Фу Яньжун:
Богиня, в чём твоя вина?
...По правде говоря, она просто слишком много ела, а следить за фигурой не умела.
Он выдержал до предела:
— Речь хороша, но в следующий раз лучше не читай.
Система самоспасения вообразила, будто её похвалили, пропустила мимо ушей последнюю фразу и самодовольно хихикнула.
Заминка во взгляде Фу Яньжуна была чересчур заметной. Ян Вань заметила его отрешённость, скосила глаза, вглядываясь в его выражение лица, и увидела, что он опустил брови и ресницы, приняв холодный, слегка брезгливый вид.
Ян Вань посмотрела в сторону толпы и мгновенно всё поняла, тихо шепнув ему:
— У тебя что, какие-то личные счёты с Сунь Линьюем?
Когда прозвучало некогда знакомое имя, Фу Яньжун перевёл взгляд на Ян Вань и уклончиво ответил:
— С чего бы?
— Он разглядывает тебя уже целую вечность. Страшноватый у него взгляд, м?
Крупнейшим инвестором фильма «Скрытое лицо» была компания Дун Юй, так что Сунь Линьюй, разумеется, тоже присутствовал. Сегодня вечером он был в строгом тёмном костюме, стоял в зоне для курения и перекидывался дежурными фразами с несколькими партнёрами по бизнесу. Пуговицы его рубашки были аккуратно застёгнуты, а выражение лица оставалось отстранённым, словно температура вокруг него была на пару градусов ниже.
Сунь Линьюй, казалось, ничуть не интересовался болтовней деловых партнёров. Сигарету между пальцами он держал так слабо, что она в любой момент могла выскользнуть.
Свет падал на его брови и глаза, придавая им суровое, неподвижное выражение.
Ян Вань придвинулась ближе к Фу Яньжуну и слегка сжала его предплечье, в котором он держал бокал, призывая посмотреть назад:
— Вот именно с таким взглядом.
Словно что-то почувствовав, Фу Яньжун поднял глаза и как раз столкнулся взглядом с Сунь Линьюем — их разделяло всего несколько шагов.
В тот миг, когда их взгляды скрестились, лицо Фу Яньжуна осталось совершенно бесстрастным. Уголки его глаз чуть приподнялись, а смотрел он так, будто листал старую, давно заброшенную записную книжку — настолько равнодушно, что от этого безразличия у постороннего невольно защемило бы в груди.
А Сунь Линьюй отвёл взгляд.
Фу Яньжун без особого энтузиазма тронул уголки губ улыбкой, отвернулся, и в его голосе промелькнула лёгкая игривость:
— Никаких счётов. Просто я красивый, вот и пялится.
Он опустил глаза, улыбаясь с ленивой небрежностью, словно кот, собирающийся вздремнуть.
Ян Вань беспомощно вздохнула.
Она всегда считала, что когда подобные шутки произносит абсолютное большинство людей, в них сквозит чистое нарциссизм, но стоило им слететь с губ Фу Яньжуна, как в них появлялась какая-то естественная, само собой разумеющаяся правота.
Даже страшно представить, сколько хлопот доставит жизнь рядом с таким человеком.
Ян Вань подняла свой бокал, слегка чокнулась с ним и перевела тему.
И в тот самый момент, когда это произошло, сизый дымок между пальцами Сунь Линьюя резко дрогнул, а затем его тонкие пальцы едва заметно судорожно сжались.
Собеседник Сунь Линьюя, хоть и сам занимал высокое положение, мгновенно ссутулился и услужливо метнулся назад за пепельницей, вполголоса спрашивая, не нужно ли стряхнуть пепел.
Сунь Линьюй уставился на бледный серебристый отсвет, отражавшийся в стеклянной поверхности, а на самом дне его глаз бурлила непроглядная темнота, порождая мрачность неизвестного происхождения.
Он медленно опустил ресницы и с леденящим душу равнодушием бросил:
— Не нужно.
А затем с каким-то мазохистским упорством полностью сжал в ладони тлеющий уголёк сигареты. Когда он наконец разжал руку, на коже отчётливо алели оставшиеся от ожога багровые следы.
Тем временем Су Тан с растерянным и беспомощным видом пробирался сквозь толпу, не спеша направляясь к барной стойке.
Хрустальные бокалы для шампанского сияли чистотой, выстроившись в ряд и отражая тёплые огни, а на гладких стеклянных стенках играли чувственные блики.
Но со всех сторон на него устремились взгляды — застывшие, тайные, словно острые крошечные иглы, они по очереди вонзались в открытые участки его кожи.
Су Тан чувствовал, что в этих взглядах читаются придирчивая оценка, недоброжелательность и даже неприкрытое презрение. Он поднял глаза и ожидаемо столкнулся с несколькими парами не скрывающих своего любопытства глаз.
Он намеренно замешкался на мгновение, изобразив испуг от этого шквала взглядов или же крошечный оборонительный жест от внутренней тревоги.
Но на самом деле Су Тан давным-давно привык к подобному вниманию.
У него даже нашлось свободное время, чтобы поправить воротник рубашки и поболтать с Системой «Любимец толпы» в своей голове:
— Вань-Вань, Фу Яньжун уже видел меня?
— Разумеется, Ваше Высочество! Разве кто-то в силах противиться вашей красоте? — Система «Любимец толпы» бессовестно подыгрывала ему, звуча вовсе не как мудрый и просвещенный советник «принцессы», а скорее как бессовестный воспитатель детского сада, заманивающий в ловушку беспомощного ребёнка.
Су Тан опустил ресницы, плотнее сжав губы.
— Ещё бы.
Пробормотал он про себя, и на конце фразы прозвучала капелька наигранного каприза.
Этот приём по случаю возвращения должен был стать первой сценой, где сойдутся все три второстепенных персонажа-негоддата, претендующих на сердце главного героя, а также знаменовать собой первую встречу Су Тана и Фу Яньжуна, поэтому Су Тан ждал её с огромным нетерпением.
— Разве это не преподаватель Су?
Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как сбоку раздался чей-то развязный голос.
Су Тан ещё не успел обернуться, как уловил в воздухе резкий, едкий шлейф парфюма.
Какой-то мужчина стоял у него за спиной, покачивая наполовину наполненный бокал в руке, а вокруг него крутились две спутницы с двусмысленными улыбками на лицах.
Вэнь Цзюэ.
Знаменитый на весь светской круг мажор, который благодаря деньгам семьи творил всё что душе угодно: он мог возвысить человека, но мог и в два счёта сломать карьеру едва дебютировавшему новичку.
Вэнь Цзюэ прищурившись уставился на Су Тана, скользя взглядом по его обнажённым ключицам и груди, а уголки его губ тронула легкомысленная улыбка.
Хотя он и сам не понимал, с чего вдруг внезапно заинтересовался Су Таном.
Всего лишь ничем не примечательный айдол, у которого разве что личиком вышел миловидным, грудь плоская — кожа да кости, да и никакой мужской энергетики от него исходило.
Любая из пышных, соблазнительных красоток, крутившихся рядом с ним, выглядела в разы привлекательнее Су Тана.
И тем не менее, едва уловимая мысль почему-то шевельнулась в его голове:
А ведь переспать с ним, пожалуй, было бы забавно.
Когда эта мысль только зародилась в голове Вэнь Цзюэ, его чуть самого не затошнило от собственного цинизма.
Но перед лицом Су Тана этот мир упорно отказывался подчиняться хоть какой-то логике, да и сам Вэнь Цзюэ не отличался особой моралью.
Поэтому он тут же беспечно ухмыльнулся.
В конце концов, в своих предпочтениях он был всеяден.
— Преподаватель Су нынче так популярен, — протянул Вэнь Цзюэ с развязной интонацией в голосе. — Слышал, вы любимчик самого генерального директора Суня? Не думал, что босс Сунь предпочитает такой амплуа, тц-тц...
Пальцы Су Тана, сжимавшие бокал, слегка дрогнули, и он поднял на него влажные, затуманенные глаза.
В такие моменты Су Тан, разумеется, не стал бы злиться — Система «Любимец толпы» давным-давно растолковала ему, что именно такой вид непонимающего оленёнка заводит окружающих сильнее всего.
И точно: Вэнь Цзюэ пришёл в восторг от этого несчастного вида загнанного в угол зверька, который не смеет дать отпор. Он издал пару двусмысленных смешков, и в его голосе прозвучало ещё больше дерзости:
— Раз уж вы смогли прибиться к господину Суню, то сможете составить компанию и мне, верно?
— Я... я и Сунь, Сунь Линьюй, мы вовсе не в таких отношениях, прошу вас, отойдите от меня...
Вэнь Цзюэ рассмеялся и, резким движением запястья перевернув свой бокал, выплеснул вино прямо на грудь Су Тана.
Ледяное шампанское насквозь промочило половину рубашки Су Тана, а прозрачная ткань намертво прилипла к коже, отчётливо обрисовывая линии тела — теперь он выглядел почти обнажённым.
— Прошу прощения, рука соскользнула, — с издевательской усмешкой бросил Вэнь Цзюэ.
Вокруг уже многие обратили внимание на происходящее, и по залу, словно поднимающаяся волна, покатился шёпот.
Су Тан жалобно закусил нижнюю губу, его глаза слегка покраснели, и он испуганно сжался, прикрывая руками мокрое от вина пятно на груди.
Напряжённая сцена привлекала всё больше и больше зевак.
Су Тан с нарастающим раздражением опустил ресницы.
Система «Любимец толпы» чётко говорила ему, что по сюжету к этому моменту Фу Яньжун уже должен был подойти и выручить его из беды...
Но почему прошлa уже куча времени, а его всё ещё нет?!
Вместо этого Вэнь Цзюэ намеренно велел одному из своих людей поднести поднос с напитками, взял самый крайний бокал, протянул его Су Тану и, приподняв брови, произлил:
— Прошу прощения, преподаватель Су, я не со зла облил вас, так что выпейте этот бокал в знак примирения.
Су Тан до боли закусил губу, и в его глазах мелькнула искра.
Он прекрасно знал, что подмешано в вино.
И тем не менее...
Фу Яньжун всё это время наблюдал за разыгрывающейся сценой. Он вовсе не спешил примерять на себя роль благородного рыцаря, с умилением отыгрывая собственный образ с его «двумя долями холодности и тремя долями насмешки» и наслаждаясь бесплатным представлением. Более того, в этот самый момент он лениво прихлёбывал шампанское из своего бокала.
Пузырьки газа поднимались вдоль стеклянной стенки, издавая тихий хрустальный звон.
— Мой подопечный, теперь можешь идти спасать его, после чего Су Тан выпьет этот бокал с сюрпризом, а затем перепутает комнату...
Тогда Фу Яньжун с небрежным видом принялся крутить меж пальцев серебряную ложечку, зажав её за длинную ручку, и легко постучал ею по краю бокала.
Чистый звонкий звук мгновенно привлёк внимание застывших друг напротив друга мужчин. Вэнь Цзюэ с недовольным лицом обернулся и увидел Фу Яньжуна, который, прислонившись к барной стойке и подперев щёку рукой, с лукавой улыбкой наблюдал за ними. На его лице ещё не успело растаять ленивое выражение, когда он негромко произнёс:
— Молодой господин Вэнь, весело проводите время?
Его голос звучал чисто и мягко, но в нём сквозила доля беспечной насмешки.
Вэнь Цзюэ замер. Подняв голову и узнав эту грозную фигуру, он мгновенно расплылся в подобострастной улыбке:
— Преподаватель Фу, какая редкая встреча! Я ещё не успел лично поприветствовать вас по случаю возвращения, я тут это...
— Вэнь Цзюэ, тебя зовёт отец.
Не успел тот договорить, как из-за спины раздался другой, леденящий кровь голос. Сунь Линьюй стоял с абсолютно каменным лицом, словно он просто проходил мимо и бросил фразу к слову.
Вэнь Цзюэ тихо выругался сквозь зубы и решил предоставить этим двум небожителям любезничать друг с другом, лишь бы они оставили его в покое, поэтому мгновенно сменил пластинку и с улыбкой принялся их знакомить.
Ему было плевать, нужно им это знакомство или нет — сперва сделать, а там разберёмся.
Уж в чём-чём, а в пустой болтовне он мастер. Сунь Линьюй, который изначально намеревался пройти мимо, тоже словно против своей воли застыл на месте, оказавшись лицом к лицу с Фу Яньжуном.
Раз уж их представили друг другу, хочешь не хочешь, а сказать пару слов придётся.
— Генеральный директор Сунь, наслышан.
Он сказал: наслышан.
Непонятно, какую магию таила в себе эта фраза, но Сунь Линьюю вдруг показалось, что перед его глазами промелькнула пелена помех, похожая на сломавшийся чёрно-белый фильм, где всё шло вспять, повторялось и замыкалось в бесконечный круг.
Он смог различить лишь мелкие искорки света, запутавшиеся в ресницах и бровях Фу Яньжуна. Время шло, черты лица напротив постепенно проступали в приглушённом свете, пока не стали ослепительно-яркими.
Сунь Линьюй внезапно почувствовал, будто чья-то невидимая рука крепко стиснула его горло.
— ...Наслышан.
В конце концов Сунь Линьюй смог выдавить из себя лишь это.
Он опустил глаза, и на его лице застыло доселе невиданное молчание, отчего воздух вокруг наполнился странной, звенящей тяжестью.
Вэнь Цзюэ смутно чувствовал, что что-то здесь не так, но его мозгов не хватало догадаться, в чём дело — он лишь интуитивно понимал, что сталкивать этих двоих вместе — верная примета к беде.
http://bllate.org/book/36762/4573613
Готово:
