На сцене было установлено двадцать мест для приглашенных программой зрителей: там сидели артисты, блогеры, обычные люди и другие. А прямо перед сценой разместились сотни рядовых зрителей.
Чтобы сделать шоу интереснее, приглашенным гостям разрешалось высказываться свободно, и нередко из их уст звучали острые, меткие фразы, ставшие визитной карточкой программы.
Сюй Вань была вполне довольна своей ролью: просто сидеть для красоты и получать за это деньги.
Ведущий произнес короткое вступительное слово, и программа началась.
Первым на сцену вышел энергичный мужчина. Было видно, что он из состоятельной семьи: на его ремне красовался ключ от Феррари.
Предметом спора стала его сестра.
Сестру похитили еще в детстве, и только в семнадцать лет она нашлась. Как раз в это время у младшего брата диагностировали лейкемию, потребовалась пересадка костного мозга, и сестра, жаждущая обрести семью, согласилась стать донором.
Однако из-за ненадлежащего ухода после операции у девушки начались осложнения, переросшие в хроническую почечную недостаточность. Спустя десять лет болезнь обострилась, и теперь уже ей самой требовалась пересадка почки, но брат наотрез отказался помогать.
Девушке ничего не оставалось, как обратиться в программу в надежде, что продюсеры помогут урегулировать конфликт.
Услышав краткое описание ситуации, Сюй Вань перестала бездельничать и расслабленно сидеть. Она выпрямила спину, ее взгляд похолодел, и она устремила его на мужчину.
Видя, что он остается равнодушным к мольбам сестры, Сюй Вань перевела взгляд в зал, где сидела Сун Илань.
Согласно оригиналу романа, младшему сыну семьи Шэнь срочно требовалась пересадка почки, и только тогда выяснилось, что Шэнь Шуюань — героиня романа — на самом деле не была тем самым ребенком, потерянным много лет назад, и тогда нашлась Сун Илань.
Желая заслужить любовь родителей, она, невзирая на свое слабое здоровье, отдала брату почку, но в итоге так и не дождалась от родных ни капли тепла. Это и стало спусковым крючком для её падения во тьму.
Но сейчас Сун Илань была лишь девочкой, лишенной ласки и жаждущей спасения, а вовсе не той отчаявшейся злодейкой, которую впоследствии предадут близкие.
Взгляд Сюй Вань упал на Сун Илань, и она сама не заметила, как в её глазах промелькнула жалость.
Сун Илань была её незаживающей раной. Каждый раз, перечитывая роман, Сюй Вань подолгу горевала, и ей совершенно не хотелось смотреть, как тьма постепенно поглощает эту девушку.
Возможно, взгляд Сюй Вань был слишком пристальным, потому что Сун Илань подняла веки и посмотрела в ответ. В её чистых, ярких глазах не было замешательства — лишь безграничное сочувствие.
Сун Илань равнодушно отвела взгляд.
Ей не нужно ничье милосердие.
В тот момент, когда Сюй Вань не видела, она беззвучно изогнула губы в улыбке; уголки рта слегка приподнялись, выдавая её приподнятое настроение.
Столь легкая отходчивость делала её немного сложной целью для атаки.
Программа пригласила и родителей, но никто не ожидал, что мать перед объективами десятков камер встанет перед дочерью на колени, умоляя не ломать жизнь брату — ведь люди только тогда узнали, что он скоро женится.
Сестра была одета скромно, брат — в брендовых вещах с ног до головы. Стало очевидно, что после того, как девушку нашли, с ней обращались совсем не так, как подобает.
Изначально в её сердце теплилась слабая надежда, что родители встанут на её сторону, но теперь два ножа вонзились прямо ей в сердце.
Все присутствующие, увидев эту вопиющую сцену, переполнились негодованием.
Сун Илань холодно наблюдала за фарсом на сцене. В её прекрасных глазах, подобных цветкам персика, не было ни малейшего волнения — они оставались спокойными и неподвижными, как замерзший пруд глубокой зимой.
Согласно обычному формату передачи, настала очередь зрителей из секции медиаторов.
Именно здесь обычно рождались крылатые фразы, и режиссер, предвкушая успех, надеялся, что красноречивые гости его удивят.
Режиссер скомандовал оператору навести камеру на новичка, который сегодня пришел на замену, и обнаружил, что та заливается слезами. Они катились по щекам, словно прозрачные бусины с порвавшейся нити, застывая блестящими каплями на длинных ресницах.
Она плакала так тихо, что это вызвало отклик у всех вокруг: мастер дебатов, привыкший поражать всех своим острым языком, не мог вымолвить ни слова, а у блогера-профессора, обычно критикующего социальные пороки, покраснели глаза.
Даже зрители в зале почувствовали тяжесть в груди, от которой стало трудно дышать.
Это заплаканное, нежное лицо, полное печали, тронуло сердца всех присутствующих, доведя атмосферу до предела.
Сюй Вань и сама не знала, почему ей стало так больно. Наверное, она представила, как Сун Илань, радуясь возможности помочь, без оглядки отдает свою почку брату, а в ответ получает лишь удар ножом в спину от собственных родителей.
Были ли родители из семьи Шэнь злыми людьми?
Ответ — нет.
Они просто любили только сына и Шэнь Шуюань, которая больше десяти лет занимала место их родной дочери.
Когда она читала роман, то видела, как Сун Илань шаг за шагом погружается во тьму, и это отчаяние она чувствовала как своё собственное.
Режиссер приказал держать Сюй Вань в кадре подольше — она словно родилась для этого, даже сидя в стороне и тихо плача, она притягивала к себе всё внимание.
Заметив, что камера направлена на неё, Сюй Вань поспешно вытерла слезы. Её лицо выражало полное замешательство: широко раскрытые глаза смотрели с невинностью, она медленно и растерянно хлопала ресницами.
Её глаза, подернутые влагой, напоминали яркую луну на фоне темно-синего неба — ясные, трогательные и невероятно нежные.
Раньше в программе случались трогательные моменты, но впервые секция медиаторов забыла о своей привычной язвительности, уступив место искренним чувствам.
Вскоре темп программы восстановился, и главные «бойцы» вступили в дискуссию.
Дайте больше кадров с Сюй Вань, — приказал режиссер оператору.
В этом выпуске не было поводов для смеха, лишь одни слезы, а Сюй Вань, сама того не ведая, идеально погрузила аудиторию в нужное эмоциональное состояние.
До самого конца программы мужчина так и не высказал намерения отдать сестре почку, а родители по-прежнему твердо стояли на стороне сына.
Команда программы отвечала лишь за попытку примирения, а решение оставалось за участниками.
Глядя на сестру, которая осталась сидеть на сцене и плакать, зрители провожали её полными сочувствия взглядами — посторонним оставалось лишь тяжело вздыхать.
Сюй Вань, увидев девушку, оставленную на сцене, достала пачку салфеток и протянула ей.
Настроение Сюй Вань было значительно хуже, чем в начале программы. Переодевшись и открыв дверь гримерной, она увидела снаружи Сун Илань. В носу внезапно защипало, и слезы неудержимо хлынули из глаз.
Сун Илань вошла в гримерную и заперла дверь. В тесном пространстве были слышны только тихие всхлипывания Сюй Вань.
http://bllate.org/book/36527/4538923
Готово:
