Когда Лян Тинсун вернулся в Городское управление, Юй Юань и У Юй как раз входили в зал уголовного розыска.
Еще по дороге Лян Тинсун обнаружил в кармане диктофон, который Сюй Вэйси незаметно туда опустил. Он сразу догадался, что на записи зафиксирован разговор с Ян Чжоуюэ — улика, способная доказать, что именно она стояла за делом об исчезновении девушек.
Вот только вещественные доказательства, добытые в обход официальной процедуры, суд обычно не принимает. Без веских обоснований или легализации записи эти материалы могут служить лишь оперативной зацепкой. И Сюй Вэйси, разумеется, прекрасно это понимал.
Однако ситуация сложилась двусмысленная: подозреваемая мертва, а значит, если полиция сможет надлежащим образом легализовать запись, суд всё же примет её во внимание.
Сев во главе стола в конференц-зале, Лян Тинсун переписал файлы с диктофона на компьютер. Через пару минут из динамиков зазвучал спокойный голос Сюй Вэйси.
— Я всего лишь слушатель...
В конференц-зале тускло светили потолочные люминесцентные лампы. Сквозь тишину пробивался срывающийся на безумный смех девичий голос. Яо Чжинянь быстро записывал что-то в блокноте, Линь Чжун не отрывал взгляда от распечаток телефонных звонков, а У Юй и Юй Юань перепроверяли записи с уличных камер наблюдения, отмечая подозрительные адреса на карте. Каждый делал вид, что занят своим делом, но все до единого вслушивались в аудиозапись.
Лян Тинсун, скрестив на груди руки, глубоко откинулся на спинку кресла. Помимо откровений Ян Чжоуюэ, он пытался расслышать фоновые шумы: глухой стук, шелест вытягиваемых из коробки салфеток, мерное тиканье настенных часов.
Ян Чжоуюэ была права: расследуя исчезновения людей, полиция редко начинает с тех, кто сам заявил о пропаже. К тому же поначалу она вела себя безупречно — охотно шла на контакт со следствием, помогала искать зацепки и делилась деталями.
Конечно, в практике Лян Тинсуна и раньше случались дела, где заявитель оказывался преступником. Но обычно такие люди ломались уже при первых расспросах: выдавали себя дрожью в голосе, путались в показаниях или начинали суетиться. Даже если им удавалось пережить первый допрос, позже они всё равно не выдерживали психологического давления и приходили с повинной.
Его размышления прервал щелчок — аудиозапись оборвалась. Похоже, кто-то случайно задел кнопку во время разговора, и файл закончился прямо на презрительной усмешке Ян Чжоуюэ.
Шесть таблеток диазепама... Даже пациентам с тяжелыми расстройствами психики категорически запрещено принимать больше четырех за раз. Ян Чжоуюэ явно использовала транквилизатор вместо сильного наркоза — и это едва не стоило Сюй Вэйси жизни.
Но тут крылась нестыковка. Если бы доза действительно составила шесть таблеток, Сюй Вэйси не пришел бы в себя так быстро, да и концентрация препарата в его крови была бы в разы выше. Впрочем, Ян Чжоуюэ вполне могла солгать и здесь: раз она обвела их вокруг пальца однажды, что мешало ей преувеличить дозу? Диазепам там точно был, но явно в меньшем количестве.
И всё же этот препарат — мощное средство, угнетающее центральную нервную систему, и для неподготовленного организма такой удар бесследно не проходит. Лян Тинсун вспомнил, как отчаянно Сюй Вэйси пытался держаться в машине, борясь со слабостью, и у него болезненно сжалось сердце. Если бы не его, Лян Тинсуна, преступная оплошность, Сюй Вэйси не пришлось бы пережить этот кошмар.
У Юй отложил маркер, свернул карту рулоном и подошел к столу руководителя:
— Босс, мы проверили дорожные камеры в районе Цинцзян и соседних районах. Фургон ехал со сменными номерами. Впервые за день он засветился у центрального торгового квартала, оттуда направился к дому Ян Чжоуюэ, а после поехал в сторону окраины. Последний раз его засекли уже на подъезде к пригороду. Нам удалось вытащить один кадр с водителем, но он в медицинской маске.
Лян Тинсун взял свернутую карту и распечатанный снимок. Почти всё лицо мужчины скрывала плотная ткань, оставляя видимыми лишь холодные, узкие глаза.
— Босс, вот детализация звонков Ян Чжоуюэ за последний месяц, — Линь Чжун протянул ему пачку листов.
Последней строчкой в списке шел вызов на мобильный самого Лян Тинсуна, а прямо над ним стоял номер, выделенный красным маркером. Лян Тинсун пролистал страницы назад: этот же контакт всплывал на протяжении всех ключевых дат расследования.
Всего в распечатке значились сотни вызовов. Даже если отбросить контакты оперативной группы, Сюй Вэйси и Хань Цзянсюэ, в списке оставались десятки неопознанных абонентов. Поначалу Линь Чжун сомневался, какой из них искать, но аудиозапись расставила всё по местам.
— Босс, владелец этого номера — тот самый сообщник, о котором говорила Ян Чжоуюэ. В записи она называет его «контактным лицом».
Лян Тинсун медленно просматривал списки. Оказалось, в промежутке между двумя визитами Сюй Вэйси созванивался с Ян Чжоуюэ несколько раз.
Значит, его внезапная хандра в тот день была лишь предлогом. Сюй Вэйси, скорее всего, обнаружил какую-то важную зацепку в доме подозреваемой во время первого визита, из-за чего и решился на вторую встречу.
Но почему он не рассказал об этом? Ведь Лян Тинсун сразу же поехал бы вместе с ним! И тогда этого кошмара можно было избежать...
Впрочем, сослагательное наклонение здесь бессильно. Реальность оставалась жестокой: Сюй Вэйси не проронил ни слова.
Лян Тинсун с тихим вздохом потер переносицу. Поднявшись, он подошел к маркерной доске, взял фломастер и подвел черту:
— Наше расследование давно вышло за рамки первоначального дела. То, что начиналось как рядовое исчезновение, переросло в похищение людей и покушение на убийство. По крайней мере, с линией Хань Цзянсюэ всё предельно ясно.
Яо Чжинянь и Юй Юань подошли поближе, раскрыв блокноты.
— Из записи мотивы Ян Чжоуюэ понятны. Но кроме неё в деле замешано еще одно лицо — посредник, который сам вышел на неё и предложил сделку. Пока дадим ему кодовое имя «М», — Лян Тинсун написал на доске «Ян Чжоуюэ» и «М», соединив их жирной стрелкой с подписью «сделка».
— Судя по звонкам на выявленный Линь Чжуном номер, схема была следующей: Ян Чжоуюэ связалась с М, после чего заманила Хань Цзянсюэ и Линь Юй к себе домой. Усыпив обеих девушек, Линь Юй она передала сообщнику, а Хань Цзянсюэ отвезла в заброшенный барак на окраине города, где удерживала больше двух недель.
— Однако понимая, что долгое отсутствие Хань Цзянсюэ вызовет подозрения у соседей и родственников, она решила сыграть на опережение и сама обратилась в полицию. Если бы Сюй Вэйси не вывел её на откровенный разговор, она бы еще долго водила нас за нос.
Рядом на доске Лян Тинсун вывел имя «Сюй Вэйси» и обвел его в кружок, сделав пометку: «сбор сведений».
Юй Юань, подперев ладонью подбородок, с сомнением покачала головой:
— И всё же здесь есть нестыковка. Если Сюй Вэйси просто зацепился за какие-то несовпадения в её словах, Ян Чжоуюэ могла бы выкрутиться. Зачем так поспешно раскрывать карты и идти на крайние меры? Это совершенно не вяжется с её хладнокровием и расчетливостью на первом этапе.
Лян Тинсун согласно кивнул и провел линию от имени Ян Чжоуюэ к сообщнику М:
— Верно. Решение похитить Сюй Вэйси было продиктовано не только страхом разоблачения. Ян Чжоуюэ вела двойную игру: она нарушила первоначальный договор с М и оставила Хань Цзянсюэ себе, хотя должна была передать ему обеих девушек. И тем не менее, когда ситуация вышла из-под контроля, она вновь обратилась к нему за помощью.
Оперативники тут же уткнулись в распечатки. Действительно: Ян Чжоуюэ сделала несколько безответных вызовов, прежде чем абонент М наконец соизволил поднять трубку.
— Мотив понятен, — продолжил Лян Тинсун. — М изначально был в доле, и в критический момент бежать ей было больше не к кому. Однако похитители людей — прагматики, их интересует только чистая прибыль. Сама Ян Чжоуюэ для него ценности больше не представляла, к тому же она уже находилась под колпаком у полиции. Логично предположить, что поначалу М ответил ей отказом.
Лян Тинсун перевернул страницу. При изучении детализации он обратил внимание на точное время звонков.
— Но посмотрите на сегодняшнее утро. Ян Чжоуюэ снова набирает М. Буквально в те самые минуты, когда мы просматривали записи с камер в баре, М уже садился за руль черного минивэна и ехал к её дому, чтобы вывезти заложников.
— Красиво разыграли отвлекающий маневр... — покачал головой У Юй.
— Это наводит на мысль, что М далеко не дилетант. Какую бы цену ни предложила ему Ян Чжоуюэ, сам факт того, что он согласился на повторную сделку после обмана, доказывает: этот человек был абсолютно уверен, что заберет свое и уйдет сухим из воды. — Лян Тинсун выдержал паузу и добавил: — Без солидного опыта провернуть такое невозможно. А если у М за плечами целая серия подобных преступлений, то Линь Юй — далеко не единственная его жертва. При этом в Цинчжоу за последнее время не фиксировалось всплеска заявлений о пропаже людей.
До оперативников наконец дошел скрытый смысл его слов. В этом деле действительно оставалось слишком много темных пятен. Прямо под их ногами бурлило невидимое подземное течение, а они, двигаясь по поверхности, замечали лишь брызги.
— В ближайшие дни нужно усилить контроль на местах. Если потребуется — организуйте проверку заброшенных строений и квартир, которые долго сдаются в аренду, — Лян Тинсун перевел взгляд на маркерную доску и коснулся ладонью надписи «Сюй Вэйси». — А теперь перейдем к эпизоду с нападением на Ян Чжоуюэ...
В момент штурма с Лян Тинсуном был только судмедэксперт Лу Цзишан, который сейчас вместе с криминалистами заканчивал осмотр вещдоков в лаборатории. Оперативники переглянулись, не решаясь нарушить молчание. Ситуация складывалась скверная: все ниточки вели прямиком к Сюй Вэйси.
— Когда мы ехали к месту, мне на телефон поступил вызов от Ян Чжоуюэ. Разговора как такового не было, но на заднем плане отчетливо слышались крики о помощи. На нее явно напали в тот самый момент, — Лян Тинсун снова потер переносицу, заставляя себя говорить сухо и беспристрастно, отбросив личные чувства. — Когда мы прибыли по координатам к заброшенному бараку... услышав внутри подозрительную возню, я выбил дверь. В помещении находились только трое: Ян Чжоуюэ, Хань Цзянсюэ и Сюй Вэйси.
— У Ян Чжоуюэ было проникающее ранение в область живота, сильная кровопотеря. Сюй Вэйси к тому моменту уже пришел в себя. Окровавленный нож — орудие преступления — лежал прямо рядом с ним.
— Позже в больнице у Сюй Вэйси взяли анализ крови. Токсикологический тест подтвердил наличие диазепама, однако концентрация оказалась ничтожно мала. Юридической силы в качестве алиби это иметь не будет.
— Но босс... тут же всё очевидно, чисто по-человечески понять можно, — подал голос Линь Чжун, озадаченно потирая затылок. — Ну, в смысле... вдруг это была необходимая самооборона?
Юй Юань тут же наградила его увесистым подзатыльником:
— Тебя только за смертью посылать! Стал бы директор Сюй за нож хвататься?
— Понял, молчу! — Линь Чжун прижал ладони к губам и поспешно ретировался в самый дальний угол кабинета, изображая полную немоту.
Впрочем, Линь Чжун озвучил вполне жизнеспособную версию. Пока нет неопровержимых доказательств, следствие обязано прорабатывать любые варианты. Если Ян Чжоуюэ действительно пыталась избавиться от свидетеля, Сюй Вэйси вполне мог защищаться — пусть даже превысив пределы самообороны, что и привело к летальному исходу.
— Босс?.. — нерешительно окликнула его Юй Юань.
Лян Тинсун стоял перед доской, опустив голову, и заговорил не сразу. Он мысленно обругал себя: еще совсем недавно клялся верить Сюй Вэйси без оглядки, а теперь сам же строит логические цепочки, фактически вынося ему обвинительный приговор.
Какая непростительная глупость. По отношению к любому постороннему подозреваемому он без колебаний применил бы презумпцию невиновности, а тут, когда дело коснулось любимого человека, его разум мгновенно заполнили худшие опасения.
Лян Тинсун откашлялся, стер надписи губкой и повернулся к подчиненным:
— Официальное заключение патологоанатома будет только завтра утром. На сегодня всё, расходитесь по домам, отдыхайте. Вы славно потрудились.
— Есть, босс, — дружно отозвались оперативники. Быстро собрав со стола свои блокноты и папки, они один за другим покинули конференц-зал.
Когда шаги в коридоре затихли, Лян Тинсун тяжело опустился в кресло. Некоторое время он сидел неподвижно, положив руки на подлокотники и прикрыв глаза, чтобы дать мыслям уложиться. Наконец, тряхнув головой, он придвинулся ближе к столу и принялся наводить порядок в скопившихся за день бумагах.
Случайно задев коленом нижнюю панель столешницы, он почувствовал, как брюки зацепились за какой-то посторонний предмет. Лян Тинсун нахмурился, залез рукой под стол и нащупал крошечную неровность. Потянув ее на себя, он снял с пластикового крепления плоскую черную деталь размером едва ли с половину мизинца.
Взгляд на эту находку заставил его сердце пропустить удар.
Это был компактный шпионский радиомикрофон — жучок, установленный здесь бог весть когда.
http://bllate.org/book/36722/5018772
Готово:
