— Семь мудрецов из бамбуковой рощи и Жун Цици, Южные династии и более поздние периоды, повреждения... до эпохи Мин. — Она указала на временной отрезок, но тут же почувствовала, что сказала лишнее.
Датировка фресок ничего не объясняла. По обе стороны реки, вдоль которой они шли, тянулись светильники, сопровождавшие историю династий на протяжении большей части существования Поднебесной.
Рэнь Син достал тот самый первый кирпич и сравнил его с местом повреждения. К сожалению, ни один фрагмент не подходил. Становилось очевидно, что масштабы строительства этой карстовой пещеры были огромны, и то, что им удалось обнаружить сейчас, — лишь верхушка айсберга.
Цин, прислонившись к краю каменного постамента, наблюдала за действиями каждого из них, но хранила молчание.
Вэнь Ци вдруг заметил что-то необычное в этом постаменте и удивленно воскликнул:
— Эй, старшая, что это у тебя за спиной?
Внимание остальных тоже переключилось на нее.
За спиной Цин находился постамент из белого нефрита, расположенный в самом центре платформы. На нем... судя по всему, когда-то что-то стояло, или, по крайней мере, была какая-то резьба, но сейчас поверхность была пустой и отшлифованной до гладкости временем и эрозией.
— Постамент для чаши с вином, — Цин увидела, что все смотрят на нее, и отошла в сторону, освобождая обзор.
Вэнь Шаньбай направил луч фонарика на объект и провел рукой по краю камня. Когда-то здесь была чаша диаметром около метра, и описание чаши с вином, упомянутое Цин, подходило как нельзя лучше.
Подобные предметы она видела в Яньцзине, в парке Бэйхай: павильон Юйвэн и нефритовая чаша Душань. По сравнению с той находкой, размеры этого постамента были лишь немногим больше.
Вэнь Шаньбай замер. Если это действительно так, то открытие поистине грандиозное!
— Хубилай в свое время издал указ об изготовлении Великой нефритовой чаши — это был проект государственного уровня, и до наших дней дошел всего один экземпляр. Если предмет, который здесь стоял, остался на месте и был сделан из качественного материала... судя по размерам, он стоит целое состояние, — Вэнь Шаньбай одновременно радовалась и сокрушалась. — Жаль, что его здесь нет. Судя по влажности в этом месте, для хранения вина он подошел бы идеально.
Вэнь Ци заинтересовался:
— Нефритовая чаша для вина? Такая огромная вещь? Кто ее унес? Те военачальники или бандиты?
— Возможно... Но до сих пор я не слышала, чтобы подобный предмет где-то всплыл, — Вэнь Шаньбай покачала головой. Эта ниточка была слишком тонкой, чтобы сделать из нее далеко идущие выводы.
Она перевела взгляд на деревянные отсеки вдоль берега реки и не смогла сдержаться:
— Сестрица Лань, а те вещи внизу... мы правда не можем их открыть?
Рэнь Лань, все еще подпирая голову рукой, колебалась. Она знала границы дозволенного в этой поездке: что можно трогать, а что нет. Целью их работы было исследование и фиксация, а не разрушение места ради удовлетворения любопытства, создающее лишние проблемы потомкам, поэтому она не могла принять решение.
Деревянные двери обветшали от времени, и без профессиональных инструментов попытка открыть их могла привести к повреждениям, а риск окисления артефактов внутри делал этот шаг опрометчивым.
Вэнь Ци, не задумываясь о таких сложностях, принялся подстрекать:
— Может, там древнее вино? Начальница, пока приедут специалисты, шанса увидеть это уже не будет.
Рэнь Лань снова покачала головой. В делах с официальными лицами самое худшее — это нарушение договоренностей в частном порядке. Стоит оступиться один раз, и последствия будут крайне неприятными.
Напротив, Рэнь Син, будучи новичком, не испытывал таких опасений:
— Да что там может быть? Старый господин Ван жил здесь десять лет, не поверю, что он ничего не открывал... Просто давайте проверим, есть ли отсеки, которые он уже трогал?
!
Вэнь Ци тут же захлопал в ладоши, одобряя идею.
— ... — встретившись с тремя парами глаз, готовыми прожечь ее насквозь, Рэнь Лань наконец сдалась и рассмеялась. — Ладно, ладно, давайте поищем.
...
В этот самый момент, 2 октября 2015 года, пять часов утра, холодная роса и густой утренний туман.
Яньцзин, неприметный переулок, куда не заглядывают обычные туристы. Под высокими стенами, в самом захолустье, слышны людские голоса. Если свернуть за несколько поворотов, можно наткнуться на шашлычную, где дым и аромат жареного мяса не рассеиваются всю ночь.
Все посетители соблюдали негласную договоренность — молчать, чтобы шум не дошел до ушей городской службы правопорядка.
Мужчина средних лет придвинул старый пластиковый стул, сел и, подперев голову, посмотрел на гриль. Рядом с ним сидел мужчина помоложе, который после того, как сел, протер стол влажной салфеткой.
Поверхность стола, сделанная из потертого пластика, давно впитала в себя черную маслянистую грязь, которую уже невозможно было отмыть.
За облаком разлетающейся зиры виднелась фигура хозяйки — женщины лет сорока, чьи глаза постоянно были красными. По ее собственным словам, это было от работы у гриля, и стоило отдохнуть несколько дней, как краснота проходила, но никто никогда не видел, чтобы она отдыхала.
Перед грилем был установлен старый телевизор, расположенный под таким углом, чтобы его удобно было смотреть посетителям. В промежутке с двух ночи до шести утра программ обычно не было, и в прежние годы здесь крутили записи новостей CCTV.
Однако в последнее время новости в основном рассказывали о коррупционных делах, и люди давно потеряли тот первоначальный пыл от свержения «тигров», постепенно теряя интерес. Поэтому хозяйка включила канал «Наука и образование», специализирующийся на популяризации знаний и заботе о здоровье.
— Вот это совпадение, — мужчина средних лет откусил кусок баранины и покосился на экран. — Старик Сяо.
Молодой человек тоже намазал соус на жареный баклажан и проследил за его взглядом. У него было хорошее зрение, и даже «снег» на старом ЭЛТ-мониторе не мешал ему читать текст: в правом нижнем углу отчетливо виднелась надпись «Археологическая хроника 2009 года».
— Каменная гробница? — Он недавно усиленно изучал эту тему, поэтому кое-что запомнил. — Та, что на улице Дунчанъань?
— Ага, именно в том месте, на Чанъане, — мужчина знал, что его спутник — дилетант. — Хотя это просто довольно крупная гробница эпохи Тан. Ли, ты не видел этого своими глазами: во время строительства метро туда отправили сотни археологов. Кто знает, как там выли и стенали духи знати всех тех эпох.
Ли Чаннянь занимался бизнесом и раньше никогда не интересовался археологией, поэтому искренне вздохнул:
— Столица древности, ничего не скажешь... Тот эксперт, у которого берут интервью — это и есть старик Сяо? Почему же тогда написано, что его зовут У Цюэ?
— Это имя у него в удостоверении личности, его дали, когда в 60-х годах его «призвала на службу» государственная археологическая группа. А раньше его звали Сяо Шидэ, — мужчина отпил чая с ягодами годжи. — Люди вне системы до сих пор зовут его по-старому.
— Выходит, старику Сяо сейчас...
— Исполнилось 87.
— Ого, выглядит очень бодрым для своих лет, — Ли смотрел на старика в телевизоре, изначально полагая, что тому не больше шестидесяти. — Он что, до сих пор не вышел на пенсию?
— Люди в госучреждениях вынуждены постоянно к нему обращаться. Кое-что он не хочет передавать молодым, держит в секрете, собираясь унести с собой в могилу. К тому же, с таким происхождением, не имей он козырей в рукаве, неизвестно, когда бы его «убрали».
— Происхождение? А, Ворота Водяного Дракона? ...Вот оно что. — Слушая этот безупречный современный путунхуа, Ли проникся некоторым восхищением к способности старика к обучению и машинально пододвинул перец чили мужчине средних лет. — А тебя он этому не учил?
http://bllate.org/book/36611/4552431
Готово:
