Отбор в кросс-дисциплинарную сборную продвигался с какой-то нездоровой спешкой. Не успели утренние тесты завершиться, как уже во второй половине дня выкатили списки тех, кто прошёл на просмотр. А на следующее же утро назначили сбор для отправки в Нанкин. Если пройдёшь там испытательный срок — поедешь на сборы в Пекин, а дальше и вовсе за границу... Правда, в какую именно страну, никто толком не знал.
График завертели настолько плотный, что продохнуть не давали вовсе.
Едва огласили список, представители Главного государственного управления по делам физической культуры и спорта тут же созвали кандидатов на короткое совещание.
В конференц-зале Ци Ую снова увидел того самого человека, с которым разговаривал утром. Мужчина сидел за длинным столом с самого края справа.
На фоне остального руководства он выглядел довольно молодо, да и держался совсем иначе.
Сидевший по центру солидный функционер в очках долго и неторопливо толкал речь, затем слово взяли ещё двое, и только после этого очередь дошла до него.
На табличке перед ним Ци Ую прочитал: «Департамент управления зимними видами спорта, Сяо Иян».
Сяо Иян вкратце добавил пару важных организационных моментов и предпринял попытку ответить на вопросы кандидатов. Однако в зале царила чересчур натянутая обстановка, да и наведённые видеокамеры смущали, так что никто не осмелился открыть рот.
— Есть ещё вопросы?! — рявкнул под конец тренер из школы боевых искусств.
— Никак нет! — ребята выпрямились в струнку и ответили хором, словно вышколенные первоклашки.
Ци Ую лишь молча проглотил это.
После собрания местным разрешили сбегать домой за вещами. Тем же, кто жил далеко, отлучаться запретили — боялись, что не успеют вернуться: сбор назначили на шесть утра, чтобы организованно выехать на автобусе в аэропорт Синьчжэн.
Дом Ци Ую находился неподалёку, дорога туда и обратно занимала от силы часа три, так что он решил съездить.
Дома, как водится, никого не оказалось. Сначала парень набрал деду, но тот не взял трубку.
Впрочем, дело привычное: дедушка туговат на ухо и часто не слышал звонков.
Тогда Ци Ую черкнул сестре сообщение о том, что уезжает на просмотр в Нанкин и пока не знает, когда вернётся. Затем скопировал этот же текст и отправил Мао Мяо.
Жаль, Сяо Мао этим вечером не догадался тайком достать телефон и не смог прочесть послание сразу. Он наверняка и помыслить не мог, что Ци Ую сорвётся с места в такую рань, даже не попрощавшись толком.
Собравшись, Ци Ую в тот же вечер вернулся в школу. Собственной комнаты в ученическом общежитии у него не было, поэтому он всегда ночевал у старшего сокурсника в тренерском корпусе, где они делили одну кровать на двоих.
— Всё, пропали... — всю ночь напролёт вздыхал старший. — Что же делать? Неужели нашему кулачному искусству семьи Ци и впрямь пришёл конец? Наследников не осталось...
—... Можно сделать Мао Мяо преемником не из нашей семьи, — вполне серьёзно предложил Ци Ую. — Он ведь тоже с малых лет тренируется у дедушки, да и сам будет только рад.
В представлении деда передача семейного мастерства по важности равнялась восхождению на императорский престол. Вот только Империя Цин пала больше века назад, и нынче защищать честь страны на спортивной арене казалось куда более существенным делом, чем наследовать престол.
Этой ночью Ци Ую снился сон: дедушка словно отмотал назад лет пять — крепкий, полный сил, подхватывает шаолиньский шест и гоняет его по всему двору, кляня недостойным отпрыском ровно так же, как когда-то чихвостил отца Ци Юань.
А сам он... пристегнул сноуборд и залез на дерево...
Абсурд да и только.
В пять сорок утра небосклон едва окрасился нежно-розовым, солнце только собиралось показаться из-за горизонта. Когда Ци Ую подошёл к воротам школы, экскурсионный автобус уже стоял наготове.
Около машины толпились родители с пакетами и баулами у ног. Все эти мужчины и женщины выглядели изнурёнными — они мчались всю ночь из других городов, чтобы передать вещи своим уезжающим на просмотр детям, и теперь со слезами обнимали их, никак не в силах разомкнуть объятия.
Ци Ую с одним лишь лёгким рюкзаком за плечом равнодушно окинул взглядом эту трогательную сцену прощания и первым поднялся в салон.
Автобус был не пуст: внутри уже сидели несколько совсем ещё юных ребятишек — видимо, отобранных из третьего блока. Это были самые младшие ученики школы боевых искусств, старшему из которых едва исполнилось двенадцать.
На передних сиденьях расположился водитель, с которым неторопливо переговаривался Сяо Иян.
Заметив вошедшего, Сяо Иян прервал разговор и обернулся.
— Ую, а ты рановато! Закидывай сумку на полку и садись, где понравится.
Ци Ую кивнул и прошёл ко второму ряду. На задних сиденьях он ездить не любил — там его сильнее укачивало.
Вскоре салон начал постепенно заполняться.
Тренер Сяо, как ни странно, помнил по именам абсолютно всех кандидатов и дружелюбно приветствовал каждого входящего.
Дисциплина в школе боевых искусств стояла на высоте: ровно в шесть утра Сяо Иян провёл перекличку, и не обнаружилось ни единого отсутствующего.
Автобус мягко тронулся и взял курс на выезд из города.
Выехали на шоссе.
— Кхм-кхм, — Сяо Иян поднялся со своего места, повернулся к салону и прокашлялся. — Вчерашнее собрание прошло в жуткой спешке, у вас наверняка куча вопросов осталась? По поводу тренировок, быта... Давайте, не стесняйтесь, спрашивайте, что интересно.
Едва он договорил, как совсем юный на вид мальчишка несмело поднял руку и, назвав тренера «начальником», спросил, смогут ли родители присылать посылки во время сборов.
Ответив, Сяо Иян помедлил и добродушно усмехнулся:
— И да, никакой я не «начальник», а самый обычный тренер. Возможно, кому-то из вас в будущем выпадет заниматься под моим началом. Сейчас я временно исполняю обязанности администратора и руководителя второй команды на просмотре — то есть вашей группы. Так что по любым делам обращайтесь ко мне. Фамилия моя Сяо, можете звать меня тренером Сяо или братом Сяо, не нужно этой излишней официозности.
Обстановка в автобусе оказалась куда непринуждённее вчерашней суеты в зале заседаний. Видя дружелюбный настрой наставника, ребята постепенно расслабились и стали задавать вопросы про житьё-бытьё.
Кто-то поинтересовался, где их расселят по прибытии, кто-то спросил про кормёжку. Раз государство берёт на себя расходы за тренировки, то как быть с проживанием и питанием? А с личными тратами?
Большинство учеников школы боевых искусств происходили из простых семей, по большей части деревенских. К избалованности они привычны не были, да и достаток в домах редкий раз водился высокий — иначе кто бы отдал дитя на такие тяжкие труды в спортшколу.
Сяо Иян проводил отбор уже не в первый раз, а потому прекрасно понимал их тревоги и терпеливо разъяснял каждый пункт.
Разобрав ещё с десяток расспросов и убедившись, что у ребят больше не осталось сомнений, тренер произнёс пару напутственных слов, вернулся на своё место и с жадностью припал к бутылке с водой.
Сделав солидный глоток, он вдруг обрёл какую-то мысль и обернулся назад.
Парнишка тихо откинулся на спинку кресла, уткнувшись взглядом куда-то книзу, и выглядел совсем вялым.
— Ую, плохо тебе?
— Нет, — Ци Ую поднял тяжелеющие веки и выпрямился.
На самом деле его слегка подташнивало, к горлу подступала кислота, накатывали позывы к рвоте, но до крайности пока не дошло. В поездках его подкачивало практически всегда, так что к подобному состоянию он давно притерпелся.
Заметив, что Сяо Иян молча отвернулся обратно, юноша снова прикрыл глаза.
«Вж-ж-ж» — внезапно донёсся звук расстёгиваемой молнии. Спустя пару секунд чьи-то шаги приблизились, остановились подле, и рука лёгким похлопыванием коснулась его плеча.
Ци Ую с лёгким раздражением разлепил веки.
Перед самым его носом возникла синяя коробочка с надписью «Пластырь от укачивания».
Парень опешил.
— Кажется, тебя укачивает? — Сяо Иян достал одну пластинку и протянул парню. — Наклей, должно полегчать.
Замешкавшись на мгновение, Ци Ую заторможенно принял пластырь и сиплым от подступающей тошноты голосом произнёс:
— Спасибо, тренер Сяо.
— Воды хочешь?
Ци Ую покачал головой.
От пластыря легче особо не стало. В горле и груди по-прежнему стоял давящий ком, дышать было тяжело, однако то ли самовнушение сработало, то ли средство подействовало, но дурнота слегка отступила.
— Конфету будешь? — Сяо Иян протянул ему сушёную мандариновую корочку в сахаре.
Ци Ую послушно взял угощение, развернул обёртку и отправил леденец за щёку:
— Спасибо, Сяо...
— Ладно-ладно, брось благодарить. Если будешь рассыпаться в любезностях за каждую мелочь, дальше замучаешься кланяться, — Сяо Иян опустился на свободное кресло подле него.
Ци Ую занимал место у окна во втором ряду — при самом входе, на виду у всех, откуда удобно выходить, но почему-то никто так и не решился подсесть к нему.
Сяо Иян рассудил, что дело, скорее всего, в отталкивающем виде парнишки: тот с первого взгляда казался ершистым, да и при разговоре держался настороже.
У юноши были высокие надбровные дуги, тонкие одиночные веки, а взгляд из-под них резал холодной, тяжёлой сталью. Тонкие губы с опущенными уголками придавали лицу суровое выражение, а в сочетании с вечным бесстрастием образующаяся аура буквально вопила: «Не подходи, зашибу!». Парень выглядел донельзя дерзким и неприступным.
Впрочем, за годы тренерской работы Сяо Иян отлично изучил подобных ежей и прекрасно знал, под каким соусом к ним подступиться.
— Ну что, Ую, получше стало?
Ци Ую слегка кивнул и едва слышно пробормотал:
— Получше.
— Укачивание — штука паршивая, — заговорил Сяо Иян. — У меня есть один приятель, так тот вообще капризный до ужаса. У него укачивание выборочное: мутит исключительно в дешёвых тачках! Стоит ему сесть ко мне в колымагу — всё, тушите свет. А вот в каких-нибудь «Феррари» или «Куллинанах» — хоть бы хны, ни в одном глазу. Мне иногда кажется, будто его вестибулярка заточена исключительно против таких бедняков, как я...
Ци Ую понял, что тренер просто пытается байками отвлечь его от тошноты. Да и подавал он историю с таким комичным апломбом, что уголок губ юноши всё же дёрнулся вверх:
— Тренер Сяо, вы ведь из дунбэйцев?
Ранее в официальной обстановке уловить говор не удавалось, но теперь характерный дунбэйский акцент проявлялся во всей красе.
Эта его умелая, непринуждённая манера говорить по-северо-восточному виртуозно разряжала обстановку.
— Ого! — хохотнул Сяо Иян. — Только сейчас дошло?
Поболтав ещё немного на посторонние темы и убедившись, что парень окончательно сбросил иголки, Сяо Иян спросил:
— Все остальные уже свои вопросы задали, а ты что молчишь? Есть что-то, что тебя волнует?
Ци Ую едва ощутимо нахмурился, задумываясь.
На лыжах или сноуборде он не стоял ни разу, в Пекине и Нанкине не бывал, про заграницу и говорить нечего. Всё грядущее казалось ему туманным и чужим. Каким окажется его завтрашний день? Он не ведал. До сих пор пределом его мечтаний и раздумий был лишь выбор старшей школы.
— Тренер Сяо... а я потом смогу учиться дальше? — наконец подал голос юноша.
Сяо Иян тепло улыбнулся.
С момента первой встречи этот парень держал себя с недетской строгостью и холодным молчанием, и вот наконец спросил нечто вполне естественное для его возраста, даже чуточку наивное.
— Ну разумеется! Проявишь себя на склоне, покажешь отличные результаты — и тебя без всяких экзаменов зачислят в первоклассный вуз. Давай-ка с ходу задёрём планку пониже небес: завоюешь золото на зимней Олимпиаде — за тобой и Цинхуа, и Бэйда в очередь встанут!
Услышав это, Ци Ую облегчённо перевёл дух. Ни о Цинхуа, ни о Пекинском университете он, конечно, и не помышлял, но сама возможность продолжать учёбу вполне его успокоила.
Он и понятия не имел, что тренер просто кормит его красивыми сказками — тот каждому новобранцу вешал на уши точно такую же лапшу.
Во второй половине дня автобус доставил их на базу — Нанкинский комплекс сухого спуска.
Поскольку снежный сезон в стране ещё не начался, первый этап подготовки решили провести на искусственном покрытии.
Помимо Сяо Ияна, на базе дежурила целая команда наставников, занявшаяся составлением индивидуальных тренировочных программ для каждого спортсмена.
Ознакомившись с физическими показателями Ци Ую, один из специалистов заключил: данные отличные, вот только сух чересчур — придётся наращивать мышечную массу и набирать вес.
Начальный этап для всех мало чем отличался: упор делали на базовую технику скольжения и общую физическую подготовку.
После занятий на покрытии наступал черед теоретических лекций и разбора видеозаписей с подробным анализом каждого движения.
Научиться базовому катанию — штука нехитрая: торможение, повороты, перекантовка. Обычно хватает дня-двух и пары-тройки синяков, чтобы ухватить суть. Однако на то, чтобы подчинить себе доску без остатка и управляться с ней свободно, уходят месяцы.
А Ци Ую хватило и пары часов.
Пока остальные бились над тем, чтобы хотя бы удержаться на ногах, юноша уже вовсю осваивал карвинг.
Товарищи по группе открыли рты от изумления и почувствовали себя наглым образом обманутыми: мы же вроде все без опыта пришли, отчего ты-то шпаришь так натренированно?!
Сяо Иян и сам не скрывал восторга, рассыпаясь в похвалах: рассуждал про феноменальную координацию, невероятный талант и даже утверждал, мол, если Ци Ую не выступит на Пекинской Олимпиаде, он вообще смотреть её не станет... С каждым словом его елебои становились всё сочнее.
Ци Ую попытался внести ясность:
— Я раньше катался на лонгборде. Техника карвинга на сноуборде очень похожа на карвинг на лонгборде.
Сяо Иян глубокомысленно кивнул:
— И то верно.
Собственно, они были не просто похожи, а практически идентичны — разница крылась лишь в том, что один снаряд мчит по асфальту, а другой по снегу.
В анкете в графе «Виды спорта» Ци Ую указал комплекс формальных упражнений ушу, даунхилл на лонгборде и большой теннис. Сам он полагал, будто последние два пункта подходят лишь под категорию любительского увлечения, но на деле...
До тенниса Сяо Ияну дела не было, однако в том, что в даунхилле на лонгборде этот парень продвинулся до поразительных высот, тренер не сомневался.
Когда азы катания остались позади, а курс ОФП был пройден, настала пора распределять новичков по дисциплинам.
У каждого вида программы имелась своя специфика, да и тренировочные базы в дальнейшем различались.
Большинство ребят распределяли по совокупности данных: физические параметры, результаты контрольных тестов, оценки тренерского штаба... А вот за Ци Ую Сяо Иян решил всё без лишних раздумий, определив его в параллельный гигантский слалом.
— Почему?
Узнав о назначении, Ци Ую ощутил странный укол разочарования, хотя и сам не мог толком объяснить, с чего бы.
Он направился прямо к Сяо Ияну.
— Посуди сам, — терпеливо разложил по полочкам Сяо Иян. — У тебя отличная база в даунхилле на лонгборде, а это, считай, тот же параллельный гигантский слалом — скоростная дисциплина. К тому же выносливость, владение телом, координация, выдержка — у тебя идеальные данные для пин-да! Ты словно создан для параллельного гиганта!
Ци Ую немного помедлил.
— Тренер Сяо, а мне нельзя выбрать что-нибудь другое?
Сяо Иян искренне удивился:
— Тебе не нравится параллельный гигантский слалом? Или есть какая-то другая причина?
Юноша качнул головой.
— И куда же тебя тянет?
— Биг-эйр.
— Почему? Думаешь, биг-эйр — это круто? Что он зрелищнее или сложнее слалома? Так я тебе открою секрет... — Сяо Иян тут же принялся с усердием расписывать достоинства параллельного гигантского слалома, наперебой перечисляя его невероятный драйв, опасный азарт и неоспоримую красоту.
Ци Ую особо не вслушивался. Дождавшись, пока наставник выдохнется, он помолчал немного и тихо ронял:
— Дело не в этом.
— А в чём тогда? Ну-ка, поделись.
...
На самом деле идея возникла спонтанно, никакой непреодолимой страсти к биг-эйру парень не питал и отстаивать своё желание до последнего не собирался.
В итоге Ци Ую промолчал и просто подчинился решению наставника.
http://bllate.org/book/36775/4640882
Готово:
