Глава 11: Чэн Юнь
Воцарилась мертвая тишина.
Чэн Юнь открыла рот, не зная, что сказать; она чувствовала, как что-то внутри неё рушится.
Система, остолбенев от столь странного поворота событий, не удержалась и проворчала: Хозяйка, ты это специально, да?
— Нет.
Система: Я вполне обоснованно подозреваю, что ты нарочно вывела Чэн Юнь из себя, чтобы она застала эту сцену.
Хм, разве это можно назвать «нарочно»? Ши Ми не стала произносить этого вслух, а вместо этого ответила: Не говори того, о чем нет доказательств.
Система добросовестно напомнила: Ты — второстепенный персонаж, фоновая декорация, а не главный злодей. Ты не можешь отбирать у неё «белый лунный свет», иначе Система будет вынуждена изгнать тебя из этого маленького мира.
Существование прежней владелицы тела заключалось лишь в том, чтобы дополнить биографию негодяйки, типичная роль статиста. Её последним желанием было: мирно расстаться и добиться блестящей карьеры в индустрии развлечений. Эти две задачи можно выполнить независимо, они никак не связаны с главными героями сюжета.
Но ведь она десять лет подвергалась психологическому давлению со стороны Чэн Юнь.
И тем более… Линь Ваньцин.
Перед лицом предупреждения Системы Ши Ми осталась невозмутимой. Ваши асы из отдела второстепенных персонажей прошлого поколения отправлялись на очищение злодеев: персонаж-статист в итоге опрокидывал главных героев, обнимал злодея и весело уходил в реинкарнацию. У того аса была вполне веская причина: устранение всех факторов, приводящих к превращению злодея во тьму, разве это не очищение?
— Ну и что, какой глаз увидел, что я отнимаю у неё «белый лунный свет»?
Система наконец поняла, что именно здесь кажется странным: да, ты не отнимаешь его у Чэн Юнь, ты просто заставляешь их отношения рухнуть. Разве это не нарушение правил?
Ши Ми лениво зевнула, подошла к Линь Ваньцин и, изобразив покорность, прижалась к её плечу: Посмотри внимательно, кто мой спонсор?
Линь Ваньцин тут же обняла её за талию: У тебя есть возражения?
Чэн Юнь пристально смотрела на руку Линь Ваньцин, лежащую на талии Цзян Юо, и готова была убить её: Ваньцин, что это значит? Как ты могла…
Лицо Линь Ваньцин похолодело: Госпожа Чэн, ведите себя прилично. Мы не настолько близки, прошу, не называйте меня по имени.
Чэн Юнь застыла. Они вместе работали над несколькими проектами, как они могут быть не близки?
— И еще, мне не нужно отчитываться перед тобой о своих делах, верно?
Чэн Юнь сделала несколько шагов вперед: Ваньцин… Госпожа Линь, прошу, выслушайте меня, всё совсем не так, как вы думаете… Цзян Юо приблизилась к вам с корыстными целями… Я давно с ней рассталась… Это она не дает мне прохода… Правда…
? Это еще что за неожиданная радость? Ши Ми поспешно связалась с Системой: Первое желание прежней владелицы — мирно расстаться — выполнено?
От такого хаотичного поворота сюжета у Системы не было слов: Нет.
Ши Ми: О, как жаль.
Чэн Юнь, казалось, ухватилась за соломинку: Да, верно! С тех пор как я получила звание лучшей актрисы, она начала угрожать мне, требуя предоставлять ей киноресурсы, иначе пригрозила разоблачить меня. Я не могла больше терпеть и рассталась с ней, но это она, это она! Она не согласна, до сих пор преследует меня и не дает прохода. Ваньцин… Госпожа Линь, я во всем разберусь с Цзян Юо как можно скорее…
Надо признать, звание лучшей актрисы Чэн Юнь получила заслуженно: такая игра, такая интонация — если бы не знание правды, можно было бы легко поверить в её бредни.
Они обе и Система молча наблюдали за её представлением.
Линь Ваньцин: ? У тебя что, серьезное заболевание?
Ши Ми: ? Твою ж мать, где мой нож?
Система опешила: По оригинальному сюжету, история с прежней владелицей и Чэн Юнь была очень громкой, и это именно то объяснение, которое Чэн Юнь дает Линь Ваньцин? Почему всё пошло по такому пути?
Ши Ми: Почему эта негодяйка ведет себя как помешанная?
Система пояснила: Начало сюжета происходит, когда Чэн Юнь получает звание лучшей актрисы и встречает свой «белый лунный свет» — Линь Ваньцин. Сюжетная линия прежней владелицы изначально была лишь фоном. Линь Ваньцин — это навязчивая идея Чэн Юнь. Хоть характер и сломался, но одержимость осталась.
— О, поняла.
Тем временем Чэн Юнь успокоилась: Ваньцин, Цзян Юо точно замышляет недоброе, приближаясь к тебе. Ты даже не представляешь, как сильно она любила меня в эти десять лет…
Десять лет назад, после того как они сошлись с Чэн Юнь, Ю-Ю сознательно или нет начала отдаляться от неё, а потом связь постепенно прервалась. Когда они встретились вновь, Ю-Ю игнорировала её, в её глазах была только Чэн Юнь.
Да, как сильно Ю-Ю любила Чэн Юнь.
Каждое слово было как укол иглы. Линь Ваньцин опустила глаза, её пальцы слегка дрожали.
Словно услышав величайшую шутку в мире, Ши Ми холодно усмехнулась: Я любила тебя? Давай я покажу тебе, как выглядит моя любовь к человеку!
Сказав это, Ши Ми приподняла подбородок Линь Ваньцин и поцеловала её.
Тёплый, мягкий, сладкий привкус.
Линь Ваньцин широко открыла глаза, мозг мгновенно испытал кислородное голодание, лицо начало заливаться краской. Пальцы, лежавшие на талии Ши Ми, непроизвольно сжались, вцепившись в её одежду.
— Мгх.
Линь Ваньцин издала стон, её ноги ослабели. К счастью, Ши Ми крепко обняла её за талию, удерживая, иначе она бы просто осела на пол.
Ши Ми оторвалась от её губ и еще раз коротко чмокнула. Она повернула голову к Чэн Юнь: Я любила тебя? От одного прикосновения к тебе меня воротит, ты грязная!
Чэн Юнь отшатнулась на два шага назад, лицо её выражало полное неверие. За десять лет отношений они могли держаться за руки, обниматься. Но каждый раз, когда она пыталась поцеловать её, Цзян Юо отворачивалась, опуская глаза, не говоря уже о чем-то более интимном. А ведь Цзян Юо была такой покорной, тратила на неё деньги, терпела её высокомерие. Как ни вспоминай, казалось, что Цзян Юо любила её до глубины души.
Оказывается — она не позволяла к себе прикасаться, потому что считала её грязной!
Чэн Юнь механически перевела взгляд на Линь Ваньцин. Неужели даже её «белый лунный свет» Линь Ваньцин не отвергает Цзян Юо? И даже, даже… кажется, получает от этого удовольствие?
Нет! Это невозможно!
Кровь ударила Чэн Юнь в голову, она готова была сломать зубы от ярости, ногти впились в ладони, оставив кровавые следы.
— О, кстати, в следующий раз, когда придешь ко мне, надеюсь, у тебя будут готовы пятьдесят миллионов в качестве отступных. А теперь, если нет других дел, не попадайся мне на глаза. Меня от тебя — тошнит.
http://bllate.org/book/36787/4578471
Готово:
