Глава 15. Воздаяние
Су Синь в недоумении покосилась на дверь. Снаружи царила тишина, но уже в следующее мгновение плотно притворенная створка распахнулась. На пороге показался Дао Хуань — лицо его, как обычно, оставалось бесстрастным, однако в тёмных глазах вспыхнул огонёк одобрения и какого-то странного, необъяснимого волнения.
— Ах ты!.. Подслушивал! — вскрикнула она.
Сдвинув брови, Су Синь едва не подскочила к нему, готовая вцепиться в полы одеяний и хорошенько встряхнуть. Какая наглость! Поймали на горячем, а он и усом не ведёт!
Дао Хуань одарил её холодным, острым как бритва взглядом, от которого девчонка мигом прикусила язык, густо залившись краской от досады.
— Не хочешь лишних ушей — накладывай заклятие немоты. Опасаешься помех — ставь барьер, — бесстрастно обронил он.
С этими словами он перевёл тяжёлый взгляд на Сюань Юаня.
— Сын того старикашки из семьи Е?
Сюань Юань едва заметно напрягся. Кивком попросив Су Синь притворить дверь, он мягко, но довольно натянуто улыбнулся:
— Боюсь, мне не выпала подобная честь.
Дао Хуань нахмурился, в его голосе проскользнула едва уловимая досада:
— Не хочется улыбаться — не криви рот.
Поняв, видимо, что сболтнул лишнего, он немного смягчился и добавил:
— Только сын этого старого хрыча мог во всех подробностях узнать, какая он мразь. Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь.
Сюань Юань изумлённо приподнял брови.
— Ты...
И вдруг он рассмеялся. Куда только делась его вечная сдержанность! Хохотал до слёз, пока перепуганный Су Яо не подошёл и не принялся легонько похлопывать его по спине. Наконец Сюань Юань махнул рукой, утирая выступившую слезу, и успокоился.
— Подумать только... — проговорил он с горькой усмешкой. — Когда-то этот старик, ублажая мою матушку, вышвырнул на улицу тебя с твоей матерью. Годы спустя, алча богатства и власти, он вознамерился уступить её местному градоначальнику — и тем самым вынудил бежать вместе со мной и сестрой в деревню Тайпин. А теперь всё его нажитое добро пойдёт прахом из-за тех, кого он сам же когда-то лишил крова.
На лице Дао Хуаня отразилось изумление.
— Так ты помнишь?
— Кое-что смутно всплывает в памяти, — Сюань Юань ободряюще взглянул на Сюань Чжэня, давая понять, что всё в порядке. — Твой облик, повадки...
Дао Хуань насупился:
— Избавь меня от подробностей, я и так всё понял.
Су Синь, вспомнив их недавний разговор о не по годам сурьёзном нраве Дао Хуаня, не сдержалась и прыснула. Впрочем, под его леденящим взором она тут же зажала рот ладошкой и отвернулась, усердно делая вид, что рассматривает стену.
Дао Хуань молча поднял два пальца:
— Варианта два. Первый: мы идём вдвоём. Второй: ты оставляешь это мне.
Су Яо вгляделся в лицо брата — оно казалось абсолютно спокойным.
— Этот человек нам с братом никто, — твёрдо произнёс он и, оглянувшись на Сюань Чжэня, получил в ответ подбадривающий кивок. — Раз уж Орден Шушань уже вынес свой приговор, нашему Ордену Цюнхуа незачем вмешиваться.
— Ты его сестра? — Дао Хуань перевёл взгляд с Сюань Юаня на Су Яо и обратно. — И тебе не хочется самолично лишить этого старика богатства и положения? Всего того, ради чего он когда-то предал наших матерей?
Су Яо покачал головой:
— Перед смертью матушка просила нас не держать в сердце злобы.
Он на секунду замялся, глядя на задумавшегося брата, и тихо, но решительно добавил:
— Но если ты, брат, решишь иначе... я всё равно буду на твоей стороне.
Сюань Юань ласково потрепал сестру по макушке, и его лицо озарилось искренним теплом:
— Ладно тебе, А-Яо. Ты совершенно прав.
Тёмные, как тушь, глаза Сюань Юаня встретились со взором Дао Хуаня. В обоих плескался один и тот же холод, одинаковое равнодушие к миру. Разница крылась лишь в том, что один прятал эту стужу за мягкой улыбкой, оттаивая только ради близких, а второй — гасил её напускной пылкостью, словно терпеливо ждал того, кто сумеет по-настоящему пробудить его душу.
— По возрасту мне следовало бы звать тебя старшим братом.
— Пустое, — небрежно отмахнулся Дао Хуань. — Так что ты выбираешь? Второй вариант?
— Да, — кивнул Сюань Юань. — Второй.
Дао Хуань пристально вгляделся в его лицо:
— И не пожалеешь? Не хочешь увидеть всё своими глазами?
— Нет, — вздохнул Сюань Юань и с мягкой грустью снова коснулся волос Су Яо. — Сестрёнка прав. К тому же там будешь ты. Я тебе верю.
Дао Хуань на мгновение опешил, но затем согласно кивнул:
— Договорились. — Он развернулся и, не прощаясь, зашагал к выходу. — Ты чище меня.
Проводив его взглядом, Су Синь озадаченно потёрла кончик носа. Заметив тень, скользнувшую по лицу Сюань Юаня, она благоразумно юркнула к Сюань Чжэню и легонько потеребила его за рукав. Тот лишь покачал головой и с сочувственной усмешкой почесал переносицу: семейные неурядицы — узел, который не распутать и не разрубить...
Сюань Юань бережно вытянул из-за ворота сестры висевший на шее тканый мешочек. Матушка закрепила этот оберег на шее маленького А-Яо, когда они вместе со старейшиной Цзун Лянем навсегда покидали родную деревню. Простой шнурок за долгие годы истёрся и почти выцвел, но сам узелок уцелел, и на плотной ткани всё ещё отчётливо виднелись вышитые материнской рукой иероглифы «Яо» и «Юань». Взгляд юноши потеплел, в глубине его глаз отразилась тихая, щемящая грусть по ушедшим дням.
— Матушка, ты была бы рада?.. — негромко спросил он.
Су Яо накрыл его ладонь своей:
— Брат, матушке было бы довольно и того, что мы с тобой живы и счастливы. Для нас она всегда была и останется только нашей мамой. И больше ничьей.
Сюань Юань бережно спрятал мешочек обратно ей за пазуху и поправил складки его воротника:
— Твоя правда, глупый я.
Наблюдавший за этой трогательной сценой Сюань Чжэнь чуть глаза не вытаращил от возмущения.
"Так, руки! Сюань Юань, куда ты ладони тянешь? Родной брат или нет, а вольностей я не допущу... Погоди, это ты её по голове сейчас погладил?!"
Взгляд старшего ученика был настолько испепеляющим, что Сюань Юань наконец прервал семейную идиллию и смущённо повернулся к товарищу:
— Прости, старший брат Сюань Чжэнь.
Сюань Чжэнь деланно закашлялся, напустив на себя величайшую скорбь:
— Эх, младший брат, ну что ты за человек! Учитель ведь отправил нас в этот путь с одной-единственной целью — утереть нос тому хвастливому старцу из Шушаня, который вечно кичится своими учениками. А ты берёшь и... Эх, горе мне с вами.
Сюань Юань, которому редко случалось теряться, неловко взъерошил волосы на затылке.
— Ладно уж, — вздохнул Сюань Чжэнь и шутливо развёл руками, будто покорившись злой судьбе. — Сам виноват, что связался с тобой. Подумаешь, делов-то. По возвращении посидим пару дней в Долине Раздумий, только и всего.
Сюань Юань довольно зажмурился и снова потрепал по волосам улыбнувшегося Су Яо.
— Слышишь, А-Яо? Пойди поблагодари нашего великодушного старшего брата.
Юноша мгновенно напустил на себя суровый вид и одарил брата многозначительным, полным укоризны взглядом.
Су Синь, видя, что обстановка разрядилась, тут же позабыла о былых тревогах и принялась дурачиться. Комнату вновь заполнил весёлый, беззаботный смех.
***
К тому времени как путники собрались в дорогу, по всему городу Шоуян уже вовсю гремели слухи. Оказалось, несчастные сборщики трав погибли вовсе не от когтей диких тварей. Их лишили жизни наёмники господина Е — того самого богатея, который прибрал к рукам окрестные луга с ценной травой лисян. Под давлением разгневанных горожан градоначальник был вынужден взять всё семейство Е под стражу и наложить арест на их имущество, а сам от позора подал в отставку. Поговаривали, что место нового градоначальника займёт некий Лю Шифэн. Ему едва исполнилось семнадцать, но он уже успел прослыть человеком редкой честности. Рассказывали, будто за излишнее рвение на прежней службе он перешёл дорогу столичным вельможам и едва спасся от подосланных убийц благодаря помощи юного бродячего воителя лет тринадцати...
На губах Сюань Юаня заиграла холодная, торжествующая усмешка.
"Смотри, матушка. Вот к чему пришёл тот, кто когда-то лишил нас дома ради звонкой монеты."
Сюань Чжэнь негромко вздохнул:
— А этот Дао Хуань... ох и не прост. Своего не упустит.
Услышав это, Су Синь так и подпрыгнула на месте:
— Что, его мастерство меча настолько велико?
Сюань Чжэнь покачал головой:
— Да я не о боевых искусствах... Хотя ладно, пустое. Лишь бы нам не пришлось сойтись с ним на узкой тропе как врагам ордена Цюнхуа.
Су Яо вспомнил давешние слова брата и уверенно возразил:
— Не придётся. Я верю чутью брата.
Су Синь согласно закивала:
— Вот именно! К тому же наш наставник всегда повторяет, что на пути самосовершенствования нельзя поддаваться слепому упрямству. А этот тип рубит с плеча. Далеко с таким нравом не уйдёшь!
Сюань Юань невольно усмехнулся:
— Рубит с плеча? Господина Е всего лишь упекли за решётку и отобрали нажитое добро. Но разве этим искупишь отнятые человеческие жизни? Упрямство Дао Хуаня и впрямь граничит с одержимостью, но стоит ему довести дело до конца, как этот узел развяжется сам собой, и дух его окрепнет ещё сильнее. Как бы то ни было, я не изменю своего мнения — я ему верю.
Поражённая его непривычной серьёзностью, Су Синь притихла и поспешно юркнула за спину Су Яо. Тот лишь легонько щёлкнул шуструю девчонку по лбу. Вид забавной гримасы обиженной подруги заставил Су Яо негромко рассмеяться. Глядя на неё, расплылся в улыбке и Сюань Чжэнь, и даже недавняя хмурость Сюань Юаня окончательно растаяла.
Сюань Юань отвёл рукой упавшую на лицо прядь и посмотрел вниз. Земля расстилалась под ними бескрайним ковром, а у самого горизонта, словно начертанные тушью на тонком шелке, высились зубцы далеких гор. Деревня Тайпин была уже совсем близко.
Интересно, обрадуется ли ему Тяньцин? Впервые за долгое время Сюань Юань ощутил, как к горлу подступает волнение. Он беспокойно прикусил губу, раздумывая, что делать, если старый друг откажется даже говорить с ним...
http://bllate.org/book/36661/4754216
Готово:
