Глава 2
Почувствовав запредельную концентрацию ненависти, исходившую от пользователей, Хэ Цюньцин со вздохом продолжил чтение.
[Описание товара]
[Имя босса: Кровавый скиталец]
[Внешность, характеристики, убойная сила: неизвестно]
[Списание очков выживания: (Внимание!) Если Кровавый скиталец убьет игрока хотя бы один раз, у того спишется 50 000 очков выживания!!!]
[Полезный совет: Поскольку босс в первую очередь появляется перед теми игроками, у которых больше всего очков выживания, мы настоятельно призываем всех неравнодушных сброситься на краудфандинг и отправить меня в бой!!!]
[Пожалуйста, активнее добавляйте этот товар в корзину! Каким бы ни был исход, давайте вместе приблизим нашу общую мечту о прохождении игры!!!]
[P. S. Затраты на подготовку этого товара невероятно высоки, торг неуместен]
Хэ Цюньцин пролистал страницу ниже. Вскоре пошли отзывы покупателей. Все они были анонимными, разделяясь лишь по рангам: высокоранговые, среднеранговые и низкоранговые игроки.
[Отзывы покупателей]
Высокоранговый игрок (анонимно): Какая наглость. Просто верх бесстыдства.
Среднеранговый игрок (анонимно): Ну вы, топы, и даете. Босс еще даже морду не показал, а вы уже предзаказ открыли. Посмотрим, как изощренно вас там размажут.
Низкоранговый игрок (анонимно): Да это вы, высокоранговые твари, вечно правила нарушаете и очки фармите день и ночь! Кровавый скиталец должен был появиться минимум через год, а теперь из-за вас Главный Бог выпускает его раньше времени! Почему умирать должны не вы, а мы??!!
Высокоранговый игрок (анонимно): Слышал, если убить Кровавого скитальца, все выжившие в подземелье автоматически пройдут игру и смогут навсегда из нее выбраться. Это правда?
Высокоранговый игрок (анонимно): Чушь. Никто никогда не пройдет эту игру. Мы все тут сдохнем.
Предыдущий телефон Хэ Цюньцина отслужил ему добрый десяток лет, поэтому с новым гаджетом, который ему подсунула Система, он справлялся с трудом. Кое-как разобравшись в меню, он закрыл приложение игрового магазина.
Отложив смартфон в сторону, он вздохнул:
— Система... Условия труда у тебя, мягко говоря, варварские.
Разве Система не твердила, что её «игра на выживание в реальном времени» невероятно сложна, а боссов уровня Скитальца игроки отродясь не видывали?
Новый монстр еще даже не появился, а эти безумцы уже вовсю делят его шкуру!
Они что, действительно собрались его прикончить? По-настоящему?
Хэ Цюньцин уже успел столкнуться со многими странностями Системы и ничуть не сомневался в её словах. Однако вид этой нелепой карточки товара и цифры предзаказов, стремительно росшие на глазах, привели его в полнейшее замешательство.
Если он согласится примерить на себя шкуру этого Кровавого скитальца, его хлипкое тельце пустят на фарш в первые же секунды, чтобы «отгрузить товар покупателям».
Очевидно, эти так называемые игроки куда свирепее любых чудовищ!
Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы заявить, что думать тут нечего и он отказывается, но Система поспешно вмешалась:
— Вам не о чем беспокоиться. Если вы согласитесь лично сыграть роль Кровавого скитальца, то, согласно моим симуляциям, — Система сделала выразительную паузу, явно на что-то намекая, — этот предприимчивый продавец, увы, не сможет выполнить ни одного своего обещания.
— Ладно. Слушай, Система... а с этого телефона можно зайти на другие сайты?
Минуту спустя на экране появился простой поисковик.
Простой интерфейс открывшейся веб-страницы заставил Хэ Цюньцина мгновенно растерять всю свою напускную невозмутимость. Он застыл, не мигая уставившись в экран.
Поняв, что от глупого созерцания толку не будет, он шевельнул большим пальцем, прокручивая страницу вниз.
Текста было совсем немного — экран быстро уперся в самый подвал страницы. Хэ Цюньцин опомнился и лихорадочно, почти дергано, крутанул ползунок обратно к середине.
Когда страница вернулась к центру, им вдруг овладел необъяснимый страх увидеть то, чего видеть не хотелось. Он резко ускорил прокрутку, надеясь проскочить опасное место.
Но координация подвела: пальцы не поспели за мыслью.
Стоило в голове промелькнуть трусливому: «Хоть бы не заметить...» — как разум со вспышкой молнии запечатлел всё содержимое страницы до мельчайших подробностей.
Каждое имя, каждая дата, любая латинская буква — всё проступило перед внутренним взором с пугающей отчетливостью.
Мало того, в эту кучу услужливо вплелись и таблицы из Торгового центра Таобао игры «Судья», которые он просматривал пару минут назад.
Господи. Неужели у него теперь абсолютная память?
На экране сиротливо белела строчка личных данных под архивным номером 2039N19801, а следом — скупые, обрывочные сведения:
Хэ Цюньцин | 43 года | 12 июля | Вторая городская больница при Цзиньчуаньском медицинском университете | Мужской | 179 см | (Пусто) | (Пусто)
В ушах раздался тихий голос Системы:
— Это то, что вы искали? Почему вы так долго на неё смотрите? Что-то не так?
— Есть один нюанс, — Хэ Цюньцин провел кончиком пальца по графе со значением «179». — По-моему, с ростом они поскромничали.
Система промолчала.
Он снова крутанул страницу вверх. В самом топе высветилось название реестра:
«Онлайн-поиск неопознанных и невостребованных тел города Цзиньчуань».
— Ну надо же... — прошептал он.
Значит, Хэ Цюньцин теперь официально числился неопознанным трупом.
Невостребованным.
Всю свою жизнь он отчаянно боролся — с судьбой, с обстоятельствами, с неизлечимой болезнью. С грехом пополам дотянул до сорока трех.
И вот, двенадцатого июля его жизнь оборвалась, превратив детский кошмар об одинокой смерти в суровую реальность.
«Может, пойти и самому забрать свое тело? — отрешенно подумал он. — А у меня вообще осталось тело?»
Он в замешательстве потер лоб, но пальцы коснулись упругой, безупречно гладкой кожи. Хэ Цюньцин испуганно отдернул руку.
Точно. Он и забыл.
Его нынешняя оболочка была куда новее новенького смартфона. Настоящий расцвет молодости.
Когда он впервые заглянул в зеркало после пробуждения, собственное отражение едва не довело его до инфаркта.
Система тогда долго уверяла его, что лицо подлинное — именно так он выглядел в свои восемнадцать лет.
Вот только феноменальной памяти, позволяющей с одного взгляда запоминать сухие строчки из баз данных, у него не было ни в восемнадцать, ни в сорок три. Похоже, с появлением Системы его мозг подвергся основательной модернизации.
Система прервала его размышления:
— Напоминаю, ваш лимит очков выживания практически исчерпан. Если вы продолжите бездействовать, новое тело просто откажет.
Обозначив проблему, Система тут же предложила готовое решение:
— Предлагаю вам сегодня пройти небольшую стажировку. Сделайте пробный выход в игру. Заодно подзаработаете немного очков, чтобы гарантированно дожить до завтра. Это даст вам лишние сутки на размышления и позволит вникнуть в процесс.
— Стажировку?
— Именно. Сегодня вам не придется проходить с игроками всё подземелье от начала до конца. Достаточно будет просто эффектно появиться в самом финале. Официальный запуск босса все равно назначен на завтрашний вечер.
Какая трогательная забота.
Хэ Цюньцин посмотрел в окно. Сгущались сумерки, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона.
В его положении воротить нос от очков выживания было бы глупо.
И Система, и пользователи в магазине использовали эти очки как универсальную валюту. Валюту, которая в буквальном смысле покупала жизнь.
Обычные игроки зарабатывали очки в подземельях или торговали ими в магазине. У Хэ Цюньцина же была особая ситуация: его стартовый капитал начислили посмертно.
Система утверждала, что в молодости он совершил немало добрых дел — накопил, так сказать, благую карму. Эти крохи Система и конвертировала в его новое, дышащее здоровьем восемнадцатилетнее тело.
Но эта жизнь была лишь временным авансом, балансированием на грани небытия. Стоило счетчику очков приблизиться к нулю, как легкие Хэ Цюньцина могли в любой момент перестать сокращаться. Единственный способ продлить существование — пойти батрачить на Систему в роли того самого Скитальца, которого толпа оголодавших игроков мечтала разобрать на запчасти.
Главное противоречие заключалось в том, что Хэ Цюньцин, в общем-то, цепляться за жизнь не планировал.
Но мысль о том, что его прежняя плоть сейчас, возможно, гниет на холодном оцинкованном столе морга или синеет в ячейке холодильника, заставила его отвести глаза. Взгляд невольно скользнул к стоявшему у стены столу.
Это был старый складной круглый стол на перекрещенных металлических ножках, покрытый темным шпоном «под дерево». Единственное чистое место в этой убогой комнатушке — Хэ Цюньцин бережно вытер его, едва придя в себя.
В самом центре стола стоял траурный портрет.
Несмотря на блеклые черно-белые тона, за стеклом угадывались черты невероятно красивой женщины — яркой, статной, затмевающей своей изысканностью кинодив восьмидесятых.
Из-за тяжелой болезни у Хэ Цюньцина в последние годы не оставалось сил ухаживать за домашним алтарем, поэтому перед портретом сиротливо темнела лишь простая курильница, забитая остывшей серой золой.
Встретившись взглядом со своей покойной сестрой, Хэ Цюньцин почувствовал укол вины. Чтобы отвлечься, он опустил голову и принялся рассматривать свой нынешний наряд.
Он расправил складки на тонкой летней рубашке, подошел к двери и щелкнул выключателем. Помещение залил тусклый свет.
Рядом с дверью на нескольких вбитых в стену гвоздях криво висело зеркало с отбитым краем.
Хэ Цюньцин повернулся вполоборота.
— Да уж... Восемнадцать лет — это совсем другое дело.
Очнулся он совершенно голым и поначалу наспех натянул свое старое тряпье. Однако Система тут же заявила, что его заношенные вещи соседи видели тысячи раз, и если он покажется в них на улице живым и помолодевшим, это спровоцирует ненужные подозрения.
В итоге Система сама подобрала ему гардероб. Одежда на нем была абсолютно новой, а белоснежная рубашка прямо-таки резала глаза своей белизной.
Прежние хаки-шорты сменились короткими черными брюками свободного кроя. Сверху была наброшена просторная белая рубашка с коротким рукавом, которая приятно холодила тело при малейшем сквозняке. Пуговицы он застегивать не стал, оставив ее распахнутой поверх простой белой майки.
Пожалуй, именно эта майка нравилась Хэ Цюньцину больше всего.
— Система... Рубашка великовата. Да и штаны могли быть подлиннее. Знаешь ведь, чем жарче на улице, тем сильнее ломит суставы... — пробормотал Хэ Цюньцин, а потом опустил взгляд на обувь и удивленно хмыкнул: — О, а вот это неплохо.
Он оставил попытки застегнуть рубашку и уставился на свои ноги.
Старые поношенные сандалии на липучках исчезли. Вместо них на ногах красовались легкие белоснежные кроссовки. Из них поднимались высокие плотные носки, мягко, но надежно облегающие лодыжки.
Он осторожно пошевелил носком.
Когда-то очень давно он бегал по школьному стадиону в дешевых кедах с красно-синими полосками, которые выдавали бесплатно. Позже, когда пошли первые спортивные успехи, его старшая сестра, во всем себе отказывая, накопила на фирменные беговые кроссовки. В них он и вышел впервые на профессиональную дорожку.
Потом была служба, берцы, тяжелые спасательные ботинки, намертво фиксирующие голеностоп... Но простых, легких спортивных кроссовок он не обувал уже много лет.
Хэ Цюньцин смутно догадывался, почему Система вернула ему именно восемнадцатилетний облик, а не куда более крепкое и развитое тело двадцатилетнего парня.
В девятнадцать лет он по глупости ввязался в уличную драку.
Тот нелепый инцидент закончился плачевно: ему прилетел удар кирпичом по правой ноге, порвавший ахиллово сухожилие.
Он до сих пор помнил тот отчетливый, сухой щелчок, раздавшийся в лодыжке. Тогда он даже не понял, что произошло — разбитый нос казался куда более серьезной и болезненной травмой.
Из-за юношеского легкомыслия и халатности врача в занюханной районной поликлинике, который просто выписал кучу мазей от растяжений, драгоценное время было упущено. Надорванное сухожилие срослось неправильно.
Лишь когда его сестра заподозрила неладное, она буквально силой утащила его в нормальную городскую клинику на операцию.
Его единственная родственница тогда рыдала навзрыд прямо в больничном коридоре, и толстокожий Хэ Цюньцин впервые в жизни по-настоящему испугался.
После операции последовал мучительный год реабилитации. Он тренировался до седьмого пота, стискивая зубы от боли, но всё, чего удалось добиться — это не остаться хромым на всю жизнь. О карьере профессионального легкоатлета пришлось забыть навсегда.
Так что пик его физической формы и золотое время пришлись как раз на восемнадцать лет — до той злосчастной драки. Система действительно умела просчитывать варианты.
Ему даже не нужно было снимать носок, чтобы убедиться: правый голеностоп двигался плавно, легко и абсолютно безболезненно. Старая травма исчезла без следа.
Спустя столько лет небеса наконец-то вняли его безмолвным мольбам. Вот только он уже давно перестал быть тем наивным мальчишкой.
После смерти его тело оказалось никому не нужным. А то, что он вернулся к жизни... Радоваться этому было некому. Какой смысл в здоровых ногах и молодом теле, если мир вокруг остался прежним? Что с открытыми глазами, что с закрытыми — исход один.
Ну согласится он на условия Системы, и что дальше?
Хэ Цюньцин тяжело вздохнул и принялся оглядываться в поисках чего-нибудь острого.
«Может, приложиться головой об угол кровати? Интересно, это поможет покончить со всем раз и навсегда?»
— Слушай, Система, у меня последний вопрос. Тебе не кажется, что с твоим появлением в комнате стало как-то слишком холодно и жутко? Дело ведь не во мне? Ты сама сказала, что я теперь живой.
— Это не галлюцинация, — ровно отозвался голос в голове. — Вы установили связь с игровым пространством, поэтому ваши чувства обострились. Вы начали воспринимать то, что обычным людям недоступно.
Хэ Цюньцин невольно обернулся.
Обстановка в комнате была спартанской — мебели раз-два и обчелся. Голые стены, круглый складной столик с портретом его старшей сестры, Хэ Чжиянь, да старый, покосившийся тканевый шкаф в углу, давно потерявший свой первоначальный цвет.
В тени рядом со шкафом воздух казался неестественно плотным и черным, приковывая к себе взгляд.
Раздался тихий, противный скрип.
Покосившийся шкаф вдруг вздрогнул и слегка выпрямился, словно его кто-то толкнул изнутри.
—...
Хэ Цюньцин замер. По спине пробежал ледяной озноб — первобытный, чистый страх.
Мышцы на ногах напряглись так, что едва не свело судорогой. Подавив дрожь в голосе, он хрипло спросил:
— Твоя игра... она что, из жанра хорроров?
— Вовсе нет. С чего вы взяли?
Равнодушный тон Системы немного унял панику, но Хэ Цюньцин по-прежнему не сводил глаз с темного угла.
И тут стоящая неподалеку рамка с портретом Хэ Чжиянь сухо щелкнула, скользнула вперед по столешнице и с негромким стуком упала ничком.
Хэ Цюньцин мгновенно подобрался.
Не произнося ни звука, он в два шага пересек комнату, бережно поднял портрет сестры и вернул его на место.
Разгладив рамку пальцами, он замер. Медленно повернув голову к темному углу возле шкафа, Хэ Цюньцин едва заметно, угрожающе усмехнулся.
Слова со свистом полетели сквозь стиснутые зубы:
— Мне плевать, человек ты или тварь потусторонняя. Если еще хоть раз прикоснешься к ней...
Никакого ответа не последовало. Комната по-прежнему дышала мертвой тишиной.
Хэ Цюньцин хмуро и упрямо буравил взглядом пустоту, не желая отступать.
В этот момент в его сознании вновь раздался голос Системы:
— Кхм, господин Хэ. Вообще-то, у меня есть для вас особое предложение. Если вы поможете как минимум десятерым игрокам успешно покинуть Игру «Судья», вы не просто окончательно воскреснете в этом теле и проживете долгую, здоровую жизнь до самой старости... Я также исполню любое ваше желание.
— Про желания ты уже говорила, — устало отозвался Хэ Цюньцин. — И я, кажется, ясно дал понять, что мне ничего...
Он осекся на полуслове. Помолчав секунду, он переспросил:
— Любое желание? Вообще любое?
— Именно так.
—...
В комнате повисло молчание.
Хэ Цюньцину потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Сделав глубокий вдох, он решился на последний, самый главный вопрос:
— Даже если... нужно вернуть того, кто мертв уже двадцать лет?
— Для Системы это не составит труда.
Хэ Цюньцин шумно выдохнул. «Пропал», — подумал он.
Эта чертова Система знала, на какую мозоль наступить. Она намертво поймала его на крючок.
Он опустил взгляд на портрет сестры.
Постояв так какое-то время, он бережно коснулся ладонью рамки.
— И что... что нужно сделать, чтобы игроки смогли покинуть твою чертову игру?
— Правила предельно просты. Любой знакомый вам игрок должен собрать в подземельях семь Истинных обвинительных актов.
— Обвинительных актов?
— Считайте это особыми пропусками. Как только игрок находит такой акт, он может завершить текущее подземелье и на время вернуться в реальный мир.
— И всё? Так просто?
— Проще некуда.
— Ладно... — Хэ Цюньцин медленно перевел дыхание.
«Что ж, спасибо тебе, Система. Вытащила мертвеца с того света и сделала полуживым».
Но теперь у него наконец-то появилась настоящая, стоящая цель.
http://bllate.org/book/36656/4626983
Готово:
