Держалась молодцом ровно секунду…
– Уэ!
Желудок перевернулся, и ее тут же вырвало. Лицо покраснело, а от физиологического позыва на глаза навернулись слезы.
Было до ужаса пресно и вонюче, а текстура сырой рыбы заставила ее рефлекторно содрогнуться — проглотить это оказалось совершенно невозможно.
Большая змея посмотрела на выплюнутую рыбу: в бледно-бирюзовых глазах сперва мелькнуло недоумение, сменившееся беспокойством.
Она принялась кружить вокруг Юй Чуцзинь, то и дело высовывая змеиный язык, а в ее взгляде читалось сильнейшее волнение.
Когда Большая змея испытывала огромную радость, она тоже обвивала кого-нибудь кольцами, и в минуты тревоги и беспокойства поступала точно так же.
Юй Чуцзинь немного перевела дух, ее голос из-за рвоты стал хриплым:
– Всё в порядке, не переживай за меня. Просто я еще не привыкла есть сырое мясо. Ничего страшного, ничего, я перетерплю, точно смогу привыкнуть.
Она и сама не понимала, утешает ли она Большую змею или саму себя.
Просто она пока еще не дошла до той степени голода, у нее оставались кокосы и персики на замену. Но вечно питаться одними заменителями было нельзя: без мяса у нее не будет сил, совсем не останется сил.
Она подняла рыбу, собираясь сделать еще одну попытку.
Однако стоило ей взять рыбу, как рука внезапно опустела.
Змеиный хвост молниеносно взметнулся перед ее лицом и выхватил рыбу. Мало того, он отбросил ее на три метра в сторону.
Юй Чуцзинь на мгновение растерялась:
– Ты чего это ее выбросила?
В глубине змеиных глаз плескались тревога и беспокойство.
– Погоди, неужели ты всё не так поняла? Меня только что вырвало не потому, что с рыбой что-то не так, я просто не привыкла есть сырое мясо.
Большая змея не понимала ее слов. Она знала лишь одно: двуногая съела рыбу и ее стошнило — значит, рыба ядовитая, и она не разрешит двуногой продолжать ее есть.
Самая искренняя, самая чистая забота.
Большая змея нетерпеливо закружила на месте, ее глаза излучали беспокойство и тревогу, а время от времени она подползала к самому лицу девушки, принюхивалась и издавала звуки, похожие на глухое ворчание.
Юй Чуцзинь впервые услышала, как Большая змея издает какие-то звуки, помимо привычного шипения и сопения.
Шипение было ее языком, сопение — попыткой подражать ее собственному дыханию, а что же означало это ворчание?
Неужели она испугалась до слез?
Возможно, и не плакала, но определенно переживала. Эта чересчур чистая забота тронула ее.
– Хорошо, что ты у меня есть, — она погладила змею по голове.
Хорошо, что она рядом. Хоть жить ей сейчас и тяжело, но по крайней мере у нее есть роскошь перебирать харчами и отказываться от сырого мяса.
Не будь рядом Большой змеи, она застряла бы на этом необитаемом острове в полном одиночестве. Мало того, что пришлось бы одной собираться с духом и искать еду, так с ее способностями она, скорее всего, вообще не смогла бы добыть себе мясной пищи.Она даже бояться не смела представить, в каком ужасном положении окажется.
Большая змея была твердо уверена, что та самая недавняя рыбная мякоть отравила Юй Чуцзинь. Сейчас она высовывала змеиный язык, подбираясь совсем близко к человеку.
То слева принюхается, то справа обнюхает, проверяя состояние ее тела.
Время от времени из ее горла доносилось какое-то ууканье, а взгляд от беспокойства и заботы постепенно сменялся горечью.
Вид у нее был до того расстроенный, что Юй Чуцзинь и сама уже начала думать, будто отравилась смертельным ядом и скоро испустит дух...
Эх, глупая змея.
Юй Чуцзинь оттолкнула ее большую голову, поднялась на ноги и слегка подпрыгнула, показывая, что она сильна, здорова, не отравлена и тем более не собирается умирать.
Но стоило ей только подпрыгнуть, как ноги подкосились, и она рухнула набок.
Сил не было, все тело обмякло, и даже от одного прыжка она ужасно ослабела.
Глядя на упавшую на землю двуногую, Большая змея опечалилась еще сильнее и, задрав голову к небу, дважды жалобно ууукнула.
Юй Чуцзинь одновременно и растрогалась, и чуть не рассмеялась: Чего ты в небо ууукаешь? Какая змея станет выть в небеса? Кто не знает, подумал бы, что волки прибежали.
Вдруг Большая змея замерла, не говоря ни слова, мгновенно скрылась в чаще леса.
Эй? Куда это ты? Не нужно охотиться, мы еще рыбу не доели, — Юй Чуцзинь попыталась окликнуть ее, но та двигалась слишком быстро и в один миг исчезла из виду.
Юй Чуцзинь беспомощно вздохнула, прислонилась спиной к дереву и села на землю, чтобы немного перевести дух и восстановить силы.
Немного отдохнув, она поднялась, чтобы подобрать рыбу, которую Большая змея швырнула подальше.
Сырую рыбу непривычно есть, но если попробовать пару раз, то получится. Сейчас в ее положении выбирать не приходилось — сама виновата, что не умела разводить огонь.
Когда у нее были силы, она не особо усердствовала с костром, пытаясь разжечь его кое-как, а теперь, когда сил не осталось, и вовсе не могла справиться со столь энергоемким занятием, как добывание огня трением. Получался настоящий замкнутый круг.
Сначала нужно подкрепиться и вернуть силы, а уже потом продолжать попытки развести огонь.
Подобрав рыбу, Юй Чуцзинь обнаружила, что на ней оказалось много песка. Она подошла к морю, сполоснула рыбу, вернулась в укрытие, скрестила ноги на земле и продолжила есть.
Не жуй, глотай сразу, просто проглоти и все.
Перед едой Юй Чуцзинь настроила себя психологически.
Она открыла рот, собираясь откусить, но не успела даже прикоснуться к еде, как рука внезапно опустела.
Рыба исчезла, а вместе с ней повеяло легким ароматом свежей травы. Подняв голову, она увидела, что это вернулась Большая змея.
Едва вернувшись, Большая змея заметила, что Юй Чуцзинь все еще собирается есть ядовитую рыбу, и тут же отобрала ее.Отобрав рыбу, Большая змея не успокоилась: она швырнула её на землю и пару раз яростно шлёпнула по ней змеиным хвостом.
От этих ударов рыба ушла глубоко под песок, и по одному этому движению было нетрудно догадаться, какую сильную неприязнь испытывает Большая змея к бедной добыче.
Юй Чуцзинь: «……»
Юй Чуцзинь не знала, смеяться ей или плакать.
На этот раз Большая змея снова принесла персики — зелёные-презелёные, от одного вида которых сводило скулы.
Похоже, в глазах Большой змеи персики были любимым лакомством Юй Чуцзинь, ведь кроме кокосов она ела только их.
Юй Чуцзинь тяжело вздохнула и, смирившись с судьбой, в очередной раз приготовилась есть кислый фрукт.
Но в следующую секунду её глаза засияли.
Среди персиков, принесённых Большой змеей, один оказался красным.
Красным! Спелым!
Она быстро схватила красный персик, даже не додумавшись его помыть, и тут же вгрызлась в мякоть. Во рту брызнул сок.
Сладко!
Ах, вот это настоящая еда!
Дождаться спелого персика — какое же это счастье! Она уже столько дней терпела кислятину и безвкусную кокосовую мякоть.
Она растягивала удовольствие от одного-единственного персика так, будто ела изысканное деликатесное блюдо, и вскоре от него осталась лишь косточка.
Не наелась.
Мм? Стоп, если есть спелые персики, почему Большая змея каждый раз таскает зелёные и кислые?
Неужели на ganzen дереве всего один спелый плод?
Юй Чуцзинь указала на персик и спросила:
— Он что, единственный спелый? Где растёт это дерево? Можешь отвести меня туда?
Большая змея кормила её каждый день, поэтому Юй Чуцзинь не испытывала тревоги из-за еды и ей даже в голову не приходило выяснять, где находится персиковое дерево.
Раз уж Большая змея ежедневно приносит фрукты, нужды искать дерево не было — хотя существовала и другая причина.
А именно: она не считала, что ей нужно запасать пищу. Юй Чуцзинь была уверена, что её обязательно спасут и она непременно покинет этот необитаемый остров.
В этой уверенности Юй Чуцзинь была непоколебима. Если бы она потеряла надежду, то, пожалуй, просто сошла бы с ума.
Ей нужна была надежда, и та не имела права угаснуть. Иначе… иначе… она и сама не знала, что будет иначе. Неужели ей и впрямь суждено прожить здесь дикаркой до конца дней?
Юй Чуцзинь принялась вовсю жестикулировать, пуская в ход руки и ноги. Большая змея озадаченно наблюдала за ней.
— Ой, ну и тяжело же с тобой общаться! Я и так голодная до потери сил, а ты ещё тупишь и ничего не понимаешь. Персик! Вот этот персик, видишь? Персик! Где дерево, на котором они растут? Хватит уже шипеть!
— Ссс-ссс.
— ……
Юй Чуцзинь хлопнула себя по лбу и, уставши прислонившись к дереву, тяжело задышала. Нужно перевести дух.
Не спеши. В прошлый раз договориться насчёт рыбы тоже стоило огромных трудов, но в конце концов змея поняла и принесла ей крупную рыбу.
Прояви терпение, не злись. Обладательница взрывного характера беспрестанно уговаривала себя не горячиться.
Пока Юй Чуцзинь глубоко дышала, пытаясь успокоиться, змеиный хвост внезапно тыкнулся ей прямо в лицо. На самом его конце что-то застряло.
— Что это?
Присмотревшись внимательнее, она увидела травинку.
Большая змея поднесла травинкy прямо к лицу Юй Чуцзинь, а заметив, что та не берёт, качнула хвостом ещё ближе.
Юй Чуцзинь в недоумении забрала растение и бегло осмотрела его, не придавая особого значения.
Большая змея принялась кружить вокруг Юй Чуцзинь.
— Перестань крутиться, от тебя голова кругом идёт.
Юй Чуцзинь небрежно отбросила травинку в сторону.
Она так и не поняла, зачем змее понадобилось давать ей какую-то траву, но это было неважно — сейчас её интересовало только то, где растёт дерево.
Спелые и сладкие персики обладали для нынешней Юй Чуцзинь непреодолимой притягательной силой.
Она подняла кислый персик и снова принялась объясняться на пальцах:
— Персиковое дерево, — она указала на фрукт, а затем на дерево за своей спиной. — Персиковое дерево, где оно растёт? — изобразила идущего человека. — Отведи меня туда.
Она говорила и жестикулировала одновременно. Поняла ли её Большая змея — неизвестно, зато та снова подхватила хвостом злосчастную травинку и протянула прямо перед глазами Юй Чуцзинь.
Змея высовывала язык, издавая шипящие звуки, а в её глазах читалась крайняя тревога.
— С чего это ты опять суёшь мне эту траву? Не нужна мне трава, мне нужно персиковое дерево!
Едва слова сорвались с губ, хвост Большой змеи резко качнулся вперед и попытался затолкать траву прямо в рот Юй Чуцзинь.
— Мф-ф…
Юй Чуцзинь в панике отбила её хвост руками.
— Тьфу-тьфу-тьфу! Зачем ты пихаешь мне в рот траву?!
Большая змея не отступала: она подобрала упавшую на землю травинку и снова потянулась к её рту.
Юй Чуцзинь пятилась назад, а змея преследовала её по пятам, до ужаса взволнованная, и упорно пыталась накормить её зеленью.
Сдавшись на милость победительницы, Юй Чуцзинь поспешно подняла руки:
— Ладно-ладно, ем я, ем! Хватит пихать! Давай всё обсудим мирно, я съем.
Она взяла травинку, бросила взгляд на змею и пустилась в жалкий актёрский этюд: демонстративно поднесла зелень к губам, изобразила укус и принялась усердно жевать, хотя на самом деле гоняла во рту один лишь воздух.
Пожевав с минуту, она сделала вид, что проглатывает еду.
Актриса из неё была никудышная, но для одурачивания змеи этого оказалось вполне достаточно.
— Вот, — она открыла рот. — Видишь? Я съела, уже проглотила.
Большая змея склонила голову набок.
Юй Чуцзинь заскрипела зубами:
— Я прошу тебя отвести меня к персиковому дереву, а ты ни в какую не понимаешь и заставляешь меня жрать траву. Да ты, я смотрю, еще более чокнутая, чем я!
http://bllate.org/book/36510/4536566
Готово:
