Вэй Епань не любил, когда его долго трогали, к тому же на заднем сидении было просторнее и спать гораздо удобнее.
На обратном пути машину по-прежнему вела Шэнь Цин.
Когда они добрались до дома, Вэй Епань как раз проснулся.
Половина лица Вэй Епаня раскраснелась ото сна, волосы растрепались, а с сонным и соображающим с трудом выражением лица он выглядел так мило, что у Гу Циннаня, казалось, сердце растаяло от нежности.
Домой они вернулись как раз к обеду.
Шэнь Цин тут же пошла готовить еду для Вэй Епаня.
Гу Циннань посмотрел на новую тетушку-помощницу по хозяйству:
— Вэй Няньси дома?
— Господин Вэй еще не вернулся.
Чуть позже, пообедав, Гу Циннань пошел покормить Вэй Епаня.
Поскольку малыш, судя по всему, проголодался, пока они возились, эту порцию Вэй Епань уплел с большим аппетитом.
Однако из-за того, что днем он уснул позже обычного, ночью Вэй Епань тоже заснул позднее, чем обычно.
Ночью Вэй Няньси так и не вернулся, даже когда заснул Гу Циннань.
На следующее утро, когда Гу Циннань спустился вниз, на столе стоял завтрак только на одну персону.
— Вэй Няньси не ночевал дома? — Гу Циннань посмотрел на помощницу.
— Да...
Поразмыслив немного, Гу Циннань достал телефон, отредактировал сообщение о вчерашних событиях с участием Вэй Епаня и отправил его Вэй Няньси.
В конце концов, Вэй Няньси приходился Вэй Епаню папой, и его поддержка и одобрение имели для мальчика жизненно важное значение.
Гу Циннань надеялся, что их собственные проблемы никак не затронут Вэй Епаня — по крайней мере, сейчас.
Вэй Няньси не ответил.
Позавтракав, Гу Циннань поднялся наверх.
Вэй Епань всё ещё спал.
Заметив, что он вошел, Шэнь Цин с беспокойством взглянула на него:
— Ты в порядке?
— Что такое? — не понял Гу Циннань.
— Разве ты не знаешь? — Шэнь Цин на мгновение замерла.
— О чем знать?
Шэнь Цин замялась, словно не решаясь говорить, но всё же произнесла:
— Разве вчера у семьи Вэй не было презентации? После презентации устраивался прием, и семья твоего дяди тоже туда явилась, но у них, похоже, не было пригласительных, так что их выставили вон прямо посреди вечера...
Шумиха поднялась невероятная, и все слухи только об этом и ходили.
На секунду Гу Циннань испытал удивление, которое тут же сменилось холодной усмешкой.
Вполне в духе семьи Гу.
И, если ничего не предвидеть заранее, это определенно было связано с Вэй Няньси.
Гу Циннань знал об этой презентации: новая продукция должна была стать главным флагманом семьи Вэй, напрямую определяя их доходы на ближайшие два-три года.
На последовавший за ней банкет семья Вэй явно приглашала далеко не рядовых людей — пожалуй, там собралась едва ли не вся верхушка Вэйчэна.
При столь важных обстоятельствах появление кого-либо без пригласительного билета исключалось само собой.
Вэй Няньси нарочно позволил им проскользнуть внутрь, чтобы потом публично выставить за дверь.
Семья Гу больше всего на свете дорожила своей репутацией.
Получив в свое время обещанные Вэй Няньси ресурсы, они первым делом бросились не развивать компанию, а покупать новые машины и дома, пускать пыль в глаза и стремиться в высшее общество.
Без сомнения, теперь они опозорились на весь белый свет.
Для них это было сродни страшнейшей пытке.
Но целью Вэй Няньси было вовсе не просто унизить их — куда важнее был тот недвусмысленный сигнал, который он этим поступком подал.
За последние три года семья Гу не раз пользовалась статусом родственников Вэй Няньси, чтобы творить бесчинства и гнуть пальцы.
Многие втайне ни в грош их не ставили, считая жалким сборищем клоунов, однако связываться с Вэй Няньси не решался никто.
Но теперь всё изменилось: Вэй Няньси явно больше не собирался церемониться и беречь лицо семьи Гу...
Теперь семье Гу придется хлебнуть лиха.
— Не стоит обращать внимания, — настроение у Гу Циннаня было неплохим.
Помолчав, он добавил предостережение:
— Если вдруг столкнешься с ними в будущем, даже не разговаривай и ни в коем случае не подпускай их к Вэй Епаню.
Шэнь Цин слегка удивилась и невольно сорвалась с вопросом:
— У вас плохие отношения?
Сорвавшихся с языка слов уже не вернешь, и она сообразила, что спросила лишнего, поэтому поспешно поправилась:
— Прости, я просто так спросила.
Хотя она работала здесь уже около полугода, наняли ее лишь после того, как с Вэй Епанем случилось несчастье, так что подробностей прошлых событий она не знала.
Кое-что ей доводилось слышать от остальных, но она пропускала сплетни мимо ушей — ведь тот Гу Циннань, о котором судачили за глаза, и тот, которого знала она, казались двумя совершенно разными людьми.
В сплетнях Гу Циннань представал пронырливым карьеристом, расчетливым интриганом, беспринципным завистником и злым человеком.
Но она видела перед собой человека подавленного и одинокого; он напоминал изолированный от мира островок, окруженный всеобщим равнодушием, где никого не волновало, о чем он думает и счастлив ли он вообще.
От одной мыслей о жизни в подобных условиях ей становилось жутко, а у Гу Циннаня даже не было права на побег.
Гу Циннань в общих чертах рассказал о своих взаимоотношениях с семьей Гу:
— Да, отношения действительно не очень...
Он завел этот разговор лишь для того, чтобы вовремя предупредить Шэнь Цин.
Не добившись ничего от Вэй Няньси, семья Гу, судя по их натуре, наверняка вскоре заявится к нему самому.
Вообще-то, в изначальной сделке между ним и семьей Гу существовал еще один пункт.
Семья Гу предоставила ему то, что требовалось, он женился на Вэй Няньси, а после того, как Вэй Няньси выполнил обязательства и передал обещанные ресурсы, Гу и он сами по себе — с тех пор их больше ничего не связывало.
Вэй Няньси проявил невиданную щедрость: выделенные активы стоили не меньше тридцати миллионов юаней, и это лишь их номинальная стоимость. Если же прибавить к этому покровительство и гарантии семьи Вэй, при грамотном управлении реальная цена исчислялась сотнями миллионов.
Однако, несмотря на то, что у них с Вэй Няньси уже родился ребенок, а обещанные ресурсы давно поступили в распоряжение семьи Гу, те вовсе не собирались отпускать его.
В конце концов, лакомый кусочек в виде Вэй Няньси привлекал слюнки всех толстосумов Вэйчэна.
Вот только они, должно быть, никак не ожидали, что Вэй Няньси станет действовать настолько безжалостно.
Да и сам Гу Циннань не собирался подчиняться чужой воле.
Выслушав его, Шэнь Цин заметно притихла, и на ее лице проступила тень тревоги.
Гу Циннань лишь легко усмехнулся.
Не успела Шэнь Цин снова заговорить, как из коридора донесся какой-то шум.
Вэй Епань, проснувшись неизвестно от чего, принялся искать своего кролика.
Гу Циннань поспешно протянул лежавшего на прикроватной тумбочке игрушечного зайца:
— Маленькая соня наконец-то проснулась.
Умывание Вэй Епаня заняло некоторое время.
Когда со всеми процедурами было покончено и Гу Циннань на руках отнес Вэй Епаня в его собственную комнату, на часах уже приближалось к десяти.
Внизу помощница вела в сторону гостевой спальни какого-то мужчину примерно возраста Шэнь Цин.
Заметив Гу Циннаня, мужчина остановился:
— Это он?
Его взгляд был прикован к Вэй Епаню на руках у Гу Циннаня.
— Да, это ребенок господина Вэй, — поспешно пояснила женщина.
Услышав это, мужчина подхватил чемодан и зашагал наверх.
Увидев незнакомца, Вэй Епань явно забеспокоился: он крепче сжал своего кролика и испуганно отвернулся.
Гу Циннань поскорее занес мальчика в комнату.
Спустя мгновение, когда он вышел обратно, мужчина уже стоял у дверей детской.
Шэнь Цин о чем-то с ним разговаривала — судя по всему, они были знакомы.
— Вы... — Гу Циннань прикрыл дверь и вопросительно посмотрел на него.
— Здравствуйте, меня зовут Ся Гаосен, я новый врач, которого пригласил господин Вэй. Вы, должно быть, слышали мое имя, — мужчина уверенно протянул руку Гу Циннаню. — В дальнейшем можете звать меня доктор Ся.
Гу Циннань на секунду замер, а в следующую секунду его брови непроизвольно сошлись на переносице.
Новый врач, приглашенный Вэй Няньси?
Разве Вэй Няньси не согласился оставить прежнего специалиста?
Он же лично сообщил Вэй Няньси, что состояние Вэй Епаня улучшается, так почему же тот решил сменить врача в столь критический момент?
О чем вообще думает Вэй Няньси?
То, что Вэй Няньси наплевать на него самого, Гу Циннань еще мог понять, но Вэй Епань — ребенок, которого тот вынашивал десять месяцев! Неужели ему плевать и на него тоже?
Видимо, гнев на лице Гу Циннаня был слишком заметен: Ся Гаосен слегка нахмурился, хотя в следующее мгновение на его губы вновь вернулась самоуверенная улыбка, разве что во взгляде промелькнуло еще больше отчуждения.
Собираясь сюда, он подготовился и был в курсе ситуации Гу Циннаня.
В этом доме у Гу Циннаня не было права голоса.
— Я уже ознакомился со всеми медицинскими картами ребенка, но как лечащий врач все же предпочитаю сначала увидеть его лично, — официальным тоном произнес Ся Гаосен.
Гу Циннань с трудом подавил поднимающуюся злость:
— Не выйдет. Он сейчас очень боится незнакомцев, а вы только что приехали, первая встреча его напугает.
Пусть он и не знал всех регалий Ся Гаосена, но раз тот уже изучил историю болезни Вэй Епаня, то был обязан понимать подобные вещи.
Ся Гаосен не стал настаивать и перевел взгляд на стоявшую рядом Шэнь Цин:
— Тогда давайте пообщаемся вдвоем?
Он искренне удивился, обнаружив, что Шэнь Цин все еще здесь.
Он знал ее: они оба принадлежали к верхушке профессионального сообщества в этой сфере.
Врачи их уровня никогда не ведут пациента совместно, поскольку каждый из них придерживался собственной методики лечения.
Искусственное сведение их вместе не дало бы эффекта синергии, а лишь создало бы лишние проблемы.
Он был уверен, что Шэнь Цин давно уволили.
Лицо Шэнь Цин тоже выглядело мрачным, но раз уж дошло до этого, спорить она не стала и молча направилась к лестнице:
— Сюда.
Проводив их взглядом, Гу Циннань заглянул в щелку приоткрытой двери детской и, убедившись, что с Вэй Епанем всё в порядке, вытащил из кармана телефон, отыскал контакт Вэй Няньси и нажал кнопку вызова.
В салоне мчащегося автомобиля стояла тишина, как вдруг пронзительно зазвонил телефон.
Сидевший на заднем сиденнии Вэй Няньси, прислонившись спиной к креслу и прикрыв глаза в попытке подремать, лениво скользнул взглядом по экрану и отвел палец в сторону, отвечая на звонок.
— Вэй Няньси, какого черта ты творишь?! — из трубки донесся сдержанный, но злой, кипящий от ярости голос.
Брови Вэй Няньси сошлись на переносице, в прищуренных глазах блеснул холодный огонек.
Он снова взглянул на экран.
Увидев имя Гу Циннань, всё сразу встало на свои места.
Во всем Вэйчэне нашелся бы лишь один человек, способный разговаривать с ним в таком тоне и до сих пор оставаться в живых.
В памяти Вэй Няньси вспыхнуло то полное ярости лицо в больничной палате полугодичной давности.
Это был уже второй раз, когда Гу Циннань срывался на крик.
Одной рукой придерживая телефон, а другой массируя переносицу, Вэй Няньси устало бросил:
— Что на этот раз?
— Ты еще спрашиваешь, что на этот раз?
— Я же ясно сказал тебе, что его состояние сейчас не подходит для смены врача, почему ты всё равно его поменял?
http://bllate.org/book/36584/4547938
Готово:
