Нолик поджал губы, снова вспомнив те слова, которые сказала ему Шу Сию, а также две те пощёчины.
Спустя добрых полминуты Нолик с насупленным видом произродил:
— Больше я не буду его убивать, я нормально приглашу его пообедать.
От этих его слов До Цзю и Гу Бэнь едва не прыснули со смеху.
Гэ Ланьмин тоже беспомощно вздохнул в душе: ну до чего же у него глупый младший братец!
В это же время в семье Силаньэр.
Шу Сию как раз унимал человека — разумеется, уговаривал Си Сююня, у которого лицо всё ещё было не слишком-то весёлым.
Си Сююнь не мог перечить воле Шу Сию и отпустил Нолика, но на душе у него всё равно скребли кошки. В конце концов, по его мнению, тот, кто посмел причинить вред его мужю-хозяину, какую бы должность ни занимал, должен был заплатить цену. Не было никакой необходимости проявлять снисходительность — иначе что делать, если все вокруг решат, что его муж-хозяин добр и о него можно вытирать ноги?
Шу Сию, конечно же, не был добрым и мягкотелым, просто, получив кровавые уроки из прошлой жизни, в этой он хотел пойти по совершенно другому пути. К тому же, если подумать, Нолик врезался в него от начала и до конца по его собственному расчету.
К счастью, Си Сююня оказалось легко утешить: после недолгих уговоров он действительно успокоился. Даже испытывая недовольство, он никогда не злился на самого Шу Сию — в этом не было никаких сомнений.
В этот момент из с улицы вернулся глава семьи Силаньэр — Лоэнь.
— Сююнь, Си Юй, вы здесь. — Лоэнь широким шагом вошел в комнату и направился прямо к Шу Сию: — Си Юй, ты в порядке?
Шу Сию слегка улыбнулся:
— Не беспокойся, родитель-самка, я в порядке, всего лишь пустяковая царапина.
Стоявший перед ним Лоэнь был главой семьи Силаньэр. В прошлой жизни он потратил уйму сил на то, чтобы сжить этого человека со свету, бесчисленное количество раз строил козни и в конце концов, когда тот был вынужден отправиться на поле боя, объединился с Империей Синъя, из-за чего Лоэнь и погиб на войне.
Лоэнь являлся главной опорой семьи Силаньэр. Хотя его духовная сила уступала духовной силе Си Сююня хоть на капельку, старый конь борозды не портил: его ум и стратегическое мышление находились на высшем уровне. В прошлой жизни в присутствии Лоэня он прятался невероятно глубоко, но даже несмотря на это, подозревал, что Лоэнь, возможно, о чём-то догадывался. Особенно в тот раз, когда тот отправлялся на войну в последний момент, и они с Си Сююнем провожали его: этот глава семьи Силаньэр, один из трёх великих маршалов военного ведомства, тогда посмотрел на него долгим взглядом и даже сказал, что надеется, будто он будет хорошо заботиться о Си Сююне и ребёнке.
Если бы у него не было подозрений, отправляясь на войну, этот маршал, похожий на старого лиса, вряд ли стал бы говорить подобные вещи.
В прошлой жизни он знал, что только покончив с этим старым лисом, сможет по-настоящему начать действовать против семьи Силаньэр и против Си Сююня. Поэтому ради уничтожения этого человека он не щадил никаких сил.
Из трёх великих маршалов именно Лоэня он считал самым коварным, и потому после убийства Лоэня ради поддержания баланса среди трёх великих семей он без малейших колебаний расправился и с двумя другими маршалами, причём расправиться с теми двумя оказалось гораздо проще.
Теперь же, заново увидев человека, который в его представлении уже давным-давно был мёртв, причём погиб по его же вине в сговоре с другими... Родитель-самка, тесть — Шу Сию чувствовал... стыд. А еще в нём поднималось чувство вины, которое едва удавалось скрыть.
— Действительно пустяковая царапина? — Лоэнь внимательно окинул Шу Сию взглядом с ног до головы, а затем перевёл глаза на Си Сююня: — Сююнь, как всё-таки здоровье у Си Юя?
Си Сююнь спокойно ответил:
— Ничего страшного, родитель-самка может не беспокоиться.
Услышав слова Си Сююня, Лоэнь кивнул, после чего снова повернулся к Шу Сию и уже серьезно произнес:
— Си Юй, моя семья Силаньэр никого не боится, и тот, кто смеет причинить вред людям из семьи Силаньэр, непременно должен заплатить за это! Поэтому тебе не нужно ради так называемых семейных интересов или семейного баланса идти наперекор себе и терпеть обиды. В этом нет никакой необходимости, абсолютно никакой необходимости, понимаешь? Твой родитель-самка всё ещё жив! Подумать только, обидеть кого-то из нашей семьи и рассчитывать выйти сухим из воды? Мечтай!
Шу Сию: «……»
Си Сююнь выглядел полностью согласным, однако ничего в ответ не произнес.
В этот мгновение у Шу Сию едва не защипало в глазах. Так вот почему в прошлой жизни Си Сююнь без малейших колебаний покалечил Нолика? Характер Си Сююня, без сомнений, был унаследован от Лоэня. Но он и понятия не имел, что Лоэнь, которого он всегда считал старым лисом с непостижимо глубокими замыслами, тоже заступался за него вот так?
В прошлой жизни он изо всех сил стремился избавиться от этого человека, к тому же его собственная совесть была нечиста, поэтому он попросту не смел подолгу общаться с Лоэнем. К счастью, хотя они и жили под крышей семьи Силаньэр, у каждого имелось собственное отдельное здание, так что в действительности времени на контакты с Лоэнем у него оставалось очень мало.
Неужели... Лоэнь тоже вот так защищал его?
Шу Сию исподтишка глубоко вздохнул, подавляя подступившую к горлу горечь, и предельно мягко улыбнулся:
— Родитель-самка, я знаю, что ты меня любишь, но, по-моему, всё действительно не так уж серьезно. Напал Нолик, а нрав Нолика родитель-самка прекрасно знает. Он и вправду оказался излишне вспыльчив, но утверждать, будто у него плохие моральные устои, нельзя. В этот раз он погорячился, но уже получил урок, и я верю, что второго раза не будет. Конечно, я не святой: если бы со мной что-то случилось, я бы так просто его не отпустил. Но сейчас-то со мной всё в порядке, верно? Си Ину только что исполнился годик, так что я сочту это за накопление благодеяний для моего сына.
После столь искренних слов Шу Сию Лоэнь убедился, что тот действительно так думает, скривил губы и кивнул:
— Ладно уж. Раз ты так решил, я уважаю твоё решение, и этого мальчишку Нолика на этот раз мы простим. Но если это повторится снова, что бы ты ни говорил, родитель-самка всё равно спустит с него шкуру.
Услышав, как этот маршал-старый лис так прямо заявляет о том, чтобы «спустить шкуру», Шу Сию понял, что тот действительно считает его своим, и одновременно со смехом и слезами на глазах кивнул:
— Хорошо, я понял, родитель-самка.
Статус и положение Лоэня означали, что ему совершенно не нужно было притворяться перед ним, а значит, в данную минуту он говорил то, что думал на самом деле.
И именно потому, что это было искренне, ему становилось еще... тяжелее на душе.
Однако, получив шанс прожить жизнь заново, Шу Сию, разумеется, дорожил этой возможностью. И прежде всего, его отношения с Лоэнем больше ни в коем случае не должны были складываться так, как в прошлом.
http://bllate.org/book/36553/4542232
Готово:
