— Я не умею, — Жун Фань взял с прикроватной тумбочки зарядное устройство, воткнул его в розетку и, пока телефон заряжался, объяснил: — Я с детства абсолютный новичок в спорте.
Сань Хуай изначально спросил его так, за компанию, и раз тот не хотел идти, настаивать не стал. Кивнув, он сказал:
— Ну ладно, тогда я пойду без ключа. Скоро придут люди из студенческого совета проверять порядок, не забудь им открыть.
У Жун Фаня и без того с самого утра было паршиво на душе, и он подумал, что лучше бы просто запереться в общежитии и посидеть в тишине, но тут вспомнил, что придется иметь дело со студенческим советом. Поразмыслив, он решил, что всё же лучше выйти и проветриться.
Поэтому, пока Сун Хуай еще не ушел, он окликнул его:
— Забудь, давай всё-таки вместе поиграем.
— Хорошо. — Сун Хуай взял со стола две бутылки воды и бросил мяч Жун Фаню. — Да сыграем как получится, просто чтобы народ поддержать, я тебя прикрою, если что.
Вдвоем с мячом они добрались до баскетбольной площадки, где несколько парней с факультета экономики и менеджмента уже давно поджидали их.
Жун Фань с первого же взгляда заметил в толпе Жун Цзясиня, мысленно выругавшись на такую паршивую встречу, но напустил на себя невозмутимый вид, решив вообще не принимать этого человека всерьез.
В студенческих товарищеских матчах судей не было, и никто не обращал внимания на то, что за красную команду играет такой новичок, как Жун Фань, который даже пас толком отдать не умеет.
Поначалу игра шла вполне гладко, Сун Хуай время от времени давал Жун Фаню подсказки, говоря, что ему нужно просто поймать мяч и отдать пас кому-нибудь из товарищей по команде для результативной передачи.
Но в какой-то момент Жун Цзясинь, заметив, что Жун Фань играет неуверенно, начал то и дело намеренно крутиться рядом и несколько раз сбивал Жун Фаня с ног.
Жун Фань не хотел ввязываться с ним в открытый конфликт и, если бы представилась возможность, предпочел бы вообще не иметь никаких точек соприкосновения с этим человеком.
Однако, даже если ты не ищешь неприятностей, неприятности сами находят тебя.
После того как в энтый раз тот намеренно наступил ему на кроссовку и толкнул на землю, Жун Фань, больше не в силах терпеть, сквозь зубы рявкнул на него:
— Жун Цзясинь, ты, блядь, больной?
Жун Цзясинь покрутил баскетбольный мяч на пальце, с пренебрежительной усмешкой издал звук «у-у» и бросил:
— Не умеешь играть — не берись, чего ты так бесишься-то?
Сун Хуай еще минуту назад заметил мелкие пакости этого парня: если на площадке нет личных счеттов, с чего бы кому-то вести себя так по-идиотски, постоянно фолить и целенаправленно преследовать незнакомого человека.
Услышав, что Жун Фань назвал того по имени, Сун Хуай быстро подошел, помог Жун Фаню подняться и спросил:
— Жун Фань, вы знакомы?
Жун Фань бросил на Жун Цзясиня холодный взгляд и презрительно бросил три слова:
— Не знакомы.
Тот легко хмыкнул и посмотрел в ответ вызывающим взглядом:
— Лучше бы и не знать друг друга.
Шум привлек внимание прохожих, остановившихся у площадки. Один из игроков команды менеджмента подошел, похлопал Жун Цзясиня по плечу и с любопытством спросил:
— Цзя Синь, он, кажется, тоже Жун, вы родственники?
— Какой к черту родственник, — услышав это, презрительно фыркнул Жун Цзясинь. Задрав подбородок, он с отвращением посмотрел на Жун Фань: — Он внебрачный сын моего дяди.
— Ты кого назвал внебрачным сыном?
У Жун Фаня и так на душе скребли кошки, а тут еще объявился Жун Цзясинь со своими провокациями, и эмоции достигли точки кипения.
Сжав кулаки и не сводя с него глаз, Жун Фань процедил сквозь зубы, подчеркивая каждое слово:
— Мой папа и моя мама — законные супруги, я не внебрачный сын.
Услышав это, Жун Цзясинь наигранно протянул «о», а затем тут же добавил:
— Чуть не забыл, у тебя же еще мамаша жива. Глядя на то, как ты вечно таскаешься за Фу Вэньли, выпрашивая подачки, я уж думал, ты из каменной глыбы вылез, дикарь малолетний.
— Ах ты!
Едва Жун Цзясинь договорил, как, прежде чем кто-либо успел опомниться, Жун Фань сорвался с места и прямо с размаху врезал кулаком ему по лицу.
В драке Жун Фань явно уступал Жун Цзясиню в силе. Хоть он и начал первым, соперник тут же вцепился ему в волосы, и Жун Фань оказался в невыгодном положении.
Остальные, заметив это, бросились разнимать драчунов. А Сун Хуай, которого слова Жун Цзясиня изначально привели в ярость, увидев, что у Жун Фаня разбит уголок рта и на лице появились какие-то царапины, не раздумывая больше ни о чем, набросился на Жун Цзясиня и принялся остервенело его лупить.
Стоило ему вмешаться, как и все остальные поневоле втянулись в потасовку.
В конце концов перепалка из-за личной неприязни между двумя людьми неожиданно переросла в грандиозную и хаотичную массовую драку.
Фу Вэньли никак не ожидал, что не пройдет и нескольких часов после того, как он вернул Жун Фань в школу, как едва он успел усесться в кресло в своем кабинете, раздался звонок декана, и его снова «попросили» явиться.
В школе существовали очень строгие правила наказания за студенческие драки. Однако на этот раз в инцидент были вовлечены особые лица: учитывая, что отец Жун Цзясиня Жун Сянчжэ и Фу Вэньли были людьми известными и влиятельными в Аньчэне, оба жертвовали деньги учебному заведению, а отель Фу Вэньли ежегодно сотрудничал со школой при проведении семинаров и организацией мероприятий для преподавателей, руководство просто не могло позволить себе обидеть ни ту, ни другую сторону.
В итоге, посовещавшись, руководство факультета решило пригласить и Фу Вэньли, и Жун Сянчжэ, чтобы они разобрались в причинах случившегося и уладили дело с собственными детьми в частном порядке.
Жун Сянчжэ прибыл в кабинет декана на несколько минут раньше Фу Вэньли. Увидев входящего Фу Вэньли, он назвал его по имени-отчеству, а затем, поправив очки на переносице, произвел:
— В прошлый раз я звал тебя пообедать с людьми из городского банка, но так и не дождался ответа. Не ожидал встретиться с тобой здесь.
Фу Вэньли всегда поддерживал с Жун Сянчжэ лишь поверхностные отношения и близко знаком с ним не был. Обменявшись с ним дежурными приветствиями, он сразу перевел взгляд на стоявшего у стены Жун Фань.
Пуховик Жун Фаня был испачкан пылью, под глазами и на губе виднелись синяки разной степени тяжести — было очевидно, что его знатно поколотили.
Нахмурившись, Фу Вэньли подошел ближе. Стоило ему протянуть руку и коснуться щеки Жун Фаня, как тот поморщился и инстинктивно отпрянул.
— Что в конце концов произошло?
Не успел Фу Вэньли закончить вопрос и дождаться ответа от Жун Фань, как сидевший напротив Жун Сянчжэ не выдержал первым:
— Вот именно, я тоже хотел бы узнать, что это за цирк. Наш Цзя Синь — мальчик спокойный, никогда из-за всяких драк родителей в школу не вызывали.
Сделав паузу, Жун Сянчжэ наигранно и тяжело вздохнул:
— Жун Фань, тут уж тебе придется как следует всё нам объяснить.
http://bllate.org/book/36581/4547182
Готово:
