Если кто-то умышленно досаждает другому вопреки его воле, потерпевший вправе по закону потребовать от обидчика гражданско-правовой ответственности, а предприятия и учреждения обязаны принимать разумные меры для предотвращения и рассмотрения жалоб. Чжуан Нинъюй мысленно трижды повторил статьи закона, а затем в перерыве между отдыхом отправил Хо Тину сообщение, задав философский вопрос: скажи, ну почему из всех людей ему приспичило преследовать именно меня, неужели нельзя было выбрать кого-то другого, что это вообще за вкус такой?
Хо Тинь: То, что он преследует тебя, лишь доказывает его полное непонимание текущей ситуации и переоценку собственных возможностей, но со вкусом у него всё в порядке.
Хо Тинь: Исключительно в вопросах романтики.
Чжуан Нинъюй погасил экран телефона и продолжил патрулировать территорию жилого комплекса. Хотя преследование со стороны этого типа действительно свидетельствовало о его отменном вкусе, порой вовсе не обязательно обладать настолько специфическим вкусом.
Этот вечер прошёл спокойно, а когда солнце снова взошло, наступил пятый день прихода Правил — и «третий день», гарантированный И Кэ.
Ранним утром роль «жены» в квартире 1601 снова исполнял Чжуан Нинъюй. Он неторопливо вынес обеденный поднос: на поверхности густого супа в большой миске плавал толстый слой жира, а на семи-восьми маленьких тарелочках были разложены ломтики мяса и всевозможные овощи, всё выглядело весьма солидно. Чудовище недовольно спросило:
— К чему это?
— Сегодняшний куриный суп получился на славу, хочу, чтобы ты поскорее отведал его, — Чжуан Нинъюй мягким тоном похлопал его по плечу. Покуда оставалось неясным, обладают ли эти монстры хоть каким-то чувством прекрасного, но у И Кэ оно точно было: утреннее солнце, проникавшее в окно, прочерчивало силуэт рубашки стоявшего у стекла человека, обрисовывая туманные изгибы его талии и спины, и когда он, наклонив голову, заводил разговор, то походил на нежную и чистую белую птицу.
Остальные бойцы мысленно протянули «вау», всё-таки бывшая первая красавица Отдела охраны общественного порядка держала марку на высоте.
Пока Чжуан Нинъюй наливал монстру напиток, он предостерегающе глянул в сторону. И Кэ приподнял бровь, слегка перевёл взгляд влево и снова уставился на чудовище. Эффект от затягивания времени с помощью рисовой лапши оказался весьма заметным: скорость приема пищи у того была явно намного ниже обычной, и когда до восьми часов оставалось совсем чуть-чуть, Чжуан Нинъюй присел у двери, завязывая шнурки:
— Ешь не спеша, я сбегаю в супермаркет забрать вчерашний заказ.
Чудовище продолжало остужать суп в миске, дуя на него, и было вовсе не до того, чтобы отвечать. Хлебая похлебку и поглядывая затуманенными глазами на настенные часы, оно наконец бросило пустую миску и собралось на работу, как вдруг столкнулось с Сун Жанем, выходившим из лифта.
— Здравствуйте, вы же собственник квартиры 1601, верно? Я участковый из этого района, — Сун Жань предъявил удостоверение. — Только что кто-то сбросил предмет с высоты, это были вы?
— Нет, — ответил монстр. И хотя тон его был не слишком дружелюбным, проявлять насилия по отношению к полицейскому он явно не собирался.
— Могу я войти и осмотреться? — спросил Сун Жань. — Стандартная процедура сбора доказательств, надеюсь на ваше содействие.
Монстр с раздражением отступил в сторону:
— Быстрее, мне на работу пора.
— Знаю, я ускорюсь.
Сун Жань вошёл в комнату, остановился у панорамного окна, огляделся и сделал снимки. Прошло ровно пять минут, прежде чем он убрал телефон, поблагодарил хозяина и удалился. Разъяренный монстр плотно запер входную дверь и тоже нажал кнопку вызова лифта. И Кэ передал по рации:
— Подтверждаю: даже когда он спешит и крайне раздражен, в обычных условиях он всё равно подчинится полиции.
В подъезде стояла тишина. Непонятно почему, но на этот раз лифт задержался на пятнадцатом этаже дольше обычного. Едва добравшись до шестнадцатого, створки с звонком разъехались в стороны, и перед ними во всей красе предстал здоровенный амбал.
Мужчина поднял голову, взглянул на номер квартиры и резко бросил:
— Ты тут хозяин? Как раз вовремя, твоя благоверная совсем не смотрит под ноги и только что у входа в супермаркет сбила моего ребенка, давай-ка решим, как будем компенсировать ущерб.
Выражение лица монстра мгновенно стало свирепым, он процедил по слогам:
— Что ты сказал?
— Что слышал! Я говорю, твоя жена покалечила моего ребенка, и сейчас мы у меня дома обсуждаем компенсацию, — мужчина заслонил рукой дверь лифта. — Заходить будешь? Нет — тогда я вызываю полицию!
Тот рывком втащил его внутрь лифта, двери вновь закрылись, а мужчина продолжал браниться. И Кэ спустился по пожарной лестнице на пятнадцатый этаж. Металлическая дверь квартиры 1506 была распахнута настежь. Небольшая гостиная забилась людьми: помимо Чжуан Нинъюя, монстра и того мужика, на диване сидела Чжун Му. Сменив привычный деловой стиль на непонятно где добытое ципао, с черными стрелками и красными губами, обвешанная золотом и нефритом с ног до головы, она излучала богатство и высокомерие.
— Сбила моего ребенка и думает соскочить? — взвизгнула она.
Чжуан Нинъюй терпеливо объяснял:
— Я не сбивал его специально, ваш ребенок сам ехал на самокате и врезался в меня, а потом упал.
— Там же камер нет, с чего это я должна тебе верить? — Чжун Му принялась тыкать пальцами, нефритовый браслет стучал о золотой так, что аж в ушах закладывало.
Убедившись, что доказать что-либо бесполезно, Чжуан Нинъюй просто замолк. Чжун Му не стала больше донимать его и переключила атаку на монстра, протянув ладонь вверх:
— Платите компенсацию. Восемь тысяч.
Монстр недобро оглядел комнату, желтые мутные глаза чуть не вылезали из орбит — если бы у гнева была материальная форма, он бы уже затопил весь лестничный пролет. Монстр высоко взмахнул рукой, но Чжун Му ничуть не растерялась: наклонившись, она подхватила с пола тапок и метнула им прямо в него, словно кирпичом. Мужчина бросился ей на помощь, и все трое тут же сцепились в драку, а Чжуан Нинъюй остался стоять в стороне, лишь выкрикнув напоследок:
— Хватит драться, мы заплатим!
Эта провокация лишь сильнее разъярила монстра. Тетя Чжан и дядя Чжан тем временем выскочили из спальни и тоже подключились к скандалу, решительно намереваясь отстоять справедливость для «внука», который всё еще лежал в больнице. Раздражение монстра достигло предела: он сгреб висевшие в прихожей вещи и сумку, с силой швырнул их в толпу и взревел:
— Заткнитесь!
Однако замолкать никто не собирался. Ваза опрокинулась отлетевшей одеждой, Чжун Му бросилась вперед, целясь обеими руками прямо монстру в глаза — разумеется, безуспешно, учитывая огромную разницу в росте. Монстр лишь взмахнул рукой, и гулко звеневший нефритовый браслет разлетелся на пять, шесть, а то и восемь кусков, со звоном ссыпавшись на пол.
— Быстро звоните в полицию! — заорал дядя Чжан и, войдя в роль донельзя правдоподобно, сам собой принял героическую театральную позу с гранатой наперевес.
Взгляд Чжуан Нинъюя был прикован к монстру, и при словах «звонить в полицию» тот действительно слегка съежился. Расчет И Кэ оказался верен: раз уж роль монстра — это «муж» и «офисный работник», значит, в данных Правилах он считается «обычным человеком». А простой смертный, если его не прижали к самому краю, вряд ли станет качать права перед полицией в общественном месте.
Чжун Му и мужчина преградили монстру выход и быстро набрали 110. Две минуты спустя Сун Жань вновь появился в дверях 1506-й квартиры в полицейской форме и с порога спросил:
— Что здесь происходит?
Грубым голосом монстр выпалил:
— Они занимаются вымогательством.
— Это мы вымогаем? Да ты первый начал всё крушить и громить, у нас между прочим есть видеодоказательства! — Чжун Му поправила растрепанные волосы, в двух словах пересказала суть дела и указала на камеру над буфетом.
Сун Жань бросил взгляд на монстра, затем проверил запись с камеры, подтвердив, что Чжун Му говорила чистую правду. В глазах монстра полыхала ненависть, казалось, он готов выбросить всю семью из 1506-й прямо в окно, но в присутствии полиции сделать этого не смел. Сун Жань произнес:
— Умышленная порча чужого имущества — это уже правонарушение. Ну что, как будем решать? Поедете со мной в отделение разбираться или договоритесь на месте?
— Сколько? — нехотя бросил монстр. — Я заплачу.
Чжун Му швырнула на журнальный столик стопку чеков:
— Сто тридцать одна тысяча.
Монстр вытаращил глаза:
— Сколько?!
— Нефритовый браслет из старых бирманских шахт — восемьдесят восемь тысяч, оздоровительное биомагнитное энерго-пальто с дальней инфракрасной зоной — двадцать пять тысяч, все чеки здесь, — объявила Чжун Му. — Товар подлинный, всё законно, изделие на заказ в единственном экземпляре, я с вас ни копейки лишней не взяла. К тому же, если посчитать как следует, ваза и журнальный столик, что вы разбили, тоже стоят денег.
Монстр выхватил чеки, и на его лбу моментально выступили мелкие капли пота — от прежней вечерней спеси не осталось и следа. Цянь Юэ тихо шепнул Чжуан Нинъюю:
— Бился-бился, а на деле оказался домашним тираном.
— Сун Жань — настоящий полицейский, и браслет действительно стоит восемьдесят тысяч, в рамках этой логики они оба непобедимы, — заметил Чжуан Нинъюй. — Так что у монстра сейчас всего два выхода: поехать в участок и заплатить там или заплатить прямо здесь.
После долгих препирательств сошлись на пятидесяти тысячах. Толстая пачка монет правил полетела на диван, монстр зажал подмышку портфель и под яростный стук захлопнувшегося лифта покинул Жилой комплекс Таоли.
Пока оставалось неясным, отразится ли на сегодняшнем поведении вернувшегося домой монстра потеря пятидесяти тысяч, поэтому боец, накануне безуспешно пытавшийся выбить деньги на карманные расходы и вдобавок получивший тумаков, снова поднял руку и вызвался добровольцем. Его звали Цин Gang, и, честно говоря, пусть заданьице было унизительным, но кто виноват, что его организм эволюционировал до прочности стального мешка с песком, способного выдержать любые побои?
Остальные бойцы наперебой предлагали идеи:
— Раз уж монстр так боится полиции, может, попросить Сун Жаня придумать предлог и продежурить ночью в 1601-й?
— Ну пересидим мы эту ночь, а завтрашняя? Не станет же пан полицейский дневать и ночевать в чужой гостиной!
— Капитан Чжуан, среди тех бытовых конфликтов, что вы улаживали, были случаи домашнего насилия? Поделитесь опытом.
Чжуан Нинъюй кивнул:
— Были. Но домашнее насилие бывает либо нулевым, либо бесконечным, и надеяться, что тиран сам остановится, бессмысленно. А единственный способ поставить издевательства на паузу... пожалуй, беременность жены — один из вариантов.
Цин Ган остолбенел от столь радикальной концепции и обеими руками прикрыл свой пресс из восьми кубиков:
— Уж лучше пускай он меня бьет.
Е Цзяоюэ не согласилась. Как командир, она несла ответственность за безопасность каждого бойца: раз уж можно решить проблему, притворившись беременным, зачем подставляться под удары? Цин Ган попытался дать драпу, но безуспешно — пришлось вцепиться в рукав командира и горько заплакать: «Конечно, физическое здоровье — это важно, но в душевной заботе я тоже нуждаюсь! Босс, нельзя ли эту беременность кому-нибудь другому перепоручить?»
Е Цзяоюэ: «Нельзя».
Цин Ган: «Ой».
Чжун Му сидела рядом, игнорируя всхлипывания здоровяка, и сосредоточенно пересчитывала деньги:
— Кто бы мог подумать, что монстр и впрямь заявится сюда утром. Я-то думала, услышав, что жена вляпалась в историю и придется платить, он тут же смотается.
— Ни за что, — ответил И Кэ. — Вспыльчивый муж может избить жену, но он никогда не позволите посторонним третировать её. По его понятиям, она — его собственность, часть его мужского достоинства, и покушаться на это категорически запрещено.
http://bllate.org/book/36750/4572013
Готово:
