В этот момент лукавая улыбка Хэ Юя заставила Жань Туна усомниться в том, что у этого паренька на уме. Поразмыслив, он заговорил:
— Эти ребята с телеканала Клубничка и впрямь зашли слишком далеко.
Хэ Юй закивал, словно цыплёнок, клюющий зёрна, но, заметив, что Жань Тун не сводит с него глаз, пару секунд растерянно смотрел на него, пока наконец с опозданием не сообразил, что тот ждёт, пока он тоже выругается.
Хэ Юй машинально упёрся пальцами в экран телефона, лихорадочно перебирая в памяти ругательства, и наконец серьёзно произнёс:
— Ага, переборщили.
Сидевший по другую руку от Хэ Юя Цю Цю не удержался и фыркнул со смеху. Даже Чжань Сун, сидевший по другую сторону от Жань Туна, повернулся на слова Хэ Юя, глядя на него во взгляде читалось полное непонимание того, как ребёнок совершенно не умеет ругаться.
Цю Цю закатал рукава, горя желанием показать себя:
— Ну-ка, давай братушка научит тебя материться…
Не успел он договорить, как сзади прилетел шлепок от Братца Юя:
— Не порть ребёнка.
Братец Юй ходил препираться с режиссёрской группой, и стоило ему вернуться, как все четверо дружно отклонились назад, с лёгким предвкушением уставившись на него.
Братец Юй криво усмехнулся, приоткрыл рот, но ничего не сказал — они и так всё поняли без слов. Расспрашивать о деталях никто не стал: Цю Цю всем корпусом изогнулся в неудобной позе и хлопнул Братца Юя по плечу:
— Ничего страшного, мы уже привыкли.
Хэ Юй тоже подражал его манере, похлопал Братца Юя и мягко улыбнулся ему.
Братец Юй погладил Хэ Юя по голове и тихо произнёс, устроившись позади ребят:
— Режиссёр меня даже видеть не хочет. Чуть что — занят, мол, все вопросы после окончания съёмок.
Он сплюнул, и в его голосе сквозило крайнее раздражение:
— Да на кой чёрт он мне сдался после окончания съёмок?
Хэ Юй прижался грудью к спинке стула, задрал голову и посмотрел на Братца Юя. Пока остальные сбились в кучу и вполголоса костерили телеканал Клубничка за вероломство, он неторопливо промолвил:
— Я видел генеральную репетицию. Это они потеряли, оставшись без нас.
Эти слова прозвучали тёплым ветерком, в одно мгновение погасив гнев в сердцах ребят. Никто не ожидал от Хэ Юя столь поразительного изречения, но стоило им осмыслить сказанное, как тяжёлая атмосфера рассеялась без следа.
Братец Юй обхватил его голову и яростно взъерошил волосы, а усталость в его глазах немного отступила:
— Верно говоришь, это они в убытке.
Жань Тун и Цю Цю согласно улыбнулись, и даже крутой парень Чжань Сун тронул уголки губ.
Репетиция на сцене подходила к концу, и персонал начал выводить наставников, чтобы те заняли свои места и проверили точки.
Хэ Юй только этого и ждал: он тут же отбросил мысли о разговоре с товарищами по команде, а его зажжённый взгляд устремился в центр сцены.
В отличие от расслабленной атмосферы в гримёрке, на этот раз Лу Яньтин переоделся в атласную рубашку дымчато-серого цвета, две верхние пуговицы ворота были расстёгнуты, обнажая изящные ключицы. Под сценическими софитами его резкие черты лица казались ещё более аристократичными и благородными — не будь сейчас неподходящего момента, Хэ Юй страстно захотел бы вытащить телефон и сделать пару кадров.
Пальцы нервно теребили холщовую сумку, но в конце концов Хэ Юй подавил зудящее желание. Лучше дождаться официального выхода в эфир и уже тогда нарезать видео, тем более что тему он уже продумал.
Лу Яньтин как раз слушал наставления сотрудника, перелистывая сценарий, и, то ли заметив взгляд Хэ Юя, то ли почуяв неладное, вдруг поднял голову и посмотрел на самый край зрительских рядов.
Хэ Юй машинально отвёл глаза, но прежде чем опустить голову, успел заметить, как губы Лу Яньтина чуть заметно шевельнулись.
Взгляд Хэ Юя мгновенно застыл. С две секунды он пялился на лицо Лу Яньтина, чуть склонив набок голову. Движения Лу Яньтина были очень медленными, так что он успел всё разобрать, но до конца быть уверенным не смел.
Цю Цю не удержался от подколки:
— Мелкий Хэ Юй, остолбенел от восхищения?
Хэ Юй капризно передвинул носок кроссовки и легонько пнул Цю Цю, а затем отвернулся, делая вид, что не замечает его. В его голове по кругу прокручивалась беззвучная фраза Лу Яньтина: неужели он сказал «предоставь это мне»?
— Учитель Лу, ваше место здесь.
Голос сотрудника вернул Хэ Юя к реальности. Придя в себя, он увидел, что Лу Яньтин уже устроился на самом краю — как раз на том месте, что находилось ближе всего к их группе.
Другой наставник, мужчина чуть за сорок, стоял неподалёку и, глядя на кресло, куда опустился Лу Яньтин, выглядел несколько смущённым.
Лу Яньтин мягко улыбнулся и обратился к сотруднику:
— У старшего коллеги больше опыта и заслуг, разве не будет правильнее посадить его в центре? А я посижу с краешку.
Сотрудник замялся. Сказать-то оно так, но рейтинги и популярность всех остальных приглашённых наставников вместе взятых не шли ни в какое сравнение с одним лишь Лу Яньтиным. Если после выхода передачи в эфир зрители увидят, что Лу Яньтин сидит на самом задворке, он даже бояться представить, какой бурной будет реакция фанатов.
— Всё в порядке, я уже говорил с режиссёром.
Голос Лу Яньтина звучал мягко и обходительно, но не оставлял ни малейшего шанса на возражения.
Сотруднику пришлось подчиниться: он проводил другого наставника на центральное место. Проходя мимо Лу Яньтина, тот намеренно притормозил, слегка кивнул ему, и в его взгляде читалась немая благодарность.
Лу Яньтин находился всего в каких-нибудь нескольких метрах, и Хэ Юй не знал, радоваться ему или злиться. С одной стороны, он не хотел, чтобы Лу Яньтин умышленно усаживался на галёрку, но с другой — понимал: раз здесь сидит Лу Яньтин, операторы непременно будут уделять этой зоне больше внимания.
А раз в кадр попадает Лу Яньтин, с огромной долей вероятности там же мелькнёт и лицо Хэ Юя, а при удачном ракурсе в объектив и вовсе попадёт весь их ансамбль.
Значит, то самое недавнее «предоставь это мне» означало именно это? Думая о таком исходе, Хэ Юй выпрямил спину. Раз уж выдалась такая редкая возможность засветиться перед камерами, нельзя упускать шанс, а тем более сводить на нет помощь Лу Яньтина.
Возможно, из-за того, что репетиция уже была отсмотрена от и до, в официальной съёмке начисто отсутствовал прежний элемент новизны. К тому же из-за сильного волнения многие участники то и дело допускали мелкие оплошности, и сценическая выразительность оказалась даже слабее, чем на прогоне. Атмосфера, которая должна была накалиться до предела, несколько раз подряд безнадежно увядала.
Глядя на чуть зажатые выступления на сцене, Цю Цю не удержался и сладко зевнул. Он скосил глаза, намереваясь поделиться недовольством с сидевшим рядом Хэ Юем, но обнаружил, что тот сидит выструночки, вперив пристальный взгляд в сцену — вид у него был такой, будто он и вправду всецело погрузился в прекрасное зрелище.
Цю Цю: ???
Он перевёл взгляд со сцены на Хэ Юя, подался ближе и вполголоса поинтересовался:
— Ты серьёзно считаешь это красивым?
Хэ Юй даже не шелохнулся и не повернул голову в его сторону, лишь шевеля губами в ответ:
— С этого угла меня лучше видно.
Цю Цю окончательно перестал что-либо понимать, и в его взгляде, устремленном на Хэ Юя, читалось полнейшее недоумение перед внезапно проснувшимся детским бунтарством.
Наверное, всё ради того, чтобы произвести хорошее впечатление перед кумиром, — только так Цю Цю мог это объяснить.
Не найдя собеседника, он с тоской вернул внимание сцене. Но глядя на откровенно халтурные номера, он снова и снова мыслями улетал куда-то вдаль, а пальцы бессознательно отбивали ритм по коленям.
То, что группа новичков, дебютировавших совсем недавно, получила право закрывать концерт, любому здравомыслящему человеку казалось очевидным проявлением блата со стороны Клубнички.
Хэ Юй поначалу ещё питался какими-то надеждами на соперников, но в итоге увидел лишь блёклое выступление без единой яркой детали.
Во второй половине заунывной песни во время хорового припева кто-то отчетливо сфальшивил. Когда номер подошел к концу, участники на сцене всё еще тяжело дышали перед камерами, натягивая на лица дежурные улыбки и махая руками.
Хэ Юй украдкой размял онемевшие от фальшивой улыбки уголки ртов.
Поют посредственно.
Куда хуже него самого.
Однако произнести подобное вслух он смел лишь в мыслях, а на лице по-прежнему держал положенную зрителю вежливую мину — камера могла навестись на него в любой момент, а рисковать с трудом добытым шансом показаться на экранах ради пустых слов он не собирался.
На сцене Мяо Идань, занимавший центральную позицию, ничуть не смутился изъянов номера и, придвинувшись к микрофону, принялся изливать душу Лу Яньтину:
— Я давний фанат учителя Лу. Именно послушав его дебютный хит в те годы, я и загорелся мечтой стать певцом.
Стоило ему закончить, как в зале на пару секунд воцарилась полная тишина, но Мяо Идань, казалось, не замечал ничего странного и продолжал вещать в том же духе.
— Не нужно об этом говорить.
Лу Яньтин, до того неизменно игравший роль участливого и мягкого наставника при разборе номеров, впервые за всё время выказал нетерпение, прерывая участника:
— Сейчас время для обсуждения командной работы, а не твоё личное время, и уж тем более не моя фан-встреча. Эту тираду ты сегодня высказал мне уже дважды.
На лице Мяо Иданя промелькнула обида:
— Учитель Лу, я просто хотел, чтобы вы запомнили меня получше.
— Меня волнует лишь тот результат, который вы демонстрируете. Хорошую сцену я запомню и без напоминаний.
Такой ответ уже никак нельзя было назвать вежливым, особенно на контрасте с прежним отношением Лу Яньтина к остальным участникам — он будто подменили.
Съёмочная группа за кулисами остолбенела, да и остальные наставники невольно скосили глаза в сторону Лу Яньтина. Все они прекрасно знали, что Пэ-Эм — это группа, над которой режиссёры установили особую опеку, а подобные слова Лу Яньтина выглядели открытой пощёчиной всей верхушке шоу.
Атмосфера в концертном зале сделалась натянутой. Заметив это, три других наставника поспешили сгладить углы, выдав пару дежурных фраз ни о чём.
В конце концов мужская группа Пэ-Эм получила голоса лишь от двух наставников.
В «Звучит зажигательно» итоговое место в каждом выпуске определялось по сумме голосов наставников и зрительского голосования в реальном времени, причём вес судейских голосов был весьма велик. Лишиться их поддержки означало, что шансы подняться высоко в турнирной таблице испарились, и теперь команде грозила реальная опасность выбывания из проекта с последнего места.
Зрительское голосование ещё продолжалось, но, глядя на уныло ползущую вверх и безнадежно застрявшую на дне шкалу общих баллов, Мяо Идань уже не мог сдерживать фальшивую улыбку на лице.
Судорожно вцепившись в микрофон, он уставился на Лу Яньтина, и в его голосе прорезалось раздражение:
— Учитель Лу, если у вас есть ко мне личные претензии, вы могли бы высказать их мне одному! Зачем обесценивать старания всей нашей команды?
Услышав это, Лу Яньтин приподнял веки, окинул Мяо Иданя холодным взглядом и произнёс ровным тоном:
— Ваша группа позиционирует себя как коллектив с синхронной хореографией, но в только что показанном танце я не увидел ни малейшего намёка на слаженность.
— Как человек в центре вы как минимум дважды сбились с ритма, при этом то и дело воровато косясь на движения соседей. Стоя на самом заметном месте сцены, вы на протяжении всего номера выпадали из общего командного ритма — это неподобающее поведение для центральной позиции.
— Вы утверждаете, будто я перечеркиваю старания коллектива? Не вы ли сами поленились нормально подготовиться и подвели всю команду? Если бы силы, потраченные на посторонние вещи, вы направили на тренировки, ваш номер выглядел бы совсем иначе.
Мягкий голос прозвучал как остро заточенный клинок, в одно мгновение сорвав с Мяо Иданя маску притворства. Его лицо, и без того густо покрытое слоем пудры, мгновенно побелело, а руки затряслись мелкой дрожью.
Лица членов режиссёрской группы тоже помрачнели. Плохое выступление можно было бы перезаписать, зрительскую реакцию — подрезать при монтаже, но цифры в реальном времени не обманешь: мужская группа Пэ-Эм собственными руками пробила себе дорогу на самое дно зоны вылета. И всё же они оставались протеже, которых сверху приказали беречь, так что вылететь в первом же туре им было никак нельзя.
С самого момента своего появления этот Мяо Идань устраивал одну заварушку за другой. Режиссёр уже дошёл до ручки от подобных фокусов, но всё равно был вынужден ломать голову над тем, как их спасти.
http://bllate.org/book/36789/4578773
Готово:
