Режиссёр Хун Шэн аж вздрогнул от неожиданности и тут же велел сотруднику, только что забравшему GoPro у группы закупщиков, немедленно скинуть всю отснятую запись.
Пятьсот юаней от съёмочной группы вовсе не были намеренной палкой в колёса — просто никто не ожидал, что Янь Тинсюань одним махом пера затребует столько деликатесов.
Однако Ю Мянь пошёл вразрез со всеми ожиданиями и изящно разрулил, казалось бы, неизбежный тупик.
Стоя за мониторами, Хун Шэн бегло просматривал кадры из супермаркета. Когда на экране Ю Мянь начал дразнить Пэй Хуайцзи коробочкой мятных леденцов, режиссёр не выдержал и от души хохотнул.
А парень-то с чертовщинкой!
Видеть, как всегда невозмутимый Пэй Хуайцзи сел в калошу — редкое удовольствие, и Хун Шэн злорадно ликовал.
Впрочем, вглядываясь в каждый кадр, Хун Шэн вынужден был признать: в кадре между Ю Мянем и Пэй Хуайцзи вспыхивала такая химия, какой не возникало ни у одной другой пары в Домике Сердцебиения.
Они держались легко, непринуждённо, и их поддразнивания заставляли невольно улыбаться.
Пэй Хуайцзи — ледяная глыба, молчаливая и неприступная. К счастью, Ю Мянь его ни капли не боялся и без тени смущения заставил Президента Пэй всю дорогу таскать за собой GoPro.
Режиссёр потёр подбородок и решил, что надо обязательно перетереть с Пэй Хуайцзи ещё раз. Выбрасывать такой шикарный материал в утиль — настоящее преступление.
***
За обеденным столом на берегу моря Пэй Хуайцзи посмотрел на Ю Мяня:
— Ты знаешь итальянский?
Ю Мянь, уступив место у кулинарной стойки Шэнь Наньсяо, отступил на шаг и непринуждённо отмахнулся:
— Да так, посмотрел парочку фильмов про мафию. Неужто и вас провела эта импровизация?
Пэй Хуайцзи слегка насупился — явно не поверил ни единому слову.
Шэнь Наньсяо за безупречно чистым импровизированным разделочным столом вскрыл вакуумную упаковку с телятиной и виновато улыбнулся Янь Тинсюаню:
— Похоже, сегодня вечером я отобрал у тебя лавры шеф-повара.
А затем повернулся к Ю Мяню:
— Ты взял парную телятину... рассчитывал на оссобуко?
— Ты у нас мастер, брат Шэнь, тебе и решать, — откликнулся Ю Мянь.
Не успел он договорить, как за спиной раздался ровный, тихий голос Пэй Хуайцзи:
— В итальянском кино про мафию тоже учат тушить телячью голяшку?
Ю Мянь онемел.
Шэнь Наньсяо сдержанно усмехнулся:
— Ну, исключать этого нельзя.
Ю Мянь лишь молча потёр кончик носа и поспешно отвёл взгляд от кулинарной зоны.
Бай Линь, ещё недавно фонтанировавший идеями, теперь словно подавился собственной слюной. Он не мог вымолвить ни слова, заливаясь густым румянцем от досады и неловкости.
Как так-то?! Как Ю Мянь сумел припереть такую гору продуктов, если съёмочная группа зажала деньги?
Бай Линь выдавил из себя сиплый смешок:
— Да вы же шутите, правда? Какая ещё нехватка бюджета, откуда тогда всё это изобилие?
Взоры всех присутствующих снова скрестились на Ю Мяне.
Заметив его молчание, Бай Линь решил, что попал в яблочко, и тут же вцепился в эту мысль:
— Ну же, сколько съёмочная группа выдала вам на самом деле?
Ю Мянь лениво вскинул веки и смерил Бай Линя быстрым взглядом.
В этом равнодушном, ледяном взоре читалось то самое пренебрежение, из-за которого любой рядом с ним мгновенно чувствовал себя ничтожным паяцем.
Но Бай Линь сдаваться не намеревался. Сжав зубы, он упрямо уставился на Ю Мяня, а не дождавшись ответа, переключился на Пэй Хуайцзи:
— Господин Пэй, вы ведь были в одной группе с Ю Мянем. Должны же знать, каков был бюджет?
Его въедливые расспросы попали прямо в объективы камер, но Бай Линю в этот миг было плевать на репутацию.
Пэй Хуайцзи чеканил без обиняков:
— Пятьсот юаней.
По площадке пронёсся дружный вздох изумления.
— Пятьсот?! И вы на них накупили вот это всё? — Шэнь Наньсяо округлил глаза, не веря ушам. — Да ну, быть не может!
Пэй Хуайцзи полуобернулся к стойке:
— Всё перед вами. Не вижу причин сомневаться.
Терпение его от этих допросов иссякло, и лицо вновь затянуло привычным ледяным панцирем.
Лишь Гуань Тун зашёлся в диком восторге:
— Офигеть! Ю Мянь, да ты просто монстр!
Ю Мянь лишь беспомощно усмехнулся. В ту же секунду Гуань Тун всплеснул руками, зажал себе рот и виновато уставился в камеру съёмочной группы.
Сложив пальцы вилкой, он умоляюще пропищал:
— Вырежьте! Пожалуйста, вырежьте это!
***
Янь Тинсюань молча стоял у кухонного стола. Лишь сейчас до него дошло, насколько чужим он выглядит среди всех присутствующих.
Гуань Тун без умолку трещал с Ю Мянем, попутно крутясь под боком у Шэнь Наньсяо и помогая мыть зелень.
Основная кулинарная нагрузка легла на плечи Шэнь Наньсяо.
Тинсюань вынужден был признать: в итальянской кухне он полнейший профан, а потому оказался вытеснен на обочину, не в силах даже прикоснуться к готовке.
Прихватив миску с трюфелями, он подошёл к раковине, но взгляд сам собой метнулся к Ю Мяню и Пэй Хуайцзи, сидевшим за столом.
Когда это они успели так сойтись?
Заранее просчитывая варианты, Янь Тинсюань представлял, как Ю Мянь поведёт себя при их встрече на шоу.
Ждал привычной растерянности и непонимания, отчаянных попыток удержать, мольбы о ещё одном разговоре... На худой конец предполагал скандал с публичными обвинениями прямо под объективами.
Сложнее всего было бы с истерикой; первые же два сценария Тинсюань за эти годы набил руку щёлкать как орешки.
Но стоит ли говорить, что в день съёмок, едва переступив порог Домика Сердцебиения, он увидел, как все его расчёты рассыпались в прах.
Взор Ю Мяня больше не цеплялся за него.
Ни упрёков, ни попыток завязать разговор.
В душе Янь Тинсюаня бушевал шторм, но пальцы привычно и чётко обрабатывали продукты под неспешную болтовню, доносившуюся со стороны стола.
В кастрюле с глухим треском лопались пузыри закипающей воды.
Тинсюань понятия не имел, что произошло в тот день в кабинете Ю Цзиюаня. Он пытался осторожно разузнать подробности, но Генеральный директор Ю молчал как рыба.
Даже управляющий Ван Мао рвал и метал, без конца наговаривая господину на проступки Ю Мяня.
Впрочем, до сетований слуги Тинсюаню не было дела. Его волновал лишь один вопрос: с чего вдруг Ю Мянь в пух и прах поругался с отцом?
Нынешние разительные перемены в парне явственно тянулись к той роковой встрече.
Ведь даже на совершеннолетии Бай Линя, когда тот с помпой вернулся в семью Ю, Ю Мянь предпочёл проглотить обиду и остаться в тени.
Два года утекло! С чего вдруг бунтовать именно сейчас?
Неужели дело в акциях «Сюмин»?
Тинсюань ловко виртуозил с нарезкой, даже не замечая, как его собственное лицо сменилось суровой мрачной миной.
Поглощённый своими думами, он не видел, какими глазами Юнь Гуаньцин, сидевший за столом, скребёт Ю Мяня.
В том взгляде мешался въедливый интерес и глумливое недоверие.
Среди расслабленного трёпа неожиданно прорезался голос Гуаньцина:
— Раз уж в вашем супермаркете нашлось даже итальянское марсала, то почему вы не взяли ничего для французской кухни?
В этот момент Шэнь Наньсяо как раз выложил стейки на раскалённую сковороду.
Шкворчание масла и лёгкий сизый дымок заглушили его слова для остальных, но Ю Мянь, сидевший по диагонали, слышал всё отчётливо.
Юноша подпёр щеку тонкой белой кистью с изящными суставами.
Даже не повернув головы к обидчику, он бросил ровным тоном:
— Потому что я смотрел фильмы про итальянскую мафию, а не про французскую.
Юнь Гуаньцин издал тихий беззвучный смешок.
— Че-е-го? — Он прищурился и накренился через стол к Ю Мяню: — Серьёзно вздумал играть со мной в словесные прятки?
А ведь не показалось: приёмный сынок куда любопытнее Бай Линя.
Что толку с безобидного кролика или лисицы, закосившей под кролика? Такого запала Гуаньцину хватило бы от силы на пару недель.
А вот птица, рвущаяся из клетки на волю — это уже по-настоящему интригует.
Ю Мянь ответил глухим молчанием.
Взгляд Гуаньцина скользнул по Тинсюаню, замершему у кулинарной стойки.
Затем перескочил на Пэй Хуайцзи, которого съёмочная группа только что выдернула на индивидуальное интервью.
И, наконец, зацепил Хо Яньчжи, которого явно пребывающий в дурном расположении духа Бай Линь тащил к воде помочить ноги.
— Всего день прошёл, а вы с Пэй Хуайцзи уже успели так сойтись? — осклабился Гуаньцин.
И ведь не только с Пэй Хуайцзи — тонкое чутьё Гуаньцина уловило и зажатость Хо Яньчжи, и мрачные думы Янь Тинсюаня.
Один-единственный день! И этот парнишка умудрился вывести из равновесия стольких людей.
— Как это у тебя получается? — Гуаньцин потянулся через широкий керамический стол, намереваясь зацепить пальцы Ю Мяня.
Ю Мянь поморщился и резким движением отдёрнул руку.
— Юнь Гуаньцин, — процедил он ледяным тоном.
Гуаньцин недовольно сморщил нос:
— Даже прикоснуться нельзя? Ну и скряга.
Ю Мянь смерил его тяжёлым взглядом. В оригинальном романе прямо указывалось на ядовитый нрав и мерзкий характер Гуаньцина, как и на то, что тот бывал ласков исключительно с Бай Линем.
Однако, глядя на стоящего перед ним вздорного и инфантильного типа, Ю Мянь с чеканной прохладой отрезал:
— Извините, господин Юнь, но мы с вами не настолько близки.
Гуаньцин на мгновение замер, изучая собеседника, а затем медленно распрямил спину.
— А-а, почуял...
Он задиристо вскинул подбородок и играючи приподнял бровь:
— Значит, я не в твоём вкусе.
— А кто тогда в твоём? — не унимался он. — Типы вроде Пэй Хуайцзи? Сухой, суровый, скучища смертная!
Ю Мянь лишь равнодушно опустил веки и чеканил ровным голосом:
— Псих.
Гуаньцин на секунду опешил от такой наглости, а потом, схватившись за живот, захохотал во всё горло:
— Ха-ха-ха-ха!
Вернувшиеся с побережья с ракушками Бай Линь и Хо Яньчжи как раз застали эту сцену.
Глядя на заходящегося от смеха Гуаньцина, Хо Яньчжи ощутил невольный укол неловкости и спросил:
— Чего это ты расхохотался?
Бай Линь вытер со щеки брызги воды и со скрытым раздражением уставился на Ю Мяня. Опять он! Надо же, успел втереться в доверие ещё и к Юнь Гуаньцину.
Из кулинарной зоны непрерывно доносился шипящий гул готовящейся еды.
Гуаньцин смахнул слезу в уголке глаза и, бросив беглый взгляд на Хо Яньчжи, ухмыльнулся:
— Да вот, вспоминаю тот фильм про итальянскую мафию, на который вы с Ю Мянем ходили.
Взгляд Ю Мяня мгновенно заледенел, а пальцы едва заметно сжались.
Хо Яньчжи принял навет Гуаньцина за чистую монету. Всё-таки они с Ю Мянем бок о бок провели все студенческие годы; совместных игр и просмотров у них набралось бы едва ли меньше, чем с Янь Тинсюанем.
И едва Гуаньцин упомянул кино, Хо Яньчжи принялся лихорадочно рыться в памяти, пытаясь вспомнить, о какой именно ленте речь.
Но не успел он перебрать варианты, как раздался резкий скрежет отдвигаемого стула.
Ю Мянь молча и собранно поднялся, уходя прочь от этого гнезда сплетен.
Хо Яньчжи от неожиданности застыл, почувствовав, как внутри шевельнулось странное, неясное ощущение.
Однако развить эту мысль ему не дали — Бай Линь порывисто вцепился ему в рукав:
— Брат Хо, вы с Ю Мянем ещё и в кино вместе ходили? — В его голосе проскользнули капризные, ревнивые нотки.
Хо Яньчжи запнулся и сбивчиво пробормотал:
— Да это... когда ещё было-то.
— На какой именно фильм? — состроил обиженную мину Бай Линь. — Почему меня с собой не взяли?!
Яньчжи хотел было отмахнуться: мол, тебя тогда и в стране-то не было, с кем мне ещё оставалось ходить, кроме Ю Мяня? Но слова застряли у него в горле.
Бай Линь ждал ответа, однако пауза затягивалась, и оба молча впились друг в друга взглядами.
Пальцы Бай Линя на его запястье сжались сильнее.
Юнь Гуаньцин, наблюдавший за этой сценой с откровенным смаком, с ленивой вальяжностью подал голос:
— Впрочем, похоже, я ослышался.
Хо Яньчжи растерянно перевёл на него взгляд и натянуто кривил губы:
— Д-да?..
Гуаньцин смерил его реакцию ехидным прищуром. Несколько длинных прядей выбились из его причёски, упав на лоб, и на лице мужчины проступила откровенно ядовитая усмешка:
— Что ж, выходит, Ю Мянь не соврал. Вы и впрямь друг другу чужие.
Мышцы на руках Хо Яньчжи мгновенно натянулись, желваки на скулах заходили ходуном, а сам он весь окаменел.
http://bllate.org/book/36606/4709844
Готово:
