Бай Тинсюй посмотрел ему в глаза и вдруг подумал, что в выражениях этого человека порой есть что-то неуловимо похожее на Байбай. Он кивнул и одарил его привычной, чуть формальной улыбкой:
— Конечно можно. Суй-люйши нравится Байбай, и славно.
— Конечно нравится.
Судебное заседание началось в половине десятого и продлилось до половины одиннадцатого. Время пролетело быстро, но для Чэнь Мана это превратилось в самый мучительный час за все сорок с лишним лет его жизни.
Его лицо выглядело весьма выразительно: от первоначального пренебрежения до всё более мрачного выражения, а в самом конце, когда огласили результат, оно и вовсе исказилось от злобы. Именно такую картину застал Сан У, примчавшийся к самому концу. Он собирался сбежать с работы и приехать пораньше, но отец сегодня утром упрямо заставил его пойти на совещание, и вырваться удалось с большим трудом.
Увидев лица Чэнь Мана и Чжао Хэна, выглядевшие так, будто они уже одной ногой в могиле, Сан У вдруг на мгновение позабавился. Когда Чэнь Ман проходил мимо, он не удержался от шпильки:
— Лучше поздно, чем вовремя, но зрелище выдалось знатное.
Чэнь Ман зыркнул на него налитыми кровью глазами, на его вздувшемся лбу отчетливо проступили вены. Нетерпеливо взмахнув рукой, он зашагал прочь, не оглядываясь.
Позже, когда Чэнь Мана взяли под стражу, Бай Тинсюй выполнил свое обещание и пригласил Суй Боняня пообедать.
Они снова отправились в то же кафе. Днем там стояла тишина, разбавленная лишь протяжной и плавной фортепианной мелодией. Когда Бай Тинсюй прибыл, Суй Бонянь уже ждал его, сидя за столиком у окна и перелистывая книгу.
Диваны в кафе были полукруглыми, и Суй Бонянь расположился с самого краю, закинув ногу на ногу. Сегодня он был без костюма и выглядел почти как недавний выпускник университета.
Пожалуй, главным достоинством этого заведения был безупречный сервис: не только отличное обслуживание, но и аккуратные деревянные стеллажи у каждого столика, заставленные книгами, которые приятно почитать на досуге.
Бай Тинсюй направился к Суй Боняню легким шагом, но тот все равно поднял голову, когда до него оставалось всего два-три шага.
Улыбаясь, Бай Тинсюй подошел ближе. Суй Бонянь сначала закрыл книгу, отложил ее в сторону, а затем слегка приподнялся, уступая ему место.
— Суй-люйши, простите, что заставил ждать, — первым произнес Бай Тинсюй и опустился на диван.
— Ничего страшного. Что будете пить? — Суй Бонянь легко улыбнулся и позвал официанта.
— Мне мокко, — ответил Бай Тинсюй, поворачиваясь к сотруднику заведения.
За столько лет его привычки не изменились: он по-прежнему любил мокко, потому что не выносил горького вкуса.
Официант слегка кивнул, не сходящая с лица улыбка оставалась вежливой. Выслушав Бай Тинсюя, он перевел взгляд на Суй Боняня, и в его глазах читался немой вопрос.
Суй Бонянь встретился взглядом с официантом:
— Хорошо, две чашки мокко, и положите побольше молока, пожалуйста.
— Понял, ожидайте.
Бай Тинсюй слегка удивился. Он предполагал, что Суй Бонянь предпочтет что-нибудь вроде капучино, поэтому вопрос сорвался с губ сам собой, прежде чем он успел себя остановить:
— Вы тоже любите мокко с двойной порцией молока?
Едва произнеся это, он тут же пожалел. Прежде он никогда не расспрашивал малознакомых людей об их вкусах и предпочтениях.
Суй Бонянь, похоже, вовсе не смутился. Едва слышно хмыкнув, он совершенно непринужденно ответил:
— Да, не люблю горький кофе.
— Ваш кофе, приятного аппетита. — Не успел Бай Тинсюй ничего ответить, как официант уже подал заказ.
Рисунок на пенке выглядел великолепно — в этом заведении всегда подходили к латте-арту с фантазией. В университетские годы Бай Тинсюй часто захаживал сюда: обычно он пил кофе и одновременно делал наброски, умудряясь просиживать так целыми днями.
Бай Тинсюй взял чашку, и на фоне белого фарфора его тонкие пальцы казались еще светлее. Сделав небольшой глоток, он почувствовал, как по языку разлился мягкий аромат кофе с молочными нотками — сладость была идеальной. Он поднял глаза и спросил:
— Суй-люйши, адвокат Чэнь Мана... у вас с ним какие-то личные счеты?
Строго говоря, Бай Тинсюю было немного неловко: они с Суй Бонянем едва ли были близко знакомы, и поддерживать беседу оказалось нелегко. С другой стороны, ему действительно было любопытно — до него доходили кое-какие слухи о методах работы того адвоката по фамилии Чжао. Если бы Суй Бонянь и впрямь находился с ним в натянутых отношениях, он бы вовсе не удивился. Вот он и задал первый попавшийся вопрос.
Суй Бонянь посмотрел на него:
— Почему вы так решили?
Бай Тинсюй приподнял бровь:
— Во время суда он сверлил вас взглядом раз пять.
Услышав это, Суй Бонянь тихо засмеялся. Его голос, чуть смягчившийся после выпитого кофе, не казался слишком низким. Он поднял большой палец, словно хваля сообразительного ребенка:
— Верно. Господин Бай невероятно наблюдателен. Он действительно меня терпеть не может.
Реакция Суй Боняня рассмешила Бай Тинсюя. Его персиковые глаза красиво изогнулись, а крошечная родинка чуть ниже левого уголка глаза на фоне бледной кожи выглядела особенно притягательно.
Суй Бонянь на секунду замер, не в силах отвести взгляд, но тут же поспешно отпил кофе и тут же невозмутимо отвернулся.
Ничего не заметив, Бай Тинсюй перевел взгляд на книгу, которую Суй Бонянь только что положил на край стола. Это было пособие для начинающих дизайнеров.
Указав на нее пальцем, Бай Тинсюй спросил:
— О, Суй-люйши тоже интересуется дизайном?
Суй Бонянь снова взял книгу в руки и протянул ее Бай Тинсюю:
— Да, есть небольшой интерес, но я человек бестолковый, и некоторые вещи никак не могу понять.
Взяв книгу, Бай Тинсюй рассеянно перелистнул несколько страниц, вчитываясь в текст. Вообще-то он изучал ее еще в институте, но никак не ожидал встретить подобную литературу в обычном кафе. Подняв глаза, он улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой:
— Ничего страшного. Если что-то понадобится, можете спросить меня.
На самом деле это была лишь дежурная вежливость. Он думал, что Суй Бонянь не из тех, кто станет кого-то утруждать, но не успел замолкнуть, как услышал в ответ:
— Правда можно?
И, не давая Бай Тинсюю опомниться, Суй Бонянь тут же добавил:
— Тогда впредь рассчитываю на ваши наставления, учитель Бай. — И озарил его ослепительной улыбкой.
Бай Тинсюй онемел.
Этот человек вовсе не производил впечатления того, кто не способен распознать вежливую любезность. С чего вдруг он всё воспринял всерьез?
К тому же... учитель Бай?
?????
http://bllate.org/book/36798/4579659
Готово:
