотрел на них и слегка улыбнулся.
— ? — Парни опешили. — Ты… ты чего лыбишься?
В восемнадцатилетнем теле Ци Юя скрывался опыт двадцатишестилетнего человека. С Аномальными существами еще предстояло разобраться, но чтобы подавить этих сопляков, даже руки пачкать не нужно было.
Под взглядом Ци Юя парни подсознательно отступили на два шага, и их головы, которые только что были задраны до небес, теперь втянулись в плечи.
Ци Юй беспрепятственно покинул класс.
Когда он отошел подальше, бунтари принялись упрекать друг друга: Почему ты позволил ему уйти?
Другой упрямился, ни за что не признаваясь, что испугался: Так это… лучшая подруга Бацзы-цзе влюблена в него, ты что, хочешь с ней связаться?
…
После выхода из школы пейзаж вокруг показался до боли знакомым.
Шестнадцать лет назад, зимой 2010 года, он тайком сбежал из Семьи Ци сюда, будучи без гроша в кармане и попав в сильный снегопад. Как раз когда он шел вдоль дороги за пределами этого района, рядом с ним остановился автобус. Водитель подобрал его, дал миску горячего обеда, сказав, что это его жена собрала ему с собой. Позже, когда он возвращал контейнер от еды, водитель под предлогом, что нужно лично поблагодарить его жену, заманил его домой и подарил две вещи из одежды.
Ци Юй до сих пор редко принимал помощь от других, поэтому хорошо запомнил этот случай. Позже он нашел способ передать водителю автобуса по имени Ши Учан крупную сумму денег, чтобы вернуть долг и разойтись в расчете.
Вечер — самое оживленное время. Улицы и переулки были заполнены торговцами и лотками, воздух был пропитан ароматом шашлыков.
Девушка, приглашавшая его в караоке, внезапно прошла мимо. Увидев его, она удивилась и с улыбкой помахала рукой. Парень, идущий с ней, потянул ее за собой, торопя.
Ци Юй окликнул ее: Одноклассница.
Уличные фонари над головой отбрасывали тень, которая действительно могла быть меньше по площади, но она не должна была отсутствовать вовсе — однако у парня, шедшего с ней, под ногами не было тени.
Девушка обернулась: Что такое?
Ци Юй дважды внимательно посмотрел на лицо девушки. Выражение естественное, кожа белая с розовым румянцем.
Он покачал головой: Ничего, показалось.
Ци Юй хотел было предупредить девушку о странности ее спутника, но заметил кое-что: она обернулась, а вот ее тень — нет.
—
Десять часов вечера, жар и дым кружились над ночным рынком, а вдоль улиц и переулков сидели посетители, уплетающие ночные закуски.
Это казалось очень оживленным и счастливым временем: экономика шла вверх, у всех были цели, лица людей светились счастливыми улыбками.
Выйдя из школы, Ци Юй обнаружил, что, кроме роли старшеклассника, эта Область ужаса больше ничего ему не дала. Вероятно, он был «сиротой» в самом прямом смысле этого слова — подумав об этом, Ци Юй с усмешкой отпил чай с молоком.
— Слишком сладко. — Он нахмурился, поставил стакан и, подперев подбородок, стал наблюдать за шумной людской толпой.
Кто-то громко звал кого-то с другого конца улицы: Сяо Жу! Сяо Жу!
Ци Юй увидел пару средних лет, пробегающих мимо входа в чайную в ту сторону, куда ушла одноклассница.
Их цель была недалеко, потому что вскоре Ци Юй услышал их отчаянный вопль, пронзивший ночное небо.
— Сяо Жу!!!
— Будьте вы прокляты!
Как только эти слова прозвучали, мир, казалось, изменился.
Прямо перед Ци Юем стоял прилавок с жареным тофу, на пластиковых стульях сидели молодые люди, увлеченно поглощавшие еду.
Он увидел, как тени этих молодых людей под светом фонарей оторвались от земли, подобно бумажным фигуркам, подхваченным ветром, встали за спинами своих хозяев и, шатаясь, обрели устойчивость. Затем сверху на тени открылись рты — хрусть! — и они откусили всю верхнюю часть тела своих хозяев.
Раны были невероятно ровными и гладкими — ровнее, чем любой замороженный продукт, нарезанный промышленным оборудованием. Нижние части тел молодых людей продолжали сидеть на пластиковых стульях, и на срезе можно было даже разглядеть их непереваренный ужин.
На ночном рынке поднялся невообразимый крик ужаса.
Если в классе это были лишь небольшие беспорядки, то теперь весь мир погрузился в полный хаос.
— Способность [Тень Пустоты]. Все тени — это Призрачный раб, которым повелевает хозяин Области ужаса. Малыш, это тебе не по зубам. У меня есть только один совет: постарайся выжить как можно дольше, — произнес Шэнь Синь.
Ци Юй выхватил свой Тибетский нож и полоснул по набросившейся тени. Лезвие разрезало бесформенную тень, словно кусок упругого желе, и она разделилась надвое. Но в следующее мгновение две части тени, как капли масла в стакане воды, снова слились воедино и вновь бросились на него.
http://bllate.org/book/36817/4581975
Готово:
