Лю Кан попятился назад, одарив Сяо Чанцзэ взглядом, в котором читалось: «Умерьте свой пыл».
Сяо Чанцзэ опустился на колени и отвесил почтительный поклон:
— Я не виделся с отцом уже много дней и безумно по нему соскучился. Я пришёл засвидетельствовать своё почтение, отец, надеюсь, в последнее время вы здоровы?
Сяо Сун усмехнулся. Не думай, мол, что я не понимаю: вид сделал благопристойный, опустился на колени ровно, а с порога интересуется, болен я или нет.
— А где твой второй брат?
Сяо Чанцзэ включил дурачка:
— Понятия не имею. Наверное, в военном лагере.
Сяо Сун:
— Разве я не велел ему передать тебе мой указ?
Сяо Чанцзэ:
— Передал.
Они переглянулись.
Стоявший на коленях Сяо Чанцзэ атаковал первым:
— Твой сын не совершал ни проступков, ни ошибок, за что же отец держит меня взаперти?
Раз уж тот явился сам, Сяо Сун решил больше не ходить вокруг да около. Он уселся на драконьем ложе и, с официальным видом ведя себя так, будто обсуждает государственные дела с чиновниками, торжественно произнёс:
— Что ты думаешь об этом браке?
Сяо Чанцзэ:
— Императорский указ о даровании брака уже разлетеллся по всей Императорской столице, и только теперь ты спрашиваешь, что думает твой сын?
Сяо Сун остался непреклонен:
— Такова воля государя и милость монарха, неужто ты посмеешь нарушить императорский указ?
Сяо Чанцзэ не стал препираться с ним, лишь опустил голову, и в его голосе проскользнула неуловимая тоска:
— Когда полгода назад отец запирал меня под арест, он лично обещал, что в будущем уважит моё желание и сам выберет для меня желанную невесту.
В тот год Сяо Сун разозлился, что сын самовольно сорвал несколько помолвок, но понимал, что тот противится душой. После того как Сяо Чанжун запер смутьяна, они с Сяо Чанцзэ долго беседовали по душам, и государь действительно дал ему такое обещание.
Времена меняются, и теперь он сам, чьё слово всегда весило как девять треножников, собирался нарушить собственную клятву.
Сяо Сун думал, что, сбежав из поместья и ворвавшись во дворец, сын устроит грандиозный скандал и станет предъявлять претензии. Кто же знал, что этот всегда избалованный ребёнок, стоя на коленях, будет лишь молча изливать свою обиду? В такой ситуации у любого, даже самого сурового отца невольно дрогнет сердце.
Среди всех детей Сяо Чанцзэ с самого детства был самым отчаянным бунтарем, что лишний раз доказывало: родительская любовь к нему была лишь сильнее, чем к остальным.
Лучше отца сына не знает никто — Сяо Чанцзэ вовсе не был неразумным, напротив, он понимал слишком многое.
Когда много лет назад скончалась прежняя императрица, все говорили, что наложница Юэ покорила все шесть дворцов. И в столице, и во внутренних покоях шептались о том, не сменится ли наследник престола. Сяо Чанцзэ, который и раньше-то не отличался усердием, целыми днями бегал играть в Восточный дворец Наследного принца: карабкался по искусственным горам, залезал на крыши, спускался к озеру ловить рыбу и кувыркался в грязи. Устав играть, он валился прямо на колени к старшему брату-наследнику и засыпал богатырским сном. В нём не было ни капли сходства с будущим правителем, напротив, на его фоне Наследный принц казался еще более солидным и степенным.
Вспомнив прошлое, Сяо Сун поднялся с драконьего ложа, подошёл, присел на корточки и, словно уговаривая ребёнка, спросил:
— А ты видел Вождя клана Бессмертных?
Сяо Чанцзэ:
— Видел.
Сяо Сун:
— Отец имеет в виду его истинное лицо. При людях он никогда не показывает свой лик, на самом деле потому, что он...
— Красивый, — отозвался Сяо Чанцзэ. — Я видел его. И что с того?
Сяо Сун:
— Заключив с ним брак, ты женишься на всём Клане Бессмертных, и в будущем весь Клан Бессмертных станет твоей опорой.
Сяо Чанцзэ слегка улыбнулся, не собираясь слушать пустые обещания:
— Не в укор отцу будет сказано, но сегодня утром, ещё до того, как мне объявили о даровании брака, меня угораздило проходить мимо земель Клана Бессмертных, и меня чуть не сожрали там заживо.
Опора.
Гора, которая тебя сожрет, стоит только подойти поближе?
Сяо Сун: «……»
— Отец, — произнёс Сяо Чанцзэ. — Ваш сын уже не ребёнок. Зачем вам на самом деле понадобилось устраивать этот брак?
Ему хотелось узнать истинный смысл отцовского решения, но Сяо Сун не мог просто так рассказать ему о пророчестве катастрофы в Чжунчжоу, способном поколебать умы людей.
Сяо Сун:
— Ты хорошенько подумал? Ты действительно намерен отказаться от брака?
Вождь клана Бессмертных должен войти в императорскую семью. У старшего уже есть главная жена, второй не обладает императорской кровью, четвёртый еще не достиг совершеннолетия, а пятый и шестой и вовсе юнцы.
Но если уж третий наотрез отказывается, а брак будет насильственным, в будущем отношения между императорским родом и Кланом Бессмертных станут лишь холоднее... Сяо Сун схватился за голову и раздражённо спросил:
— У тебя кто-то появился?
Похоже, отец не собирался посвящать его в детали.
Сяо Сун вгляделся в выражение лица сына:
— И впрямь кто-то есть?
Сяо Чанцзэ неопределённо протянул:
— Можно сказать и так.
Характер у третьего сына был чересчур упрямым. Сяо Сун долго мучился, но в душе у него уже зрела готовность уступить:
— Кто тебе нравится?
Сяо Чанцзэ: «……»
Сяо Чанцзэ решил идти до конца:
— Су Сюэси.
Сяо Сун: «?»
Сяо Чанцзэ:
— Твой сын полюбил Вождя клана Бессмертных. Прошу отца даровать нам брак.
Сяо Сун глубоко вздохнул, сдерживаясь изо всех сил, гневно поднялся на ноги и почувствовал легкое головокружение.
Главный евнух Лю Кан долго страдал от страха у дверей покоев, как вдруг услышал крик отчаяния:
— Сяо Чанцзэ, ты что, больной ублюдок?!
Рассвирепевший Сяо Сун, кипя от гнева, ткнул пальцем ему в нос и завопил:
— Я отзову свой указ! Выдам замуж за Вождя твоего четвёртого брата!
Сяо Чанцзэ:
— Ой.
Сяо Сун:
— А ты оставайся куковать в одиночестве до конца дней!
Сяо Чанцзэ тихо возразил:
— Четвёртый брат слишком мал, он не пара вождю.
Голос Сяо Суна гремел на весь спальный дворец:
— Ты тоже ему не пара! Что за ослепительный и выдающийся человек Вождь клана Бессмертных! А твой четвёртый брат упорен и трудолюбив, он рано или поздно догонит его!
Сяо Чанцзэ:
— Четвёртый брат хоть и трудолюбив, но трусоват. Он не посмеет принять на себя столь одиозный брак, на который все ополчатся.
Сяо Сун:
— Только у тебя на это хватает смелости? Твой пятый и шестой братья могут жениться точно так же!
Сколько он себя помнил, Сяо Чанцзэ впервые видел отца, настолько потерявшего самообладание от гнева. Потерпев некоторое время, он наконец не удержался и тихо хмыкнул, за что удостоился свирепого взгляда Сяо Суна.
Пусть отец и отказывался называть истинную причину, но раз уж всё складывалось так, что Вождь непременно должен войти в императорскую семью, Сяо Чанцзэ отвесил поклон и произнёс вполне серьезно:
— Твой сын искренне любит Вождя клана Бессмертных. Ухватившись за данное в прошлом отцом обещание, я намерен выпросить этот брак, даже если придется поплатиться жизнью.
В глубине души он оставался тем же заботливым и внимательным ребёнком: избавил отца от нарушенного слова и при этом добровольно взвалил вину на себя. Сяо Сун одновременно любил и ненавидел его, сгорая от злости и чувствуя странную щемящую боль в груди.
— Встань, — бросил он сухим тоном. — Я Человеческий Император, неужто мне нужна помощь какого-то сопляка, чтобы принимать на себя брань?
Когда Сяо Чанцзэ поднимался, его ноги внезапно подкосились — казалось, он так долго простоял на коленях, что они онемели. Сяо Сун машинально поддержал его, не догадываясь, что тот притворяется. Он уже собирался отчитать сына за недостаток физической подготовки, как в следующую секунду Сяо Чанцзэ ухватил его за рукав и со счастливой улыбкой пролепетал:
— Ой-ой-ой, чуть не упал! Благодарю отца, отец так добр, отец — лучше всех на свете!
У Сяо Суна дёрнулся уголок глаза. Он стряхнул руку сына и отвесил ему пинок под колено:
— Проваливай!
Сяо Сун помрачнел:
— Куда это отец собрался в такой простой одежде?
Сяо Сун потёр переносицу:
— Известие от расы ёкаев: в уезде Фэнтай за пределами города бушует бедствие ёкаев. Я уже отправил туда людей на подмогу, только собирался сам выдвинуться вслед за ними, как явился ты.
— Ступай обратно в поместье и сиди там тихо, — приказал Сяо Сун.
Сяо Чанцзэ удивился:
— Меня снова запрут?
Раз уж дело зашло так далеко, скрывать больше не имело смысла. Сяо Сун сказал:
— Сегодня вечером я устраиваю пир для четырёх вождей. Если не хочешь оставаться в поместье, тебе всё равно не позволено приходить и чинить беспорядки.
Сяо Чанцзэ:
— Отец уже придумал, как убедить вождей?
Сяо Сун:
— Об этом тебе беспокоиться не нужно.
Сяо Чанцзэ не согласился:
— Речь идет о моей судьбе, почему мне нельзя пойти?
Сяо Сун искоса взглянул на него:
— Каких ещё беспорядков ты там натворить собрался? Смотри-ка, теперь-то ты уже не боишься, что вожди четырёх рас сожрут тебя заживо.
Сяо Чанцзэ:
— Отец мне не верит? Если я испугаюсь сейчас, то после свадьбы мне что, всю жизнь прятаться в панцире, как черепахе?
Снаружи раздался голос главного евнуха Лю Кана, прервавший их беседу:
— Ваше Величество, к вам просит аудиенции заместитель командира Восточной стражи Цзинь Жуй.
— Войти.
Сяо Сун приподнял веки. После дарования брака он приказал Восточной страже следить за передвижениями четырёх рас, и появление Цзинь Жуя означало, что вожди предприняли какие-то действия.
— Ваше Величество, сегодня утром... — Цзинь Жуй осёкся и бросил косой взгляд на стоявшего рядом Сяо Чанцзэ.
Император велел следить лишь за перемещениями вождей, в то время как за делами третьего принца отвечал второй, так что докладывать о нём не требовалось. — Вождь клана Призраков и Вождь расы демонов порознь отправились в канцелярию Клана Бессмертных.
— После того как трое вождей побеседовали за закрытыми дверями, они вместе верхом отправились за город, выглядели очень встревоженными.
***
Уезд Фэнтай на окраине Императорской столицы.
Там уже вовсю хозяйничали дозорные расы ёкаев, и каждый дом наглухо запер двери и ставни.
На улицах свистел ветер, поднимая тучи песка, от которого слезились глаза.
Старейшина расы ёкаев Цин Янь получила весть и повела троих гостей туда, где находился Се Линжу.
По обе стороны дороги лежали опрокинутые прилавки, валялись расколотые бамбуковые корзины и рассыпанные по земле подвядшие овощи. Буро-красные пятна крови на пыльной мостовой позволяли живо представить всю ужасающую картину пережитой бойли.
Сяо Сюань погладил маленького кролика по голове, закрывая ему глазки. Следуя за Цин Янь, они свернули в переулок и толкнули дверь одного из дворов. В самом центре двора вихрем клубился чёрный туман, пропитанный бурной и неразличимой силой.
Континент Чжунчжоу изобиловал духовной энергией, которую можно было поглощать для повышения уровня культивации. Скорость совершенствования зависела от таланта каждого, но развиваться могли представители всех пяти рас.
Однако способы культивации у разных рас различались. Раса людей могла напрямую поглощать духовную энергию в тело, превращая её в духовную силу и сохраняя внутри. Кланы Бессмертных, ёкаи, демоны и призраки тоже принимали и использовали духовную энергию, но перед этим им требовалось преобразовывать её в силу бессмертных, силу ёкаев, демоническую ци и призрачную ци соответственно.
В бушующей перед ними чёрной туманной взвеси смешивались самые разные виды энергий, но вот форма их проявления была им совершенно незнакома.
Се Линжу стоял к ним вполоборота, зажмурив глаза и не двигаясь с места. Сила ёкаев непрерывным потоком вливалась в клубящийся перед ним туман, а вокруг него за порядком следовали несколько старейшин, охраняя его покой.
Су Сюэси попытался прощупать обстановку с помощью крупицы энергии бессмертных, но чёрный туман мгновенно поглотил её. В ответ на это хлынула волна какой-то чужеродной силы — слабой, но отчетливо несущей в себе ярость и мрачный серый оттенок.
Лиц двух из трёх вождей разглядеть было нельзя. Цин Янь хотела заговорить, но не знала, слушают ли её вожди, поэтому обратилась к Сяо Сюаню:
— Эта штука подозрительно напоминает источник бедствия ёкаев в окрестностях. Все сородичи, что заходили в этот двор, потеряли контроль над собой и стали вести себя ненормально. Эта неведомая сила затаилась невероятно глубоко, и если бы бедствия в округе не происходили так часто, мы бы ни за что её не обнаружили.
Сяо Сюань:
— Что говорит Се Линжу?
Цин Янь перевела взгляд на Ши Хайюня:
— Вождь велел лишь передать, чтобы вождь Ши проявил осторожность.
Вождь почему-то попросил о помощи только Вождя клана Призраков, и она понятия не имела, почему явились сразу трое, но в любом случае лишние руки не помешают — больше людей, больше силы.
— Сколько силы вложишь в этот чёрный туман, ровно столько же вернется в виде ответного удара. Нашей базы культивации недостаточно, мы не выдержим отдачи и ничем не сможем помочь вождю, остаётся лишь охранять его медитацию.
http://bllate.org/book/36530/4539234
Готово:
