— Ужин готов! — провозгласил Гуань Тун, выставляя на стол две тарелки с лазаньей.
Легкий звон фарфора о подставки вывел Хо Яньчжи из оцепенения.
— О чем болтаете? — с улыбкой поинтересовался Шэнь Наньсяо, подходивший с большим подносом в руках. — Издалека казалось, будто у вас тут бурные дебаты, но за шумом у кухонного острова ничего толком не разобрать.
Юнь Гуаньцин не стал отвечать на вопрос, лишь спросил в ответ:
— Ю Мяня не видел?
Пока Шэнь Наньсяо недоуменно оглядывался по сторонам, подоспел Гуань Тун с глубоким блюдом, на котором дымилась тушеная телячья голяшка:
— Ю Мяня? Да его съемочная группа отозвала.
Но не успел он договорить, как поднял взгляд и указал в сторону интервью-зоны:
— А, вот же они! Возвращаются.
Гуань Тун, понятия не имевший об искрящем напряжении между присутствующими, тут же окликнул Ю Мяня:
— Дорóгой мой, тебя тут все потеряли!
Ю Мянь, только что вырвавшийся из эпицентра драмы, рассчитывал, что к его приходу эту тему уже замяли. Но, судя по всему, разборки и не думали утихать. Голова шла кругом.
— Да здесь я, — ровным голосом отозвался он, скользнув беглым взглядом по Хо Яньчжи и Юнь Гуаньцину.
Выбрав самое неприметное место с самого края длинного стола, Ю Мянь отодвинул стул и сел.
И теперь их с Юнь Гуаньцином разделяла вся диагональ стола. Длинноволосый мужчина хищно приподнял бровь, и в его темных глазах блеснул затаенный омут.
— Ну что вы застыли, садитесь скорее! — призвал всех Гуань Тун. Не отрывая голодного взгляда от пасты с сыром, он плюхнулся на третий стул справа — ровно напротив заветного блюда. — У меня от одних запахов стряпни брата Шэня слюнки текут!
Бай Линь на мгновение замешкался, но все же опустился на стул по левую руку от Юнь Гуаньцина, спиной к морю.
Заметив это, Хо Яньчжи нервным, резким движением вытащил соседний стул и сел рядом с Бай Линем, ничем не скрывая своего раздражения.
Шэнь Наньсяо неторопливо занял место подле Хо Яньчжи — аккурат напротив Ю Мяня.
В итоге свободными остались лишь два стула: слева от Ю Мяня и подле Гуань Туна.
В этот миг Янь Тинсюань, до сих пор бесшумно стоявший у кухонного острова, вытер руки и направился прямо к Ю Мяню. В его осанке сквозила безусловная уверенность: он решил, что им с Ю Мянем необходимо поговорить, и мысли не допуская, что тот посмеет отказать.
Однако не успел Янь Тинсюань дотронуться до спинки стула, как Ю Мянь опередил его. Отодвинув сиденье, он повернулся к Пэй Хуайцзи, который до этого с невозмутимым видом наблюдал за происходящим из тени:
— Господин Пэй, присаживайтесь сюда.
Янь Тинсюань замер на полушаге.
Пэй Хуайцзи молча опустил взгляд, встречаясь с Ю Мянем глазами.
Пауза затянулась. Ю Мянь едва заметно, трепетно моргнул.
Пэй Хуайцзи неторопливо подошел и с эдаким снисходительным величием опустился на стул, который едва не занял Янь Тинсюань.
— Впрочем, мне без разницы, где сидеть, — равнодушно обронил он.
Атмосфера за столом на секунду заледенела.
Сидевший на другом конце Юнь Гуаньцин тихо ухмыльнулся, созерцая эту сцену.
Янь Тинсюань явно не ожидал от Ю Мяня подобного демарша — на его лице отразилось искреннее изумление. Впрочем, под прицелом десятка объективов ему не оставалось ничего другого, кроме как проглотить обиду и с непринужденной миной замять неловкость.
— Да и мне всё равно, — улыбнулся он и перекочевал на свободный стул подле Гуань Туна, с самого краю.
Все рассаживались. Шэнь Наньсяо подал знак поднять бокалы, а Хо Яньчжи все никак не мог прийти в себя от увиденного. У него, в отличие от Янь Тинсюаня, не хватало выдержки, чтобы спокойно сносить эту ледяную отстраненность Ю Мяня, держащегося с ним точь-в-точь как с посторонним.
А ведь когда-то всё было иначе...
Хо Яньчжи вспомнил, как пришел в особняк семьи Ю проведать Бай Линя и столкнулся с Ю Мянем на лестнице.
Ю Мянь выглядел тогда совсем потерянным, увядающим на глазах. Опустив плечи и пряча взгляд, он перегородил Хо Яньчжи дорогу лишь ради того, чтобы вымолить хотя бы каплю сочувствия и тепла. В семье Ю от приемного сына отреклись, все вокруг относились к нему как к пустому месту. Разумеется, от такого удара судьбы любой бы сломался.
Голос Ю Мяня дрожал, но он пытался держаться:
«Яньчжи, но мы ведь с тобой заранее договаривались пойти на эту выставку? Ты же сам предложил».
«Мы разве... больше не друзья?»
Картина той встречи смутно всплывала в памяти Хо Яньчжи. Он помнил лишь, как грубо оттолкнул Ю Мяня и велел тому знать свое место. На ту выставку он с самого начала хотел сходить с Бай Линем, и позвал Ю Мяня только потому, что Бай Линь задерживался за границей. Но стоит ли хранить эрзац, когда вернулся оригинал?
— Я иду туда с Бай Линем, — отрезал он тогда без тени жалости.
Отпихнув Ю Мяня с дороги, он ушел в комнату Бай Линя, где уже расположился Янь Тинсюань — оба с увлечением обсуждали живопись.
На полу просторной спальни лежал эскиз, наполовину прикрытый белым покрывалом. Притворяя массивную дверь, Хо Яньчжи успел заметить в щели удаляющийся силуэт Ю Мяня. Сгорбленный, раздавленный, полный отчаяния — точно брошенный на произвол судьбы зверёк.
***
Яростный морской вал с грохотом разбился о белые утесы перед коттеджем. Хлесткий, пропитанный солью и влагой бриз забрался в ноздри Хо Яньчжи, мгновенно разрушив пелену воспоминаний.
Ю Мянь стоял у стола, абсолютно игнорируя пристальный взор Хо Яньчжи. С чего тот вдруг решил уставиться на него — уму непостижимо.
Выбросив из головы чужие странности, Ю Мянь сосредоточился на мысли о возможном союзе с Пэй Хуайцзи. Прежде эта идея была лишь смутной затеей, лишенной четкого плана. Но выходка Янь Тинсюаня вынудила его действовать напролом и спрятаться за широкой спиной президента Пэя.
Ю Мянь мысленно вздохнул. Силён же он дергать льва за усы!
Впрочем, сам Пэй Хуайцзи, коего так беспардонно использовали в качестве живого щита, и бровью не повел, сохраняя своё привычное ледяное хладнокровие. Его властная аура колючим холодом обжигала окружающих: пусть с самого возвращения в домик он не вымолвил почти ни слова, его присутствие ощущалось физически. Неудивительно, что никто так и не рискнул завязать с ним разговор.
Едва Ю Мянь отвел взгляд, как сидевший подле него мужчина сбавил тон и тихо, но достаточно отчетливо проговорил ему на ухо:
— Ю Мянь, твое мелкое хулиганство в супермаркете ещё не забыто, а ты уже используешь меня как ширму от нежелательных ухажеров?
Пэй Хуайцзи слегка повернул голову, выказывая чеканный, безупречный профиль. Чуть нахмурив брови, он добавил:
— Напомню: я не занимаюсь благотворительностью.
Его бархатный, низкий голос прозвучал до того сухо, что у любого другого мурашки пошли бы по коже.
Однако Ю Мяня пугать было бесполезно. Дел он уже натворил, за руку ухватил, а раз Пэй Хуайцзи опустился рядом, значит, жест его не встретил отторжения. Нрав этого человека Ю Мяню пока был неизвестен, но одно он знал наверняка: мягкосердечностью бизнесмен не страдает. Любой делец ищет выгоду. И если Ю Мянь действительно рассчитывает на взаимовыгодный союз в рамках шоу — чтобы укрываться от повсеместных камер и вездесущих сплетен, — ему придется выложить на стол весомые козыри.
Впрочем, устраивать переговоры на глазах у всей честной компании за обеденным столом было бы верхом глупости. Поэтому Ю Мянь лишь невозмутимо шепнул в ответ:
— Господин Пэй, вы, разумеется, не благотворитель. Но как-никак я официально представляю компанию JL на этом проекте. Неужели вам трудно оказать мне такую сущую мелочь?
Пэй Хуайцзи слегка прищурился, собираясь возразить, но Ю Мянь не дал ему вставить слова:
— Дорогу до супермаркета показывал я. За рулем тоже сидел я. Считайте, отработал на славу.
Пэй Хуайцзи хранил молчание.
— Да и из лимита в пятьсот юаней мы не выбились исключительно благодаря моим невероятным умственным усилиям.
Пэй Хуайцзи лишился дара речи.
«Невероятным усилиям?»
Какая наглость! Кабы не объектив GoPro, бесстрастно фиксировавший каждый шаг, он бы, чего доброго, поверил этим сказкам. Хотя жертвой манипуляций и розыгрышей здесь был вовсе не Ю Мянь!
Ю Мянь чуть склонил голову. Морской бриз шевелил его пряди, а дымчатая пелена влажного воздуха застыла в глубине янтарных глаз.
— Так что, пожалуй, я закрою глаза на то, что вы совершенно не ориентируетесь на местности и отвратительно считаете.
Ю Мянь держался легко и непринужденно, его лицо искрилось живым лукавством, а за кроткими речами скрывалась такая обаятельная дерзость, что у Пэй Хуайцзи просто не нашлось слов для ответа.
Отвернувшись, он лишь сжал губы и сдержанно хмыкнул.
Инцидент был исчерпан.
Выждав некоторое время и убедившись, что Пэй Хуайцзи действительно решил спустить всё на тормозах, Ю Мянь взглянул на него чуть иначе.
Он со вздохом облегчения перевел дух.
Вдруг под пышной скатертью стола Пэй Хуайцзи ощутил, как в его раскрытую ладонь скользнула чужая прохладная рука, опустив что-то гладкое и твердое.
Нахмурившись, он опустил взгляд: на ладони лежала маленькая коробочка с мятными леденцами.
— Она стоила ровно два юаня из нашего лимита, — едва слышным шепотом, почти касаясь его слуха, проронил Ю Мянь. — И две штуки вы уже съели.
Он ткнул тонким пальцем себе в грудь, а затем легонько коснулся плеча Пэй Хуайцзи:
— Так что если нас раскусят... мы с вами в одной лодке.
В его янтарных глазах заплясали искры дерзкого веселья:
— Пойдём как сообщники.
Пэй Хуайцзи опустил взор и сжал кулак, чувствуя прохладные грани пластиковой коробочки. Освежающий мятный дух, казалось, вновь волной накрыл его рецепторы.
Разговор за столом неизбежно перетекал из одного русла в другое. Главным заводилой выступал Гуань Тун: расправившись со своей порцией пасты, он с азартом принялся угадывать возраст собравшихся.
— Брат Хо... даю зуб, тебе двадцать семь! — уверенно заявил Гуань Тун.
Хо Яньчжи сдавленно расхохотался:
— Нашли кого отгадывать! Вы лучше погадайте на кого-нибудь, чей возраст с ходу и не назовешь.
Он из последних сил заставлял себя не смотреть в сторону Ю Мяня. Сумятица в голове доконала его за весь день; единственным желанием было поскорее завершить съемки и запереться в своей спальне.
— А мой возраст отгадаешь? — мягко подхватил беседу Шэнь Наньсяо.
Хо Яньчжи едва заметно перевел дух.
Гуань Тун мгновенно переключился и с важным видом задумался:
— Наньсяо, думаю, мы с тобой ровесники. Двадцать три или двадцать четыре?
Едва вымолвив это, он с ужасом осознал свою оплошность. Попадание оказалось точным: сидевший напротив Шэнь Наньсяо добродушно усмехнулся:
— Со мной одинаково? Так сколько же тогда тебе самóму: двадцать три или двадцать четыре?
Гуань Тун опешил, всплеснув руками и зажав себе рот. Сначала Хо Яньчжи с потрохами выдал в нем популярного блогера, а теперь он сам, как дурак, проговорился о собственном возрасте!
День не задался с самого начала!
К счастью, Шэнь Наньсяо не стал допекать его расспросами, а вместо этого с любопытством взглянул на с краю сидевшего Ю Мяня:
— А вот мне страшно интересно, сколько лет Ю Мяню.
Бай Линь и на вид казался моложе Шэнь Наньсяо с Гуань Туном. А вот кто моложе из пары Ю Мянь — Бай Линь, сказать навскидку никто не брался.
— Точно! — подхватил Гуань Тун. — Ю Мянь, вы с Бай Линем кто кого старше?
Бай Линь испуганно приподнял взор и, ища защиты, несмело дернул за рукав сидевшего подле Юнь Гуаньцина. Тот не усмотрел в невинном вопросе никакой крамолы, однако из снисхождения погладил Бай Линя по тыльной стороне ладони.
Ю Мянь неожиданно оказался под прицелом десятка любопытных глаз и искренне не понимал, с какого перепугу фокус внимания съехал на него.
Впрочем, к подобным разворотам ему было не привыкать. Увиливать от навязчивого интереса к Ю Мяню учить не требовалось.
С невозмутимым видом повернувшись к стоящему за объективами режиссёру Хуну, он миролюбиво спросил:
— Режиссёр Хун, а по правилам нашего Домика разве подобные подробности можно разглашать прямо сейчас?
В его ленивом, слегка растянутом тоне звучала мягкая усмешка, а ласковый взгляд так и лучился обаянием.
Настоящий контрольный выстрел в сердце! Даже многократно проверенная съемочная группа каждый раз едва удерживала дыхание перед этой обезоруживающей красотой.
— Ю Мянь, это же чистой воды жульничество! — запричитал Гуань Тун.
Ю Мянь лишь лукаво улыбнулся и с невинным видом развел руками:
— Раз режиссер не разрешает, я бессилен.
Хун Шэн решил вмешаться и подал голос:
— Вечером у нас запланированы посиделки у костра с игрой в «Правду или действие». Вот тогда и зададите все интересующие вопросы.
Ужин уже подходил к концу, так что слова режиссера легли на благодатную почву. При одном упоминании «Правды или действия» атмосфера за столом заметно оживилась.
Наблюдая за тем, как этот парень в очередной раз, точно юркая рыбка, ускользает из фокуса всеобщего внимания, Пэй Хуайцзи задумчиво прищурился. Что же всё-таки произошло с ним два года назад?
Светские сплетни и дрязги влиятельных семейств его мало волновали: кроме того факта, что кутюрные коллекции бренда «Сюмин» в последние пару лет пользовались бешеным успехом, о делах семьи Ю он не знал ровным счетом ничего.
Но если Ю Мянь так стремится оставаться в тени, то за каким чертом он вообще пришел на реалити-шоу?
Пэй Хуайцзи отродясь не отличался любопытством к чужой жизни, но прямо сейчас заставить себя пройти мимо не мог.
Этот человек действительно вызывал у него невольный интерес.
Загадочный, странный парень.
Пэй Хуайцзи помедлил, опустив взгляд на коробочку с мятными леденцами, зажатую в кулаке, и мысленно добавил:
«Чертовски красивый и странный мужчина».
http://bllate.org/book/36606/4717830
Готово:
