Чёрный Maserati, словно расплавленное золото, с лаконичными формами и плавными линиями, оснащённый двойным турбонаддувом, выдавал мощнейший импульс, а на полной скорости издавал приятный, завораживающий рёв.
Однако сейчас за рулём сидел человек, чей взгляд был прикован к дороге, а нога безжалостно вдавливала педаль газа в пол.
Каждый раз, когда ссора с отцом заканчивалась ничем, Чжан Жэнь спешил покинуть территорию завода «Руисинь» — несмотря на обилие зелени, здесь будто не хватало воздуха; как бы широко ни были расставлены корпуса, всё равно возникало ощущение невыносимого давления.
Охранники знали его машину и никогда не пытались остановить её; сотрудники, услышав рёв мотора, тоже предпочитали держаться подальше.
Ворота завода уже маячили впереди. Чжан Жэнь резко вывернул руль, нажал на тормоз и, выполнив идеальный занос, начал входить в поворот — как вдруг перед колёсами мелькнула чёрная тень, устремившаяся прямо под машину.
Шины визгливо заскрежетали по асфальту, ремень безопасности впился в грудь, перехватив дыхание, всё внутри салона будто рухнуло, а само время застыло льдом.
Полминуты он сидел, оцепенев, прежде чем набрался храбрости открыть дверь.
Это оказался дикий голубь, явно напуганный не меньше его самого. Птица жалась в тень перед крылом, несколько раз пыталась встать на лапки, падала снова, но упрямо хлопала крыльями, отчаянно пытаясь взлететь.
Чжан Жэнь бережно поднял это живое существо, издал тихий, шелестящий свист и осторожно поправил перья. Затем мягко подбросил птицу ввысь.
Голубь расправил крылья, подхватил ветер и, быстро набирая высоту, исчез между громадами заводских корпусов. Лишь мелькнувшая тень ещё некоторое время мерцала в поле зрения — как безымянное воспоминание, что мимолётно коснулось реальности, но осталось недосягаемым.
Чжан Жэнь вернулся в машину, завёл двигатель, включил передачу и нажал на газ — но уже без прежнего безумного разгона.
Медленно объехав будку охраны, он кивнул сторожу, дождался, пока шлагбаум опустится, и лишь затем влился в поток машин на дороге.
На красный светофор он позвонил в офис. Телефон сняли после третьего гудка.
— Чжан Жэнь, здравствуйте.
Голос женщины был спокойным — вежливым, но без излишней теплоты.
Чжан Жэнь удивился:
— Откуда вы знаете, что это я?
— На экране определилось.
— А, — он почесал затылок и перешёл к делу, — оставайтесь в офисе, не уходите домой.
Чжоу Вэйи не стала возражать. Убедившись, что ничего дополнительно готовить не нужно, она лишь вежливо произнесла:
— До свидания.
И терпеливо дождалась, пока он сам положит трубку.
Чжан Жэнь нажал кнопку отбоя, крепко сжал руль и почувствовал, как в конечностях возвращается ощущение, а в теле вновь нарастает сила.
Возвращаясь в центр города, в башню «Руисинь», он попал в час пик.
Против потока сотрудников он ворвался в лифт и впервые заметил, сколько здесь народу — плотная толпа, плечом к плечу, будто в метро в часы пик. Он едва мог поверить своим глазам.
На этаже его офиса всё оставалось в привычном порядке: от топ-менеджеров до рядовых сотрудников — все сидели на своих местах.
Чжан Жэнь остановил девушку на ресепшене:
— Почему вы ещё не ушли?
Девушка покраснела, закусила губу и тихо ответила:
— Мисс Чжоу сказала, что вы вернётесь, возможно, по делу, и велела всем задержаться.
— Ничего подобного! — махнул он рукой и, шагая по коридору, громко объявил: — Все свободны! Ничего не случилось!
Сотрудники в кабинках переглянулись, но, убедившись, что это лично генеральный директор, один за другим начали собираться домой.
Чжоу Вэйи, как всегда, была одета строго и деловито. Она уже ждала у двери его кабинета с ноутбуком в руках и с почтительным поклоном сказала:
— Генеральный директор Чжан.
Он с удовольствием кивнул:
— Пусть все идут домой. А ты заходи со мной.
За панорамным окном уже зажигались первые огни, городская ночь медленно расцветала, и тысячи огоньков, рассыпанных по тёмно-фиолетовому небосводу, создавали ощущение безграничного простора, придавая душе неожиданную широту.
— Расскажи, — спросил Чжан Жэнь, усаживаясь за стол и включая компьютер, не глядя на неё, — как именно ты уволилась?
Чжоу Вэйи, держа в руках блокнот и ручку, удивилась:
— Простите, генеральный директор, вы имеете в виду…?
— Я спрашиваю, как именно ты ушла из фонда «Хуачэнь». Причину я уже знаю, теперь интересует сам процесс.
Его компьютер, оснащённый новейшей начинкой, мгновенно отреагировал на включение. Он набрал в браузере адрес Weibo — и страница тут же загрузилась.
Увидев это, Чжоу Вэйи поняла, к чему клонит разговор, и спокойно ответила:
— Я была ответственным менеджером по проекту. Компания не соответствовала условиям для выхода на IPO, но настаивала на форсированном запуске…
Чжан Жэнь ввёл в поиск ключевое слово:
— Это компания DCG?
Чжоу Вэйи кивнула.
На официальной странице DCG до сих пор висело шуточное стихотворение: «Создавали компанию с нуля, а выгода досталась перекупщикам. Сначала оценивали в десять миллиардов, теперь всё — пыль. Инвестиционные банки лишь играют роли, а честные люди остаются в дураках. Вместе поднимем национальную экономику и пойдём вперёд!»
Прочитав стихотворение с раскачивающейся головой, Чжан Жэнь с трудом сдержал смех:
— Неплохо написано! Каждая строчка рифмована.
Лицо Чжоу Вэйи исказилось, будто она проглотила муху:
— Использовать патриотические лозунги для обмана мелких инвесторов — ещё куда ни шло, но подделывать бухгалтерскую отчётность ради обмана инвесторов — это уже перебор.
— Значит, ты перекрыла кому-то денежный поток?
Она вздохнула с досадой:
— Меня вызвали на due diligence. Проблемы в отчётности были настолько очевидны, что я не могла их игнорировать.
Чжан Жэнь, заложив руки за голову, откинулся на спинку кресла:
— Всё равно я ничего не вижу. Давай сразу к сути!
— Я запросила отвод, но фонд «Хуачэнь» отказал, сославшись на соглашение о конфиденциальности. Мол, внезапный уход менеджера проекта подорвёт доверие инвесторов.
— То есть тебя подставили свои же. Неудивительно, что ты говоришь о «разногласиях в подходах».
Чжоу Вэйи не стала это отрицать и продолжила:
— Раз нельзя было сказать правду и не разрешали уйти добровольно, пришлось дать им повод уволить меня.
Чжан Жэнь всё понял:
— И тогда ты вышла в сеть и устроила разнос компании DCG?
Тот скандал в Weibo вызвал широкий общественный резонанс. У Чжан Жэня осталось лишь смутное воспоминание — он тогда не знал ни одной из сторон и воспринял всё как обычную интернет-драку.
— Я выступила от своего имени и не нарушила соглашение о конфиденциальности.
Чжан Жэнь приподнял бровь:
— В итоге DCG всё равно вышла на биржу.
— Государственная поддержка отрасли, плюс гарантии от фонда «Хуачэнь» — через некоторое время они просто выкупят акции по низкой цене и приватизируют компанию. Классическая схема «надуть и исчезнуть».
Он тихо свистнул, с наслаждением добавив:
— Жаль только, что ты сама угробила карьеру.
Чжоу Вэйи слегка улыбнулась:
— По сравнению с тюремным заключением, я не считаю это жертвой.
После инцидента фонд «Хуачэнь» официально опроверг информацию, заявив, что у них никогда не работала никто по имени «Чжоу Вэйи», и сотрудничество с DCG продолжается в прежнем режиме.
Громкое обсуждение было насильственно прекращено, общественное мнение утихло почти за одну ночь, а сам аккаунт вскоре удалили, оставив лишь легенду в устных пересказах.
Лишь скриншоты и резервные копии, сделанные энтузиастами, одиноко хранились в цифровом пространстве, подтверждая, что всё это действительно происходило.
Чжоу Вэйи замолчала и наблюдала, как Чжан Жэнь засунул руки в карманы, выпрямился и подошёл к панорамному окну. Его движения были плавными и изящными, как у хищника, готовящегося к прыжку, и от него исходила опасная, почти осязаемая энергия.
— Хочешь отомстить? — спросил он, не оборачиваясь. — Сыграем на понижение? У DCG такой слабый денежный поток, что они не выдержат резких колебаний котировок. В итоге им придётся добровольно сняться с торгов.
Обернувшись, он посмотрел на неё с хищным блеском в глазах, и его взгляд, отражённый в ночном стекле, обрёл почти гипнотическое обаяние.
Чжоу Вэйи подняла голову, не веря своим ушам.
— Инвестиции в акции сопряжены с риском, — понизил он голос, и в его улыбке не осталось и следа тепла. — Раз уж ты так легко ворвалась на этот рынок, не обижайся, если крупная рыба проглотит мелкую.
Демон расправил гигантские крылья, окончательно поглотив свет.
Безысходная ловушка вечности уже манила жадную добычу.
— Это вопрос твоего личного мнения?
После недолгого молчания Чжоу Вэйи вдруг заговорила, глядя прямо в глаза Чжан Жэню, без тени колебаний.
Мужчина удивился, но кивнул:
— И каково твоё личное мнение?
— Это бессмысленно и принесёт больше вреда, чем пользы, — поправила она очки. — Манипуляции с ценами акций — это инсайдерская торговля, и за этим легко углядеть.
Чжан Жэнь фыркнул:
— Всё на собственные средства, покупаем дёшево — продаём дорого. В чём проблема?
Чжоу Вэйи подняла бровь:
— Мы собираемся выкупить DCG?
— Зачем нам компания с нестабильным денежным потоком?
— Тогда это манипуляции на рынке и злонамеренное шортингование.
Чжан Жэнь нетерпеливо махнул рукой:
— Ты вообще слушаешь, что я говорю? Мы просто снимем с них деньги! Перекроем денежный поток! Даже если сейчас они выживут, в годовом отчёте им снова придётся фальсифицировать данные. А там ты просто напишешь анонимное письмо в комиссию по ценным бумагам — и месть свершится.
Он говорил с таким пафосом и убеждённостью, будто сам был жертвой несправедливости, и готов был стереть врага в порошок.
Чжоу Вэйи покачала головой:
— У меня нет вражды с DCG.
— А с фондом «Хуачэнь»? Они подписали соглашение о конфиденциальности за твоей спиной, а потом уволили тебя после скандала… Как один из крупных акционеров DCG, фонд точно понёс репутационные потери.
Чжоу Вэйи запнулась, потом тяжело вздохнула:
— Генеральный директор, у меня нет вражды ни с кем. Просто наши пути разошлись. Ранний уход из «Хуачэнь» — даже к лучшему.
Чжан Жэнь окончательно вышел из себя:
— Ты лишилась возможности управлять фондом, потеряла позиции в инвестиционной индустрии — и всё это тебе нипочём?!
— В жизни бывают взлёты и падения. Лучше относиться ко всему проще.
На её лице не дрогнул ни один мускул. Глаза за стёклами очков были пусты, как у отрешённого монаха, которому всё безразлично и ничего не страшно.
Чжан Жэнь не сдавался и перешёл к провокации:
— В NJU нелегко поступить на финансовый факультет, получить магистерскую степень — ещё труднее… Многолетний профессиональный опыт — и всё это ты готова просто выбросить?
Чжоу Вэйи слабо улыбнулась и перевела взгляд за окно:
— Ничего страшного. Я устроилась в «Руисинь», работаю под вашим началом — можно сказать, из беды вышла удача.
Ночь окончательно поглотила город, и свет с потолка делал лица неясными.
Но Чжан Жэнь был уверен: он уловил на её лице насмешливую гримасу.
Он глубоко вдохнул пару раз, напоминая себе сохранять хладнокровие: «Терпение — ключ к великим делам». Это лишь первый шаг. Если не удастся договориться даже со своей секретаршей, то, видимо, и правда суждено всю жизнь терпеть унижения.
Когда эмоции немного улеглись, он надел обаятельную улыбку и участливо сказал:
— Чжоу, я не требую немедленного решения. Уже поздно, подумай сегодня дома. Давай я тебя подвезу? Где ты живёшь?
Чжоу Вэйи от неожиданной перемены тона инстинктивно отступила на полшага и запнулась:
— Н-нет, спасибо, у меня есть машина.
— Ах да, как же я забыл!
Чжан Жэнь хлопнул себя по лбу, будто только что вспомнил:
— Моя машина сломалась. Может, ты меня подвезёшь?
Женщина сглотнула:
— …Не проще ли вызвать такси?
— У меня аллергия на общественные предметы.
Чжоу Вэйи выступила холодным потом:
— Вызову тогда машину через приложение?
— Не надо, — он замахал руками, — даже если компания зарабатывает миллионы, нужно экономить на операционных расходах.
В отчаянии она вынуждена была согласиться:
— Где вы живёте?
— Я живу в зоне развития, точно дальше тебя. Давай сначала я тебя отвезу, а завтра на работе вернёшь мне машину и ключи.
http://bllate.org/book/3657/394537
Готово:
