Фу Ли отложил инструкцию и взял со стола старую мангу, одолженную в книжной. Страницы чуть загнулись, и когда он открыл её, оттуда выпала самодельная закладка из листа гинкго. Протянув руку, он позволил тонкой, словно цикадиновое крылышко, бабочке опуститься на его ладонь.
— Ну, держи.
Юэ Цинфэй протянул ему выстиранное пальто:
— Я не знал, чем нужно стирать твои вещи, поэтому тайком взял те моющие средства моей тётушки, они самые лучшие.
Фу Ли вернул закладку на место и закрыл мангу:
— Собирай вещи прямо сейчас, поедем ко мне домой.
— Чего?
— Мм, впрочем, можно ничего и не собирать, — Фу Ли отправил какое-то сообщение. — Купить всё заново — тоже неплохой вариант.
Юэ Цинфэй только было хотел возразить, как Фу Ли снова заговорил:
— Это не обсуждение.
— Что, приказ?
Видимо, заметив нерешительный тон Юэ Цинфэя или его робкий взгляд, Фу Ли тихо рассмеялся:
— Верно, приказ.
В голове Юэ Цинфэя промелькнули картины только что увиденного двухуровневого пентхауса, съеденного им великолепного стейка... Он повернул голову и окинул взглядом собственную комнату, а снизу донесся голос тётушки, ругающей прислугу сквозь отвратительно звукоизолирующий пол...
— Я не причиню тебе вреда.
Фу Ли смотрел на него, и взгляд его был мягче голоса — настолько мягко, что Юэ Цинфэй вновь на мгновение потерял дар речи.
Ночная мансарда не знала даже малейшего дуновения ветерка.
Фу Ли отвёл взгляд, не решаясь больше смотреть в глаза Юэ Цинфэю, и непринуждённо произнёс:
— В конце концов, длинноногий летающий кролик, способный пинком снести человека на дороге, легко сможет побить и меня.
Юэ Цинфэй: «Откуда ты знаешь мой ник?»
Фу Ли пожал плечами:
— Потому что я каждый день отправляю тебе заявку в друзья.
От этого Юэ Цинфэй снова вспомнил странное признание Фу Ли — он просто помешан на признаниях.
Юэ Цинфэй взял со стола кубик Рубика, плюхнулся на круглую подушку на полу и отвернулся:
— Переезд отложим на несколько дней, я... в последнее время ужасно занят, готовлюсь к финальным экзаменам.
— Готовишься к финальным экзаменам?
— Ага, я очень серьёзно учусь, — Юэ Цинфэй опустил голову и теребил косичку на макушке. — Не мешай мне.
Фу Ли улыбнулся и кивнул:
— Хорошо, тогда в среду, как сдашь экзамены, я заеду за тобой.
— Мм... Мм? Откуда ты знаешь, что я сдам экзамены в среду?
— Как твой супруг, я...
— Протянув руку и поймав брошенный в него маленький кроличий кубик Рубика, Фу Ли с улыбкой закрыл дверь и вышел.
У главных ворот виллы Юэ Ванцзун проводил Фу Ли до машины.
— У генерального директора Фу дел невпроворот, но сегодня вы всё же нашли время отвезти Цинфэя домой. Он с детства привык баловаться, не доставил хлопот генеральному директору Фу?
Фу Ли опустил взгляд на кубик Рубика в своей руке.
Как раз когда Юэ Ванцзун почувствовал себя неловко, к ним подошёл помощник Фу Ли:
— Босс, из полицейского участка поступили новости: административный арест или уголовное дело.
— На днях финальные экзамены, пусть его не беспокоят, скажи юристам, пусть разберутся. — Фу Ли начал крутить кубик Рубика. — И ещё: разве не было сказано, что его избил Фэйфэй? Найдите людей, пусть по поддельным медицинским справкам отделают его точно так же, до мельчайших деталей.
Юэ Ванцзун остолбенел.
— Генеральный директор Фу, какую еще бучу Цинфэй поднял в школе?
Фу Ли покачал головой:
— Он очень послушный, просто к нему прицепилась какая-то ослепшая от жадности грязь. Вроде тебя и твоей жены.
— Ч-что?
Юэ Ванцзун открыл рот, совершенно не ожидая от Фу Ли столь внезапного нападения, и поспешно принялся объяснять:
— Генеральный директор Фу, здесь, должно быть, какое-то недоразумение, я...
— У меня никогда не было терпения к глупцам, а ты — тупица, который до сих пор не видит реального положения дел и всё еще отрабатывает заказы семьи Цзоу.
Фу Ли поднял глаза:
— Я не имею ничего против того, чтобы ты искал смерти, но не путайся у меня перед глазами.
Юэ Ванцзун потерял дар речи.
За последние полгода для внутренних сотрудников Группы Фу, партнёров и СМИ Фу Ли был «изумительным наследником», в котором невозможно отыскать ни единой ошибки; даже сталкиваясь с каверзными вопросами журналистов и оскорблениями радикальных акционеров, он всегда оставался мягким и учтивым. Почему же теперь...
Фу Ли собрал последнюю сторону кубика Рубика:
— В среду я приеду забрать Фэйфэя домой. В эти дни вы оба — вон отсюда.
В этот момент Кан Вэй с улыбкой вышла проводить гостей, и Юэ Ванцзун торопливо схватил её за руку.
Неожиданно Фу Ли поправил очки в золотой оправе и вновь принял свой обычный интеллигентный и мягкий вид, с улыбкой произнеся:
— Заботу о Цинфэе пока что оставляю на вас двоих, до свидания.
Задние фонари машины растворились в ночной темноте.
— Ой, ну посмотри же, какой он зрелый, солидный и... Ты чего меня тянешь? — Кан Вэй упиралась, пока Юэ Ванцзун, покрытый холодным потом, тащил её внутрь. — Куда идти? Я только что вернулась, а еще этот сопляк Юэ Цинфэй...
— Заткнись ты хоть на слово!
Юэ Цинфэй поначалу переживал, ведь когда тётушка вернётся, они непременно начнут ругаться, но произошло странное: прошлой ночью дядя и тётушка сорвались с места и улетели на самолёте.
Юэ Цинфэй был невероятно счастлив, но тут подоспели финальные экзамены.
— Экзамены такие сложные, я ничего не знаю, совсем ничего не знаю...
Холщовая сумка Юэ Цинфэя болталась на шее, лицо его выражало глубокую скорбь, а ноги казались ватными.
— Разве об этом действительно рассказывали на уроках? Почему я ничегошеньки не помню?!
Сюй И поддержал его, боясь, что тот рухнет:
— Ты же вечно спал на занятиях, с чего бы тебе помнить?
Юэ Цинфэй горько сокрушался:
— Почему знания нельзя просто закачать мне прямо в голову?
В поле его зрения появилась синяя фигура с букетом роз, стоявшая на цыпочках и высматривавшая кого-то в толпе.
Юэ Цинфэй с отвращением скривил уголком рта, схватил Сюй И и бросился бежать. Тот даже не сразу сообразил:
— В чём дело, от кого ты прячешься?
— А от кого еще... Тьфу!
Лоб Юэ Цинфэя врезался во что-то крепкое и мужественное, а сверху раздался знакомый мужской голос:
— От кого?
Фу Ли был одет в верблюжье пальто. Опустив взгляд на клубничную заколку в волосах Юэ Цинфэя, он с любопытством спросил:
— Неужели сегодня тебя встречаю не только я?
Столбик с примечанием автора:
Глава 6. Финансовый магнат Фэйфэй и большой дом.
— Неужели сегодня тебя встречаю не только я?
Юэ Цинфэй моргнул, лихорадочно соображая, как бы получше ответить, но стоявший рядом Сюй И легонько дёрнул его за рукав:
— Цинфэй, это?..
— ...
Обычно Юэ Цинфэй редко терял дар речи, но сейчас был явно не тот случай.
Юэ Цинфэй застыл в заснеженной галерее: перед ним — его собственный законный муж, а позади — друг, который понятия не имеет, что он женат.
— Я... Он...
Юэ Цинфэй поднял руку, указательным пальцем выписывая в воздухе бессмысленные круги, и заикаясь выдавил:
— Это мой... дяд...
— Говори нормально. — Фу Ли медленно моргнул.
— Брат... — Юэ Цинфэй бросил косой взгляд на Фу Ли, после чего снова повернулся к Сюй И. — Братик, это мой старший брат.
— Брат? Цинфэй, с каких это пор у тебя появился брат?
— Недавно, если быть точным — десять дней назад, — с улыбкой ответил за него Фу Ли. — Без кровного родства, но с гербовой печатью в законе.
— ...
Уши Юэ Цинфэя покраснели, и, не смея больше позволять Фу Ли говорить лишнего, он схватил его за руку и потащил из школы, как раз вовремя скрывшись от того, кто с букетом роз бегал по всей территории в поисах его персоны.
Услышав, как кто-то кричит: «Цинфэй!», Фу Ли уже собирался обернуться, но Юэ Цинфэй привстал на цыпочки и силой вернул его голову в прежнее положение.
— Домой, домой! Разве мы сегодня не переезжаем? Идём, идём...
Юэ Цинфэй упёрся лбом ему в грудь, толкая вперёд, словно ластящаяся кошка.
Кошка совершенно не ориентировалась в новой обстановке.
Фу Ли провёл его на второй этаж, остановился у одной из дверей и предоставил кошке право первой открыть её.
Юэ Цинфэй протянул руку, сжал ручку, толкнул дверь и увидел гостиную, по обеим сторонам которой находились другие двери, ведущие в комнаты.
— Я буду спать в спальне, а ты на диване? — поинтересовался Юэ Цинфэй. — Можно и на том диване внизу, нам лучше спать подальше друг от друга.
— Это твоя комната.
— Моя? — Юэ Цинфэй вытянул указательный палец и обвёл пространство в воздухе. — И эта гостиная тоже моя?
Фу Ли кивнул.
Поколебавшись носком туфли у порога, Юэ Цинфэй почувствовал, как широкая, сильная ладонь легла ему на талию, и от лёгкого толчка он сделал свой первый шаг.
Юэ Цинфэй семенящей походкой прошёлся по тёплому полу, перебравшись из просторной гостиной в ещё более просторную спальню слева.
Золотистые лучи заката заливали комнату, оформленную прежде в чёрно-бело-серых тонах, ярким светом, полностью меняя её суровую атмосферу. Возможно, всё дело было в постельном белье нежно-розового цвета на двуспальной кровати, а может — в самом Юэ Цинфэе, который носился по комнате туда-сюда, точь-в-точь как беленький щенок.
Какая огромная.
Внутри спальни обнаружились ещё и гардеробная, туалетный столик, ванная комната... Особенно гардеробная — туда можно повесить столько-столько одежды! Только вот откуда у него столько нарядов, чтобы её заполнить?
В некотором замешательстве Юэ Цинфэй перевёл взгляд на собственный чемодан, а следом — на руку Фу Ли, которая держала этот чемодан, и встретился с его весёлым взглядом.
Пропал.
Лицо Юэ Цинфэя залилось краской.
— Нравится?
— Сойдёт, не то чтобы очень, я же не какой-то там тщеславный человек...
— Конечно, — кивнул Фу Ли. — Я понимаю, эта комната маловата, ты наверняка недоволен. Надеюсь, после Нового года, когда наше новое гнездышко будет готово, оно придётся тебе по душе больше.
Юэ Цинфэй с радостью ухватился за эту отговорку, легко кашлянул и, заложив руки за спину, с видом знатока принялся расхаживать по комнате:
— Ладно, тогда посмотрим на месте.
— Хорошо, тогда пока отдохни.
Фу Ли поставил чемодан, закрыл дверь и не смог сдержать улыбку.
Приняв ванну, Юэ Цинфэй обнаружил, что в комнате невероятно тепло — совсем не так, как в мансарде, где не было тёкшего пола, а из отверстий центрального кондиционера дул холод, и даже в домашней одежде приходилось ззябнуть.
Юэ Цинфэй радостно сделал сальто назад, запрыгнул на пушистую мягкую постель и, глядя на лепнину в французском стиле на потолке, всё еще чувствовал себя так, будто видит сон.
— Моя комната такая тёплая, моя кровать такая мягкая...
Юэ Цинфэй вылез из постели, достал из чемодана совместную фотографию с папой и мамой, но тут же замер с ней в руках.
— А что, если я разозлю Фу Ли? Точно так же, как тётушка не любила, когда я приносил домой животных, заявляя, что они пачкают спальню, и отправляла меня жить на чердаке...
Прижав к груди фоторамку, Юэ Цинфэй задумался и решил для начала кое в чём убедиться.
В коридоре второго этажа Фу Ли заметил клубничного жирафа, вставшего на табуретку.
http://bllate.org/book/36593/4550042
Готово:
