Цзян Юэшэн изначально немного сердился, но, стоило ему увидеть, как у этого человека в мгновение ока покраснели уши, злость сразу же улеглась. Вспомнив же, как мать звала парня несколько раз, прежде чем тот отозвался, юноша и вовсе улыбнулся: надо же, с виду такой высокий и ладный, а на деле такой увалень.
Ли Цинчжоу, заметив краем глаза эту улыбку, почувствовал, как его сердце заколотилось — так и норовило выпрыгнуть из груди. Больше он смотреть по сторонам не смел и сосредоточился только на управлении лодкой.
Добравшись до берега, Цзян Юэшэн и остальные сначала отвели Цзиньшу в частную школу. Эта школа располагалась в доме у одного старого местного ученого по фамилии Чэн. Ему было уже за пятьдесят; после сдачи экзамена на сюцая он много раз пытался сдать более высокие экзамены, но безуспешно, поэтому вернулся домой и открыл школу, где обучал детей грамоте. За обучение одного ребенка в год брали пять лянов серебра. Когда они привели Цзиньшу, дверь открыла жена учего, однако все они с почтением поприветствовали хозяйку, передали заготовленный кусок мяса, и лишь после этого пожилая госпожа отвела Цзиньшу внутрь. Позже забрать мальчика должен был прийти Цзян Дачжу.
Затем мать с сыном направились в мясную лавку. Цзян Дачжу несколько дней не появлялся на месте, и сегодня торговля шла на удивление бойко — он один едва успевал справляться, крутясь как белка в колесе. Юэшэн и Хэ Фанлань тоже не стали терять времени: аккуратно разложили свиную кровь в бамбуковых корзинах и принялись помогать зазывать покупателей. Хэ Фанлань помогала взвешивать мясо и нанизывать его на шампуры, а Юэшэн отвечал за расчеты. Юэшэн с малых лет отличался смышленостью, обучился у Цзян Дачжу математике и прекрасно считал в уме. Позже, после помолвки с Цзян Лянем, семья Цзян решила, что ему полезно будет овладеть грамотой, и наняла супруга ученого из городка, который несколько лет обучал юношу.
Стоило Хэ Фанлань назвать вес, как Юэшэн тут же мог быстро подсчитать и озвучить стоимость. Покупатели наперебой хвалили мясника Цзян за такого замечательного сына.
— Поздравляю, мясник Цзян! Теперь ты тесть ученого человека, — жизнерадостно произнес худощавый белолицый мужчина, складывая руки в приветственном жесте и поздравляя Цзян Дачжу. Окружавшие их люди, не ведавшие подробностей, тоже присоединились к поздравлениям.
Цзян Дачжу с глухим стуком вонзил тяжелый тесак для разделки мяса в деревянную доску и уже было собрался рявкнуть в ответ, как Цзян Юэшэн тут же ухватил его за рукав.
— Вы шутите, уважаемый дядя. Никаких дел с этим цзянским сюцаем я не имею, — молодой человек улыбнулся, и голос его звучал мягко, но от этих слов все поздравлявшие разом умолкли.
— Э-э, это… — белолицый мужчина слегка растерянно посмотрел на помрачневшего Цзян Дачжу, сообразив, что спрашивать дальше неуместно, и поспешил извиниться: — Ох, виноват! С возрастом совсем память подводит, братец Цзян, не держи зла.
Цзян Дачжу махнул рукой и громко рассмеялся:
— Пустяки! Магазинчик управца Ваня открыт сегодня для покупок? Милости просим, выбирай любое мясо.
Тем временем те из зевак, кто уже успел услышать сплетни, вполголоса пересказывали их остальным. Управца Вань, до которого долетели эти разговоры, почувствовал еще большую неловкость; он попросил свиной окорок и два цзинь нежнейшей вырезки, после чего поспешил удалиться.
Остальные люди, узнав о происходящем, теперь смотрели на Юэшэна с невольной жалостью, но Юэшэн делал вид, будто ничего не замечает. Он по-прежнему улыбался, ласково называя покупательниц тетушками и мужьями, отчего у людей с мягким сердцем он вызывал еще больше сочувствия — те наивно полагали, будто юноша просто храбрится.
Покупателей постепенно стало меньше, и Юэшэн вместе с матерью покинули лавку, чтобы пройтись по торговым рядам. Сначала они заглянули в портняжную лавку, прикупили немного конопляной и хлопчатобумажной ткани, а затем приобрели растительное масло, соль, соус и уксус. Проходя мимо рыбного рынка, они заметили торговца рыбой. Семья Цзян чаще ела свинину и рыбы не покупала уже довольно давно, и Юэшэн, почувствовав аппетит, потащил Хэ Фанлань к рыбному лотку.
Подойдя ближе, они с удивлением обнаружили, что рыбой торгует тот самый лодочник Ли Цинчжоу.
Высадив Юэшэна с родными на берег, Ли Цинчжоу больше не брал пассажиров, а сразу взял сети, наловил с десяток рыбин и поспешил занять место на рынке. В мыслях у него было только одно: выручить немного денег и забежать в мясную лавку к мяснику Цзян, чтобы купить мяса.
— Госпожа, не желаете ли рыбки? Моя рыба только что из реки, свежайшая! — заметив остановившиеся перед его лотком две фигуры, Ли Цинчжоу торопливо поднял голову и принялся нахваливать товар, но, разглядев покупателей, замер от неожиданности, и конец фразы потонул в заминке.
— Ого, лодочник Ли, а рыбка-то у тебя и впрямь хороша! Взвесь-ка мне вон те две рыбины покрупнее, — на прилавке осталось всего четыре рыбины, и Хэ Фанлань сразу попросила две самые большие.
— Эй, сейчас исполним, — Ли Цинчжоу ловко нанизал обе рыбины на соломенную бечевку. — С вас по восемь вэней за каждую, давайте в общей сложности пятнадцать вэней.
В реке Циншуй рыбы водилось много, стоила она дешево, так что и взвешивать ее нужды не было — цену всегда определяли на глаз.
Хэ Фанлань часто ходила за покупками и знала, что Ли Цинчжоу не задирает цены. Она отсчитала пятнадцать медных монет, протянула юноше и похвалила:
— А ты, оказывается, неплох в торговле, лодочник Ли.
В этот момент подошел еще один покупатель, и Хэ Фанлань не стала мешать, подхватив рыбу и собираясь уходить.
Ли Цинчжоу поспешно окликнул ее:
— Тетушка, у вас в лавке еще осталось мясо?
— Есть немного. Хочешь купить?
— Давно уже мяса не брал, хотелось бы взять кусочек.
К этому моменту Ли Цинчжоу уже успел продать еще одну рыбину, а оставшаяся его больше не интересовала. Он подобрал последнюю рыбу, закинул за спину корзину и поднялся на ноги:
— Можно мне пойти с вами?
Хэ Фанлань, разумеется, не возражала — им все равно было по пути.
Идти всю дорогу в молчании было бы неловко, поэтому Хэ Фанлань то и дело перекидывалась с Ли Цинчжоу словечком-другим, и в ее устах лодочник Ли постепенно превратился просто в Цинчжоу.
Юэшэн шагал по другую руку от матери и всю дорогу хранил молчание, но и этого Ли Цинчжоу было более чем достаточно для полного счастья.
Добравшись до лавки, Ли Цинчжоу потратил двадцать вэней и купил два цзинь обрезков мяса. Услышав, что Хэ Фанлань с Юэшэном собираются домой, он тут же объявил, что ему тоже пора возвращаться и они могут пойти вместе. И это ощущение безмятежного счастья застряло в сердце Ли Цинчжоу надолго.
Ли Цинчжоу вернулся домой с рыбой за спиной и двумя цзинь мяса в руках, напевая себе под нос веселый мотивчик — уголки его губ с самой дороги так и не опустились.На ужин приготовили тушеные с мясом баклажаны и жареную молодую тыкву, а на рис подали вареный батат с неочищенным рисом. Ли Цинчжоу ел и то и дело глуповато улыбался сам себе, и Чуншань с Яньянь несколько раз украдкой бросали на него взгляды, которых он даже не замечал.
— Цинчжоу, сегодня произошло что-то хорошее? Ты весь светишься с тех самых пор, как вернулся, — не выдержала наконец Чэнь Сююнь, окинув сына долгим взглядом.
— Кхе-кхе, ничего особенного, просто мы давно не ели мяса, вот я и рад, — поспешно сглотнув, Ли Цинчжоу сбавил улыбку и тут же перевел тему: — Я тут прикинул, зерно на полях уже почти созрело. Еще пару дней поработаю на лодке, а потом приступлю к жатве. Как только закончу с полевыми работами, хочу наведаться в уездный город — посмотреть, не найдется ли там какой поденной работы. А пока меня не будет, я попрошу Фугуя приглядеть за всем.
http://bllate.org/book/36517/4537823
Готово:
