В этот момент Линь Лан, который всё еще с трудом карабкался наверх, даже не подозревал, что на противоположной, скрытой защитной формацией вершине за ним кто-то наблюдает. Подняв голову и глядя на оставшуюся треть пути до пика, Линь Лан тяжело вздохнул. На предстоящем отрезке пути, помимо возрастающей гравитации, повсюду таились иллюзии. Если бы на эту тропу ступил человек со слабым характером и неустойчивым душевным состоянием, его, пожалуй, ждала бы верная гибель без единого шанса на выживание.
Немного переведя дух, Линь Лан не стал оглядываться назад, хотя раздававшиеся позади крики не смогли его поколебать. Дорога впереди была извилистой и крутой, едва позволявшей найти опору для ног, гравитация на теле увеличивалась в разы, да к тому же приходилось выдерживать испытание иллюзиями — это было поистине куда труднее, чем тысячам воинов переправляться через узкий мостик.
— Лу Юань, тот юноша в белых одеждах! — Цзюнь Ухуэй указал на место, где находился Линь Лан, и бросил взгляд на стоявшего рядом Лу Юаня. Смысл был предельно ясен, и Лу Юань тоже посмотрел в ту сторону, заметив карабкающегося изо всех сил Линь Лана.
— Не беспокойтесь, шишу, ваш племянник знает, как поступить! — В конце концов Цзюнь Ухуэй всё же не удержался и заранее предупредил Лу Юаня.
Поэтому, когда Линь Лан взобрался на вершину горы, его встретил жизнерадостно улыбающийся юноша. Он немного удивился: остальные участники еще не поднялись, почему же здесь дежурят ученики сект?
— Младший сородич, я — Лу Юань из Дворца Тайцин. Судя по результатам младшего сородича, ты как раз можешь вступить во внешнее дворцовое отделение Дворца Тайцин. Что ты думаешь об этом? — Лу Юань остался весьма доволен достижением юноши, стоявшего перед ним, ведь далеко не каждый способен преодолеть столько трудностей и в столь короткий срок подняться на вершину.
— Благодарю за труд, старший сородич! — Хотя Линь Лан находил странным, что это испытание в чём-то отличалось от прежних, он не был настолько глуп, чтобы задавать об этом вопросы. Едва выбравшись с той тропы, Линь Лан обнаружил, что духовная сила в его теле напрямую пробила барьер Очищения Ци, 5-й слой, достигнув 6-го слоя, и даже его душевное состояние улучшилось благодаря существованию этих иллюзий.
Получив ответ, Лу Юань сразу же повел этого младшего сородича к своему шишу, но обнаружил, что шишу уже исчез. Окинув стоявших рядом младших сородичей вопросительным взглядом, он не получил ответа.
Одолеваемый мрачным настроением, Лу Юань отобрал еще с десяток учеников и сразу же повел всех назад. Линь Лан, следовавший за Лу Юанем, чутко уловил нотку знакомой ауры и, поразмыслив про себя, сумел догадаться, чья она. Эта догадка подняла Линь Лану настроение. Сидя на Летающем Челноке, Линь Лан молчал и сразу же скрестил ноги для медитации.
По пути Летающий Челнок останавливался несколько раз, и на него поднимались целые группы подростков четырнадцати-пятнадцати лет. Линь Лан понимал, что все они, судя по всему, были отобраны из разных мест в качестве учеников Дворца Тайцин.
Снаружи Цзюнь Ухуэй в одиночку управлял летающим артефактом, время от времени поглядывая на летевший рядом Летающий Челнок. Причина, по которой он просто исчез, когда Лу Юань привел к нему Линь Лана, заключалась в том, что он не знал, как смотреть в глаза этому юноше. Глядя на то, как его собственное тело обрело прежний облик, и вспоминая, как раньше он бывал прижат к груди юноши, Цзюнь Ухуэй испытывал непреодолимое желание стереть эти воспоминания с лица земли. Но в то же время нельзя было отрицать, что те воспоминания подарили ему кое-какие неожиданные ощущения.
Пребывая в подобных терзаниях всю дорогу до родной секты, Цзюнь Ухуэй даже не показался на глаза и направился прямо на Пик Сяояо к своему учителю. Что ж, судя по всему, он забыл взять Линь Лана с собой. Конечно, не исключено, что этот парень сделал это нарочно, ведь сложные чувства в его голове еще не до конца улеглись.
По прибытии во Дворец Тайцин юноши, выбранные в Летающем Челноке, еще не успели восхититься величественной и призрачной красотой секты, как их сразу же сбросили во внешний двор, где они официально стали учениками внешних кругов. Глядя на эту каменную хижину площадью менее десяти квадратных метров, а затем на единственную деревянную доску, заменяющую кровать, Линь Лан был вынужден в очередной раз мысленно отметить, что она практически ничем не отличается от того первого дома, в котором он очутился, когда только попал в этот мир.
Оказавшись в новой обстановке, Линь Лан по-прежнему следовал золотому правилу скромности: каждый день он ходил на лекции, а после отправлялся в Зал Заданий брать поручения, чтобы усердно зарабатывать очки вклада. В конце концов, золото и серебро в стенах секты обладали ничтожной покупательной способностью, в то время как сектовые очки вклада были абсолютно незаменимы. Без очков вклада нельзя было ни посещать лекции, ни приобретать пилюли или техники культивации. Пусть в самом Линь Лане не было потребности во всем этом, ему нужно было за что-то питаться, поэтому, дабы не остаться с пустым желудком, ему оставалось только браться за задания.
В мгновение ока Линь Лан провел во внешнем дворе уже около двух месяцев и полностью изучил все пики и ветви Дворца Тайцин. Однако странно было то, что последние дни Линь Лан постоянно чувствовал, будто кто-то следит за ним исподтишка, а потому вел себя крайне тихо и послушно. Сегодня он снова взял задание в Зале Заданий: отправиться к Холодному Водопаду и поймать десять серебристых рыб.
Когда по выданной Залом Заданий карте он нашел местонахождение этого Холодного Водопада, то обнаружил, что данное место находится подозрительно близко к окутанному легендами учеников Пику Сяояо. Размышляя об этих слухах, Линь Лан невольно улыбался: Пик Сяояо, круглый год окутанный густыми туманами, в глазах большинства учеников казался местом, едва ли уступающим аду, поскольку каждый год немало учеников, ступивших на Пик Сяояо, по необъяснимым причинам замерзали насмерть или получали тяжелейшие обморожения. Согласно преданиям, те ученики полностью превращались в ледяные статуи, после чего от малейшего прикосновения посторонних рассыпались прахом и исчезали без следа, не оставляя после себя даже тел. Участь получивших обморожения была еще страшнее: меридианы в их телах полностью разрушались, и они больше никогда не могли заниматься культивацией. По этой причине среди всех вершин и пиков именно на Пик Сяояо попадало меньше всего учеников.
Размышляя об этом, Линь Лан примерно догадывался, что главным виновником всего этого был не кто иной, как малыш Ухуэй. Впрочем, уже через мгновение, подгоняемый техникой легкой поступи, Линь Лан отыскал нужный маршрут.
Глядя на небольшое озеро с клубящимся над водной гладью туманом и цветущими вокруг бутонами, а также на низвергающиеся неподалеку потоки водопада, Линь Лан почувствовал, как его настроение заметно улучшилось. Вода в этом озере была очень глубокой, а ее температура — невероятно низкой, поэтому сюда мало кто захаживал. Серебристые же рыбы просто обожали подобную среду и при этом отличались исключительной неуловимостью. Согнувшись в три погибели, Линь Лан проверил температуру воды — она действительно оказалась ледяной, и наверняка чем глубже, тем холоднее становилось. К счастью, он уже прошел через закалку леденящей аурой Цзюнь Ухуэя, так что подобный холод его нисколько не пугал.
Поскольку серебристые рыбы предпочитали обитать на самом дне в условиях экстремально низких температур, на этот раз Линь Лану требовалось напрямую погрузиться на водное дно. Для него это не составляло никакого труда, и этот парень сразу же полез в воду, распределив духовную энергию тонким слоем по поверхности одежды, чтобы полностью оградить себя от соприкосновения с ледяной водой, после чего начал погружение. Все более тускнеющий свет предвещал, что Линь Лан неуклонно приближается ко дну озера, пока в поле зрения не мелькнули три полосы струящегося света — он понял, что его добыча наконец появилась.
Хотя серебристые рыбы не обладали боевыми качествами, их скорость в воде превосходила всё мыслимое. Линь Лан пристроился следом за этими тремя серебристыми всполохами, неотступно преследуя их. Мчавшиеся впереди три рыбы, должно быть, тоже осознали, что преследующий их человек замышляет недоброе, и припустили вперед с еще большей яростью.
А на другом берегу, как раз там, где Линь Лан только что погрузился в воду, стоял человек. Глядя на гладь озера и вспомнив нырнувшего туда юношу, он решил, пожалуй, просто подождать на берегу. Вот только, приняв такое решение, он скрыл свое присутствие. В этот самый момент юноша показался из-под воды. Выбравшись на берег, Линь Лан стряхнул с себя капли воды и, заметив, что промокшие одежды плотно прилипли к телу, нахмурился. Оглядевшись по сторонам, он с облегчением отметил — вокруг ни души.
Убедившись в полном уединении, Линь Лан без лишних смущений сбросил влажные одежды и разложил их на прибрежном валуне, под лучами палящего солнца.
Прятавшийся в лесной чаще человек во все глаза смотрел на стройную, рельефную фигуру юноши. В лучах солнца капли воды, всё еще цеплявшиеся за его кожу, переливались ослепительным блеском. Прямая спина, длинные ноги и скрытая в чётких линиях мышц взрывная сила — всё это совсем не походило на тринадцатилетнего подростка. Увиденная картина на мгновение совершенно ошеломивила Цзюнь Ухуэй! Сколько он себя помнил, ему еще никогда не доводилось видеть кого-то нагишом! Тем более — человека, с которым они вместе жили, которого он знал и в ком неплохо разбирался.
Именно в эту секунду замешательства Линь Лан вновь уловил его ауру. Достав из Пространственного Кольца новый комплект синих одежд и облачившись в него, Линь Лан круто развернулся.
— Ухуэй! — обращаясь к лесу, в сторону которого прятался Цзюнь Ухуэй, с абсолютной уверенностью окликнул он.
Услышав свое имя, Цзюнь Ухуэй быстро очнулся от наваждения, но показываться не спешил.
— Цзюнь Ухуэй! — снова позвал Линь Лан, но на этот раз в его голосе прозвучали нотки суровости.
Проведя какое-то время рядом с Линь Ланом, Цзюнь Ухуэй уже знал: такой тон означал, что напротив стоящий юноша начал относиться ко всему предельно серьезно. Он поколебался, но с места так и не сошел. Теперь Линь Лан немного рассердился. Подобное поведение Цзюнь Ухуэй его разочаровало — он-то наивно полагал, что наконец обрел человека, которому сможет безоговорочно доверять. Видимо, он всё же слишком оптимистично смотрел на вещи. К чему клятва перед лицом внутреннего демона? Что толку в свидетельстве Небесного Пути? Теперь, подумав об этом, он понял: в самой формулировке той клятвы изначально таилась лазейка. К тому же Дворец Тайцин — это великая секта, передающаяся из поколения в поколение на протяжении многих тысяч лет, разве у них не нашлось бы способа обойти подобное?
При мысли об этом радость в глазах Линь Лана, вызванная лишь недавно уловленной знакомой аурой, полностью исчезла. Он посмотрел на то место, где скрывался Цзюнь Ухуэй, и его взгляд постепенно успокоился, вот только прежнего тепла в нем уже не осталось. Сжав кулаки, Линь Лан повернулся, собрал сушившуюся на камне одежду, запихнул ее в Пространственное Кольцо, а затем сорвался с места и в мгновение ока исчез из поля зрения Цзюнь Ухуэй.
Глядя на постепенно исчезающий силуэт юноши, Цзюнь Ухуэй и сам не понимал, о чем думает. Поначалу, хоть он и был благодарен юноше за спасение своей жизни, в основе всего все равно лежала лишь сделка. Во время их дальнейшего совместного проживания, помня о том, во скольких неловких ситуациях его застал этот парень, Цзюнь Ухуэй поначалу даже желал, чтобы тот исчез из этого мира. Увы, существовала та самая клятва... Если честно, вернувшись назад, он даже подумывал больше никак не связываться с этим юношей — лишь протянуть руку помощи в час смертельной опасности, дабы тот прожил долгую и спокойную жизнь, но...
Лу Юань поднял голову, посмотрел на стоявшего перед ним Цзюнь Ухуэя, и в его глазах мелькнуло удивление.
Он никак не ожидал, что этот молодой человек, выглядевший таким презрительным и надменным, внезапно заговорит о справедливости.
— Старший брат Ухуэй, — слегка поклонился Лу Юань в знак приветствия, но в его тоне не было ни страха, ни раболепия. — Вы правы. Культивация — это действительно суровая и беспощадная борьба за ресурсы, но ведь и секта Тайцин не является сборищем разбойников. Каждый духовный камень здесь заработан честным трудом. Если кто-то открыто отбирает чужое имущество, разве это не подрывает сами основы нашего пути?
Услышав это, Линь Лан помрачнел еще сильнее. Его лицо исказилось от гнева, и он с ненавистью посмотрел на Лу Юаня.
— Лу Юань! Не пытайся прикрываться высокими словами! — взвизгнул Линь Лан, указывая на него дрожащим пальцем. — Ты думаешь, раз за тебя заступился старший брат Ухуэй, тебе всё сойдет с рук?
Цзюнь Ухуэй даже не взглянул на Линь Лана. Он лишь равнодушно бросил на того косой взгляд, отчего Линь Лану мгновенно показалось, будто его окатили ледяной водой, и он судорожно захлопнул рот, не смея больше произнести ни звука.
Сила Цзюнь Ухуэя на Пике Сяояо была непререкаема, и его уровень культивации внушал трепет всем ученикам младшего поколения.
— Линь Лан, — наконец холодно произнес Цзюнь Ухуэй. — Запомни раз и навсегда. На Пике Сяояо соперничество не запрещено, но есть черта, переступать которую запрещено уставом секты. Если я еще хоть раз увижу, что ты пытаешься силой отнять чужие награды из Зала Заданий, пеняй на себя.
— Да... старший брат Ухуэй, я понял, — покорно опустив голову, пробормотал Линь Лан. В глубине его глаз затаилась жгучая злоба, но перед лицом Цзюнь Ухуэя он не смел проявить и доли неповиновения.
— Убирайся отсюда, — махнул рукой Цзюнь Ухуэй.
Линь Лан не смел задерживаться ни на секунду. Бросив на Лу Юаня последний ядовитый взгляд, он развернулся и быстрым шагом бросился прочь, мгновенно скрывшись из виду.
Когда фигура Линь Лана полностью исчезла, Цзюнь Ухуэй перевел взгляд на Лу Юаня. Его пронзительный взгляд, казалось, мог насквозь просверлить духовную силу молодого человека.
— Лу Юань, верно? — равнодушно произнес Цзюнь Ухуэй. — Я слышал о тебе. Ты находишься лишь на Стадии Очищения Ци, а точнее, на Очищении Ци, 5-й слой. С таким уровнем тебе нелегко выживать в секте. Линь Лан хотя и ничтожен, но за его спиной стоят другие люди. В будущем тебе стоит быть осторожнее.
Лу Юань сжал кулаки в знак благодарности:
— Благодарю за предупреждение, старший брат Ухуэй. Я буду помнить об этом.
Цзюнь Ухуэй слегка кивнул, больше не сказав ни слова. Он достал из своего Пространственного Кольца серебристый Летающий Челнок, который мгновенно увеличился в размерах, испуская слабое сияние духовной энергии. Цзюнь Ухуэй легким прыжком опустился на палубу артефакта.
— Не зацикливайся на мелочах. Сосредоточься на том, чтобы поднять свой уровень культивации. Только сила имеет значение в Дворце Тайцин, — бросил он на прощание, после чего Летающий Челнок превратился в полосу света и устремился ввысь, исчезнув за облаками через мгновение.
Лу Юань проводил его взглядом, глубоко вздохнув.
Хотя Цзюнь Ухуэй помог ему не из альтруизма, а просто из собственного чувства справедливости или презрения к методам Линь Лана, этот инцидент в очередной раз напомнил Лу Юаню о суровой реальности мира культиваторов.
Слабые здесь — лишь мясо на разделочной доске для сильных.
Не теряя времени попусту, Лу Юань развернулся и направился обратно к своему жилищу. Ему предстояло еще многое сделать, чтобы трансформировать полученные ресурсы в собственную духовную силу.
http://bllate.org/book/36541/4540584
Готово:
