Молока, судя по всему, и впрямь обладает неплохим снотворным эффектом, поэтому Бай Тинсюй спал без сновидений всю ночь и чувствовал себя прекрасно.
На следующий день он был бодр и полон сил с самого утра, работал вдвое эффективнее и успел отредактировать аж две рукописи.
Рано утром он забронировал столик в местном ресторане шаньдунской кухни — заведении хоть и не самом известном, но проверенном временем.
Завершив все дела на сегодня, он заранее спустился вниз, чтобы дождаться Суй Боняня.
Наступил час пик. Асфальтированные дороги уже освещали фонари, а в окружающих офисных зданиях одно за другим гасли огни и закрывались двери и окна.
Бай Тинсюй стоял под уличным фонарем и наблюдал, как веселящаяся толпа разъезжается по подземным парковкам, оставляя после себя лишь клубы выхлопных газов.
Память у него была отличная, и номер машины Суй Боняня он запомнил с первого же взгляда еще вчера.
Стоило ему вглядеться в дорожную развитку в поисках знакомых цифр, как перед ним упала чья-то тень.
Проследив за ней взглядом, он обернулся и увидел Лю Юя, который улыбался с изрядной долей игривости, хотя в глубине его глаз таилось мрачное выражение.
— Какая встреча, Тинсюй, — Лю Юй шагнул вперед и легонько помахал ему рукой.
Бай Тинсюй на мгновение растерялся, не зная, что и сказать. Он отступил на шаг, сильнее нахмурился и с явным неудовольствием произнес:
— Что ты здесь делаешь?
Лю Юй ничего не ответил, а лишь улыбнулся еще шире:
— Конечно же, пришел навестить тебя.
— Навестил? А теперь можешь уходить.
Бай Тинсюй не желал с ним разговаривать.
— Мы еще даже не пообщались по душам, как же я могу так быстро уйти? — Лю Юй хмыкнул, словно услышал что-то забавное.
Бай Тинсюй проигнорировал его и уже собрался было уйти в другое место в ожидании Суй Боняня.
Но только он сделал шаг, как Лю Юй опередил его и преградил дорогу:
— Эй, куда ты так спешишь?
Уйти, чтобы остаться с ним здесь и любоваться луной? Разве что сойти с ума, чтобы поступить так.
Бай Тинсюй поднял на него взгляд, подумав, что этот человек не только бесстыден, но и неисправим.
Он попытался обойти его с другой стороны, но стоило ему переставить ногу, как его снова заблокировали точно так же. И этот человек еще умудрялся улыбаться! Выглядело это донельзя жутко. Не умей Бай Тинсюй сдерживаться, он бы уже наверняка проклял его до седьмого колена.
— Чего тебе в конце концов надо? — не выдержав, Бай Тинсюй сверкнул глазами и с трудом сдержал раздражение.
— Ничего особенного. Просто ты мне нравишься, вот и заглянул повидаться.
Подумать только, нравится.
Бай Тинсюй холодно усмехнулся:
— Я повторял уже тысячу раз: ты мне не нравишься, хватит преследовать меня. Если сейчас же не уйдешь, я вызову полицию.
— Отлично, пусть полиция засвидетельствует глубину моих чувств к тебе. — Лю Юй совсем не боялся полиции. Он уже бывал за решеткой, но раз уж в этот раз ничего противозаконного он по сути не совершил, надолго его все равно не задержат.
Говоря это, Лю Юй снова подался вперед.
Позади пролегала дорога, и никто из прохожих не обращал внимания на разыгравшуюся сцену. Издалека это выглядело так, будто двое просто беседуют под фонарем — ничего предосудительного.
Стоило Лю Юю приблизиться, как Бай Тинсюя передернуло от физического отвращения. В то время, когда Лю Юй безуспешно ухаживал за ним, Бай Тинсюй случайно застал его в художественном корпусе за шашнями с каким-то парнем, в то время как тот выкрикивал его имя. С тех пор его от одного вида Лю Юя выворачивало наизнанку.
Преодолевая тошноту, Бай Тинсюй сделал шаг назад, но, оступившись, почувствовал, что теряет равновесие и сейчас рухнет прямо на проезжую часть.
Он испуганно замер, но тут же почувствовал чью-то крепкую и теплаю руку, которая уверенно поддержала его за талию, возвращая устойчивость.
Бай Тинсюй повернул голову и увидел помрачневшее лицо Суй Боняня. Поддержав его, тот даже не взглянул на него — его взгляд был прикован к Лю Юю, а атмосфера вокруг заметно накалилась.
Лю Юй с полуулыбкой посмотрел на него, в его взгляде читалось явное недовольство: мол, какой-то хмырь явился не вовремя и всё испортил.
Однако этот мужчина явно не выглядел безобидным, поэтому Лю Юй перевел взгляд с Суй Боняня на Бай Тинсюя и протянул:
— Тинсюй, это твой парень?
Бай Тинсюй мгновенно напрягся. Суй Бонянь ведь еще не знает о его ориентации... Вдруг, узнав, что ему нравятся парни, он тоже сочтет его противным?
Рука Суй Боняня всё еще легко поддерживала его за талию, почти невесомо касаясь края одежды.
— Не твое дело, — бросил Бай Тинсюй. — Если не уйдешь, я сейчас же звоню в полицию! — с этими словами он разблокировал телефон и поднес к уху.
— Ладно-ладно, я ухожу. Раз уж мы встретились как старые друзья, зачем же сразу полицию тревожить? — Лю Юй поднял руки в примиряющем жесте, продолжая улыбаться, и наконец развернулся.
Пройдя пару шагов, он обернулся, дернул бровем и зловеще ухмыльнулся:
— Тинсюй, в следующий раз снова зайду поболтать, — после чего скрылся в одном из переулков.
На душе у Бай Тинсюя скребли кошки, и он невольно поднял глаза на Суй Бонянь.
Тот тоже смотрел на него. Редкие листья гинкго отбрасывали тень на лицо Суй Боняня, из-за чего его брови и глаза казались еще более выразительными.
Пауза длилась недолго. Опустив взгляд, Суй Бонянь нерешительно спросил:
— С тобой... всё в порядке?
Бай Тинсюй задумался над этим вполне серьезно, потому что неприятный осадок от появления Лю Юя испарился в тот самый миг, как подоспел Суй Бонянь. Сейчас его тревожило другое: не изменится ли отношение Суй Боняня к нему после слов Лю Юя, не станет ли он смотреть на него так же, как остальные?
Поразмыслив немного, он не стал отвечать напрямую на вопрос, а вместо этого задал свой:
— Скажи... ты терпеть не можешь геев? — произнеся это, он чуть отступил в сторону, опуская глаза.
Суй Бонянь незаметно убрал руку, все еще висевшую в воздухе, шагнул к нему ближе и с улыбкой произнес:
— Сяо Бай, подними голову.
Бай Тинсюй слегка приподнял подбородок, и его плавные, четкие линии лица отчетливо вырисовывались в свете фонаря.
— Не терпеть не могу, — снова улыбнулся Суй Бонянь, и в его глазах, когда он смотрел на Бай Тинсюя, вспыхнул удивительно мягкий свет, после чего он добавил: — Потому что я сам из их числа.
***
Всего три простых слова упали на сердце Бай Тинсюя невидимой каплей, заставив его душу затрепетать.
Суй Бонянь...
Тоже предпочитает парней?
Ошеломленный, Бай Тинсюй некоторое время не мог собрать мысли в кучу.
С одной стороны, его поразило, с какой легкостью Суй Бонянь признался ему в своей ориентации, с другой — он был в растерянности оттого, что услышав эти слова, испытал странную, необъяснимую радость.
http://bllate.org/book/36798/4579666
Готово:
