Рисковать жизнью ради помолвки было поистине неразумно, и все принцы тревожились о безопасности Сяо Чанцзэ. В конце концов, если сравнить, у обладающего глубокой культивацией Главы клана Бессмертных было куда больше шансов выйти из этой затеи невредимым.
Трое поддержавших его глав кланов некоторое время молчали. Не было никакой необходимости что-либо говорить: Су Сюэси уж точно не позволил бы Сяо Чанцзэ столкнуться с опасностью, однако решится ли Сяо Чанцзэ пойти туда — это еще бабушка надвое сказала.
Надо признать, это действительно был отличный способ заткнуть множество сплетничающих ртов. Сяо Сун осведомился о мнении Сяо Чанцзэ:
— Что думает Третий принц?
Сяо Чанцзэ улыбнулся в ответ на это и неторопливо поднялся:
— Слыхал я, что того, кто входит в Башню, Пронзающую Небеса с чистым сердцем, защищают божества.
Он отвесил поклон Су Сюэси:
— Я расчищу путь для Главы клана.
Су Сюэси ответил на поклон, а затем продолжил:
— Желание второе — дерзкая просьба: прошу Третьего принца пожаловать кроваво-красную бусину сердечной крови.
— Это проще простого.
На сей раз, не дожидаясь вопросов от Сяо Сун, Сяо Чанцзэ улыбнулся, поманил пальцем и с помощью духовной энергии превратил чистое вино из кубка в длинную иглу. Не меняясь в лице, он опустил голову и вонзил иглу себе в самое сердце.
Лицо Благородной супруги Юэ мгновенно побелело, она затаила дыхание и замерла от страха.
Кровь императорского рода расы людей была бесценна. Сердечная кровь — это вовсе не кровь из самого сердца, её получают, сперва сконцентрировав в груди чистейшую и истинную эссенцию крови своего тела, а затем смешивая её с чистейшей духовной энергией. Получавшаяся кровавая бусина была кристально чистой, излучала чистейшее и тёплое красноватое сияние и таила в себе долгую и чистую силу.
Прислуживавший евнух вынес на подносе отборные шёлковые нити, но Сяо Чанцзэ не стал ими пользоваться. Прямо обмакнув нить в кровь, он с помощью духовной энергии сплел прочнейшую нить и пропустил её сквозь кроваво-красную бусину сердечной крови.
Су Сюэси жаждал заключить этот брак, но в то же время не хотел, чтобы из-за него Человеческий Император и Клан Бессмертных стали мишенью для сплетен. Он мог лишь выдвинуть условие, которое казалось невыполнимым, но когда все они будут выполнены и Клан Бессмертных сохранит своё лицо, в будущем уже никто не сможет сказать ни слова против их союза.
Он предполагал, что Третий принц станет колебаться, но, взвесив все за и против, всё же согласится и отдаст бусину после пиршества.
Боль от извлечения крови из самого сердца ничуть не уступала боли от рассечения груди, однако Сяо Чанцзэ извлек её прямо на месте и при этом не издал ни звука, стерпев всё.
Су Сюэси на мгновение лишился дар речи.
На лбу Сяо Чанцзэ выступил холодный пот, лицо и губы побелели как бумага, в обеих руках он сжимал концы шёлковой нити, а на одежде на груди ещё алели следы крови. Он подошел ближе и, заметив, что Су Сюэси никак не реагирует, с улыбкой произнес:
— Глава клана, опустите же голову.
Если не принимать во внимание его сильно изменившийся цвет лица, а судить лишь по выражению, нельзя было заметить и следа перенесённой им страшной боли.
— Глава клана, — лениво протянул Сяо Чанцзэ, шепнув: — Перестаньте терзаться жалостью, а не то я смущусь от ваших взглядов.
Су Сюэси: «…»
Су Сюэси послушно опустил голову, и Сяо Чанцзэ собственноручно повязал ему на шею кроваво-красную бусину сердечной крови, в которой ещё теплилось тепло его тела.
Сяо Чанцзэ спросил:
— Каково же третье желание Главы клана?
Су Сюэси поджал губы и отвернулся:
— Не более двух боковых супруг для Вашего Высочества.
Сяо Чанцзэ: «…»
Кулаки Ши Хайюня заскрипели от напряжения, но, вспомнив прежнее поведение Сяо Чанцзэ, он с большим трудом сдержался.
Се Линжу тяжело вздохнул.
В конце концов, тот всё же был слишком мягок сердцем.
Сяо Чанцзэ поднял три пальца:
— Клянусь жизнью перед божествами: у Сяо Чанцзэ в этой жизни будет лишь один Глава клана.
И под конец добавил:
— Никаких боковых супруг, и наложниц в покоях тоже не будет.
Третий принц отрезал наотмашь, своей клятвой полностью перекрыв себе все пути к отступлению.
Но ведь он — сын любимой наложницы Человеческого Императора, неужели Его Величество Человеческий Император пожелает, чтобы у того в будущем не было потомства?
Су Сюэси оставалось лишь вопросительно посмотреть на Сяо Суна.
Сяо Сун же явно восхищался смелостью Сяо Чанцзэ, который отвечал за свои слова делом; во взгляде, которым он одарил юношу, читалось так, будто сквозь него он тосковал по кому-то из прошлой жизни.
Наложница Юэ вернулась на своё место и села рядом с ним. Обращаясь к ней, но в то же время и не только к ней, Сяо Сун произнес:
— Дети выросли, и нам уже не совладать с их помыслами.
В прошлые годы я случайно заполучил пару парных нефритовых подвесок птиц луань и фэн — тонкой работы, с мягким и теплым блеском. Сегодня, в ознаменование заключения вашего союза, я жалую их вам обоим в качестве залога. Пусть же вы двое, подобно этой паре нефритов, поете в унисон, словно луань и фэн, и впредь поддерживаете друг друга единым сердцем и помыслами.
Вручив залог, оба выразили благодарность за милость. После того как вино обошло гостей трижды, а угощения сменились новыми, Сяо Сун вместе с наложницей Юэ и Шу-фэй покинул пир. Шу-фэй за весь вечер держалась в тени и не произнесла ни единого слова, выказывая такую же скромность, к какой привыкла во внутренних покоях. Стоило ей уйти, как Пятый принц, бывший всего на несколько месяцев старше Шестого принца, сославшись на недомогание, последовал за ними.
Четвертый принц пробыл чуть дольше, но, слегка захмелев, тоже удалился.
Главной целью четырёх глав кланов этой ночью было защитить достоинство Клана Бессмертных. Все четыре клана дышали в унисон и разделяли общую судьбу: слава или позор одного касались всех, так что, защищая Клан Бессмертных, они косвенно защищали и самих себя. Указ о браке нельзя было отменить, а условия Су Сюэси и так стали наилучшим исходом, поэтому им не было нужды оставаться во дворце Цюнлинь для праздных разговоров. Наследный принц Сяо Чанцзэ поднялся, чтобы проводить их.
Шестой принц Сяо Чаньюй был из тех, кто пьянеет от одной рюмки, он давно уже напился и с разрумянившимися щеками лежал уткнувшись лицом в стол, пока Сяо Чжанжун безуспешно пытался его растормошить.
Су Сюэси и Сяо Чанцзэ отстали от остальных на шаг, словно желая о чем-то поговорить. Су Сюэси достал шёлковый платок сандалово-красного цвета — материя была той же, что у прежде не дошедшего до адресата платка, отличался лишь цвет.
Су Сюэси чувствовал, что должен что-то сказать, но, как ни ломал голову, не мог подобрать подходящих слов.
Пожалованную Императором нефритовую подвеску-залог Су Сюэси сжимал в руке. Сяо Чанцзэ раскрыл его ладонь и ловко завязал на шнуре подвески красивый бантик из алого платка.
Вышло вполне искусно.
На лице Сяо Чанцзэ по-прежнему не было ни кровинки, однако выглядел он так, будто недавнее испытание никак на него не повлияло. Когда он улыбался, уголки его глаз слегка приподнимались, придавая лицу беззаботный и влюбчивый вид, но взгляд, которым он смотрел на Су Сюэси, неизменно наполнял того ощущением особой, пронзительной сосредоточенности.
— Глава клана свободен завтра? Погода теплеет, речные берега покрылись зеленью ив, не позволите ли мне покатать вас на лодке?
Су Сюэси: — Я завтра…
Хлобысь! Звук падающей и разбивающейся посуды привлек всеобщее внимание.
Это Шестой принц Сяо Чаньюй, разбуженный Сяо Чжанжуном, открыл глаза и, увидав перед самым своим носом Второго брата, в испуге отпрянул назад. Сяо Чаньюй тыльной стороной ладони коснулся его лба:
— Ты что, кошмар увидел?
Сяо Чаньюй и впрямь не выглядел протрезвевшим: стоило чужой руке коснуться его лба, как он отмахнулся от неё и в панике зачастил назад, шарахаясь во все стороны, пока его рука случайно не смахнула со стола стоявшую там посуду.
Сяо Чжанжун нахмурил брови. Разговоры между наследным принцем и главами кланов в зале затихли, Сяо Чанцзэ с Су Сюэси тоже прервали свою беседу.
Привлеченный звоном разбитой посуды, Сяо Чаньюй опустил голову, и его пальцы, словно зачарованные, потянулись к осколкам на полу возле его ног.
Его запястье кто-то резко перехватил, не позволив пальцам порезаться.
Это был Наследный принц.
Меж бровей Сяо Чанцзиня залегла тревога, он участливо спросил:
— Чаньюй, что с тобой?
Сяо Чаньюй на мгновение замер. Разглядев того, кто перед ним стоял, он лишился последних кровей на лице:
— Старший брат…
Он дрожащими пальцами нащупал шею Сяо Чанцзиня, а затем прижал к ней обе руки — вовсе не с тем, чтобы задушить, а словно пытаясь что-то удержать или прикрыть.
Сяо Чаньюй зажимал пальцами сочившуюся на шее кровь, но та никак не желала останавливаться. Обильные потоки крови сочились сквозь пальцы, окрашивая тыльную сторону ладони, воротник, грудь, заливая землю под ногами. Ему казалось, что повсюду пестрела ослепительно-алая кровь.
Крупные слезы хлынули из глаз без всякого предупреждения.
Се Линжу присел на корточки рядом с ним и бросил Сяо Чанцзиню:
— Дай я взгляну.
Сяо Чанцзинь убрал руки с шеи и слегка приподнял подбородок, чтобы Се Линжу мог проверить пульс.
Стоило Се Линжу коснуться его запястья, как Сяо Чаньюй судорожно отдернул руку, словно обжегшись, и в панике отступил.
Спотыкаясь, он поднялся на ноги, и его взгляд случайно столкнулся с Вождем клана Призраков, который в этот момент из любопытства согнулся в три погибели в каком-то укромном уголке, наблюдая за происходящим.
Его зрачки резко сузились, а в голове гулко зазвенело.
Неподалеку стоял Вождь клана демонов, прижимавший к груди кролика, и с не меньшим интересом следил за развитием событий. Маленький кролик послушно прижался к его согнутой руке — с белоснежной шерсткой, длинными ушками и ярко-алыми глазами.
Сяо Чаньюй замер на месте, его прежде разрумянившиеся щеки теперь побелели как полотно. Понаблюдав за ним какое-то время, Се Линжу произнес:
— Сюэси, успокой его сначала своей бессмертной силой, Шестой принц, должно быть, испытал какое-то потрясение.
Бессмертная сила Клана Бессмертных обладала успокаивающим свойством, но, судя по виду Сяо Чаньюй, он был охвачен ужасом.
Неужели он боялся их? Но ведь они виделись далеко не в первый раз.
Кончик пальца Су Сюэси чертил в воздухе нить бессмертной энергии.
Услышав, как Се Линжу назвал имя Су Сюэси, Сяо Чаньюй перевел на него остекленевший взгляд и стремглав бросился туда, где находились дальше всего от него стоявшие Сяо Чанцзэ и Су Сюэси. Бежал он всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее, и Сяо Чанцзэ уже расставил руки, чтобы поймать его.
В следующее мгновение, вопреки ожиданиям всех присутствующих, Шестой принц со всего маху врезался прямо в объятия Су Сюэси, едва не заставив того пошатнуться.
Сорвавшаяся с пальцев Су Сюэси бессмертная энергия описала дугу и растворилась в теле Сяо Чаньюя.
Крепко прижатый к себе Сяо Чаньюй уткнулся в Су Сюэси, оказавшись к нему невероятно близко, так что тот расслышал шёпот погружающегося в забыбытьё юноши:
— Императорская невестка.
Глава 12
Надо же было выбрать именно такое обращение.
По логике вещей, их брак с Сяо Чанцзэ был уже предрешен, и подобное прозвище из уст Шестого принца не выглядело чем-то из ряда вон выходящим.
Но ведь они с Шестым принцем никогда прежде не общались близко. На фоне всего полного зала они с Сяо Чанцзэ стояли дальше всех, и если уж кому-то бросаться в объятия, то куда логичнее было бы кинуться на грудь родному брату по матери — Третьему принцу.
Сяо Чанцзэ, стоявший рядом с протянутыми для объятий руками и оставшийся ни с чем, судя по всему, думал точно так же. Полный крайнего смущения и недоумения, он неловко опустил руки.
Лишь Су Сюэси знал причину. Столь неразумная реакция Шестого принца без сомнений подтверждала их недавнюю с Лю Вэньнанем догадку в Обсерватории Астрологии.
На мгновение Су Сюэси утратил способность сохранять ту легкость, с какой они обсуждали это с Лю Вэньнанем в Обсерватории Астрологии.
Но то было лишь мгновение.
Он подхватил потерявшего сознание Шестого принца на руки.
Как он и говорил: даже начнись всё сначала, он всё равно изо всех сил старался бы поступить наилучшим образом.
Сяо Чжанжун широким шагом направился к ним, желая забрать брата:
— Я сам.
Су Сюэси не отдал его: Шестой принц судорожно вцепился в его одежды. Слегка приподняв брови, он холодно промолвил:
— Я возьму его, я сумею исцелить.
— Глава клана знает, что с ним? — спросил Сяо Чжанжун.
Сяо Чанцзинь подошел ближе и похлопал его по плечу:
— Не беспокойся, Второй брат, Клан Бессмертных искушен в медицине. Раз уж Глава клана Су так говорит, значит, он непременно уверен в успехе.
Он указал дорогу:
— Покои Шестого братца находятся недалеко от дворца Цюнлинь, прошу за мной, Глава клана Су.
http://bllate.org/book/36530/4539238
Готово:
