Очнувшись от смутного сна, Си Ланьцзинь ещё долго пребывал в каком-то оцепенении. Содержимое сновидения почти полностью стёрлось из памяти, но тоскливое, давящее чувство в груди никак не отпускало.
Лишь спустя некоторое время он окончательно вернулся в реальность — и тут же осознал, что что-то не так.
Прошлым вечером он заснул, прислонившись к стволу дерева. Пусть древесина и давила в затылок, за годы скитаний он привык спать где придётся.
Сейчас же его голова покоилась на чём-то податливом и мягком, а в нос бился освежающий, прохладный аромат.
Очень похожий на запах одного конкретного человека. И лежала его голова, кажись, на чьих-то бёдрах.
Си Ланьцзинь: «...»
Открывать глаза вдруг расхотелось.
Но бегство от реальности явно не могло решить проблему. Си Ланьцзинь тихонько перевёл дыхание, собрался с духом и приоткрыл веки. Как и следовало ожидать, прямо перед ним было прелестное лицо Сяо Се. Юноша сидел безупречно прямо, и даже белая шелковая лента, закрывавшая его глаза, лежала идеальными складками.
А сам Си Ланьцзинь беззастенчиво устраивался головой у него на коленях.
Тяжело сглотнув, Си Ланьцзинь в растерянности подумал: неужели прошлым вечером ствол показался ему слишком твёрдым, и он во сне утянул к себе ноги Сяо Се вместо подушки?
Версия о том, что Сяо Се сам переложил его к себе на колени, казалась и вовсе за гранью фантастики.
Оба варианта выглядели одинаково пугающе, поэтому Си Ланьцзинь решил притвориться, будто ничего особенного не произошло. Он с невозмутимым видом поднялся и сел:
— Доброе утро, Сяо Се.
Се Шитань, судя по всему, снова проведший всю ночь без сна, лишь слегка наклонил голову:
— Ты как? Всё ещё неважно себя чувствуешь?
Вспомнив доблестного бессмертного достопочтенного Се из иллюзий сонного призрака, который возвышался над ним на добрых полголовы, Си Ланьцзинь едва не ляпнул привычное: «Если не будешь спать — не вырастешь», но вовремя прикусил язык. Прислушавшись к ощущениям в теле, он качнул головой и, помня, что юноша не видит, произнёс:
— Всё в порядке. Яд полностью выведен... Спасибо тебе.
Вспомнив, каким именно способом Се Шитань очищал его организм от яда прошлым вечером, Си Ланьцзинь едва не заплеснулся собственной слюной.
Даже сейчас эта мысль казалась совершенно дикой.
И как у него только губы поднялись?!
Чем заботливее проявлял себя Сяо Се, тем сильнее Си Ланьцзиня грызла совесть. Ему становилось по-настоящему жутко при мысли о том, как изменится лицо юноши, когда тот узнает, что перед ним самозванец.
Се Шитань ничего не ответил, лишь протянул руку и точным движением обхватил Си Ланьцзиня за запястье.
То ли оттого, что прошлым вечером он глотнул крови Се Шитаня, то ли по иной причине, но сегодня Ханьхуа в его теле вёл себя смирно и почти не беспокоил. Из-за этого пальцы Се Шитаня, коснувшиеся его кожи, казались прохладными — совсем не такими, как в моменты, когда ядовитый цветок пылал в полную силу.
Си Ланьцзинь невольно вздрогнул от этого прикосновения и едва не выдернул руку. С трудом сдержавшись, он лишь неловко сжал пальцы в воздухе.
Разница и впрямь была ощутимой.
Когда Ханьхуа терзал его тело, Се Шитань казался ему источником благодатного тепла, эдакой пылающей жаровней, к которой хотелось прижаться всем телом.
Чуть прохладные пальцы задержались на его пульсе. Завершив осмотр, Се Шитань тихо произнёс:
— Пойдём.
Однако запястья он так и не выпустил. Его пальцы скользнули ниже, словно ненароком задев ладонь и вызвав легкую щекотку, после чего он нежно поддел и переплёл свои пальцы с пальцами Си Ланьцзиня.
Си Ланьцзинь замер:
— Сяо Се?
Се Шитань равнодушно пояснил:
— Чем глубже въелся Ханьхуа, тем бесполезнее повязки из волос.
Иными словами, чтобы Си Ланьцзинь чувствовал себя лучше, им стоит идти за руку.
Си Ланьцзинь тяжело сглотнул:
— Да... в этом нет нужды. Вчера я глотнул твоей крови, и сейчас воздействие цветка почти не ощущается.
Се Шитань молчал и руки не отпускал.
В голове Си Ланьцзиня вспыхнула догадка, и он поспешно добавил:
— Если мне станет совсем худо, я сам тебя схвачу.
Се Шитань немного помедлил и всё же неохотно отступил. Но едва он разжал пальцы, как Си Ланьцзинь, прижав руку к груди, с облегчением вздохнул:
— К тому же мы вот-вот найдём Несгораемый цветок, так что до крайних мер дело вряд ли дойдёт.
Си Ланьцзинь искренне полагал, что Сяо Се так опекает его лишь потому, что о чём-то догадывается. В противном случае, судя по скрытному и холодному нраву юноши, тот вряд ли стал бы добровольно касаться других людей.
Он думал, что эти слова порадуют Сяо Се, однако стоявший перед ним юноша в белоснежных одеждах лишь поджал губы. Ни малейшей радости на его лице не отразилось. Спустя мгновение он едва заметно кивнул:
— Раз ты так считаешь... пусть будет по-твоему.
...
Погодите-ка, с чего это от него так сильно веет затаённой обидой?
Или это просто показалось, и Сяо Се вовсе не расстроен?
Си Ланьцзинь порывался расспросить его, но всё же сдержался.
Наверняка показалось.
Судя по положению солнца, дело близилось к полудню, однако в долине по-прежнему царила мёртвая тишина. Не слышно было ни стрекота насекомых, ни пения птиц.
Даже то жуткое, давящее чувство, что висело над этим местом прошлым вечером, куда-то испарилось. Застывший мир казался совершенно пустым, будто во всей вселенной остались только они вдвоём.
Си Ланьцзинь думал, что Се Шитань сразу уведёт его отсюда, но юноша, вопреки ожиданиям, повернул назад — прямо к логову пауков с человеческим лицом.
Оказавшись на месте, Си Ланьцзинь наконец понял, отчего дневная долина погрузилась в такую гробовую тишину.
Видимо, твари настолько перепугались Се Шитаня и понесли столь огромные потери, что за одну ночь всё паучье племя просто собрало пожитки и сбежало! Они бросили даже запасы еды, висевшие на деревьях!
Си Ланьцзинь: «...»
Вот она, подавляющая сила на уровне инстинктов дикой природы.
Прошлой ночью всё произошло слишком стремительно, и у Си Ланьцзиня не было возможности толком рассмотреть логово. Теперь же он увидел, что весь лес был затянут плотным слоем паутины, а в воздухе висели лёгкие белые силки. Помимо иссушенных жертв, повсюду валялись куски лопнувших коконов.
Лишь там, где проходил Сяо Се, паутина таяла, словно снег под лучами весеннего солнца, расчищая им безопасную тропу.
Си Ланьцзинь шагал вслед за Се Шитанем и с любопытством разглядывал свисавшие над головой нити. Из чистого озорства он протянул руку, желая потрогать одну из них, но не успел — его запястье тут же перехватили.
— Нити липкие, — ровным голосом произнёс Се Шитань. — Не трогай.
Тон Се Шитаня оставался абсолютно спокойным, но Си Ланьцзинь всё равно почувствовал себя нашкодившим ребёнком, которого поймали за руку. Он сконфуженно опустил ладонь:
— Сяо Се, а зачем мы вообще вернулись?
Пауки ведь бросили своё жилище и удрали.
Се Шитань ответил:
— В логове этих тварей скопилось множество паутины. Когда её слои слеживаются и уплотняются, среди них может образоваться небесный паучий шёлк.
Си Ланьцзинь ошеломленно моргнул. За всеми неприятностями, свалившимися на него в тайной обители, он совершенно забыл, что вообще-то пришёл сюда за сокровищами. В нем проснулся живой интерес:
— А для чего нужен этот небесный паучий шёлк?
— Это редчайшее сокровище. Из него создают бессмертные одеяния высокой защиты.
Пока они разговаривали, оба зашли в самую глубину паучьего гнезда.
И там действительно обнаружилось то, о чём говорил Се Шитань. Под многослойными пластами белой паутины едва заметно мерцали золотистые искры.
Се Шитань протянул руку, и тонкие золотые нити сами собой стали отделяться от общего кокона, лёгким облаком опускаясь ему на ладонь.
Си Ланьцзинь с восхищением наблюдал за этим зрелищем, когда Се Шитань вдруг повернулся и протянул сгусток шёлка ему.
— А? — Си Ланьцзинь растерялся. — Это же ты нашёл. Зачем отдаёшь мне?
Се Шитань качнул головой:
— Это тебе.
— Да не стоит...
— Бери, — отрезанным тоном произнёс Се Шитань. — Не нужно — выбрось.
Зная, что Сяо Се вполне способен привести угрозу в исполнение, Си Ланьцзинь не стал рисковать ценной вещью. Он достал из закромов свой нефритовый накопитель и бережно спрятал небесный паучий шёлк.
Вещь и впрямь отличная, позже можно будет отдать мастерам, чтобы сшили защитное одеяние.
Пряча шёлк, Си Ланьцзинь внезапно вспомнил, что в его накопителе лежат запасы лекарств, заранее купленные в Агентстве Попутного Ветра Тысячи Ли.
Например... пилюли очищения от яда.
Си Ланьцзинь: «...»
В этот момент ему страстно захотелось задать пару вопросов. Но, бросив неуверенный взгляд на безупречный, холодный профиль Сяо Се, он всё же прикусил язык.
К примеру... можно ли было снять яд паука с человеческим лицом обычной пилюлей очищения от яда?!
Этот вопрос тенью навис над его разумом, лишив обычно разговорчивого Си Ланьцзиня дара речи.
Забрав шёлк, задерживаться в долине больше не было смысла.
Покинув это место, Си Ланьцзинь вместе с Се Шитанем направился в сторону, где должны были расти Несгораемые цветы. Они держали путь на запад, и пейзаж вокруг постепенно менялся.
Густой зелёный лес сменялся чахлой растительностью. Чем дальше они продвигались, тем более пустынной и суровой становилась местность. Впереди высились крутые горные кряжи, смыкавшиеся кольцом. Воздух становился сухим и жарким, а небо на горизонте наливалось смуглым багрянцем — похоже, они подбирались к самому сердцу тайной обители.
Ощутив в знойном ветре сухие, палящие нотки, Си Ланьцзинь обернулся:
— Сяо Се, ты проходил именно здесь?
Се Шитань кивнул.
Несгораемый цветок — растение чистейшей энергии Ян, расцветающее лишь посреди неугасимого пламени. Судя по обстановке, он вполне мог находиться где-то впереди.
Си Ланьцзинь тут же прибавил ход:
— Тогда пойдём скорее!
Глядя на то, с каким нетерпением он рвётся вперёд, Се Шитань — хоть и понимал, что это глупо, — почувствовал, как в глубине души поднимается волна тихой досады.
Слушая его лёгкие, быстрые шаги, он неожиданно вспомнил вздорную ложь, которую Си Ланьцзинь отчаянно наплёл перед Сы Цинлянем в Долине Лекарств, пытаясь выкрутиться из опасного положения:
«Как думаешь, бессмертный достопочтенный Се, который уже однажды потерял меня и нажил из-за этого демонов сердца, захочет избавиться от Ханьхуа и вернуть мне свободу?»
Се Шитань долго стоял на месте, словно вкопанный, и лишь когда Си Ланьцзинь окликнул его с недоумением в голосе, заставил себя сделать шаг и пойти следом.
Он всегда отличался решительностью и не терпел колебаний. Единственным исключением, заставлявшим его сомневаться, был Си Ланьцзинь.
В тот миг, когда этот вопрос всплыл в его памяти, Се Шитань впервые в жизни не знал, что ответить.
Потеряв Си Ланьцзиня один раз... поступил бы он так?
Ответ казался предельно простым: либо да, либо нет.
Но он действительно не знал.
Пройдя ещё немного, Си Ланьцзинь почувствовал, как по спине пробежал холодок, будто кто-то пристально смотрел ему в затылок. Он обернулся, но за ним следовал только Сяо Се.
Неужели юноша снова «разглядывал» его?
Си Ланьцзинь смущённо ускорил шаг, но внезапно заметил на земле нечто необычное. Застыв на месте, он опустился на корточки:
— Ой, Сяо Се, погляди. Тут очень глубокий след.
Се Шитань очнулся от раздумий и подошёл ближе:
— След?
— Ага, — Си Ланьцзинь прикинул размер ладонью. — Похож на человеческую стопу, но слишком уж огромен. Кажется, это не человек... Станет ли обычный человек оставлять отпечаток в два чи длиной и глубиной в два дюйма? Тут прошёл кто-то очень крупный.
Неужто духовный зверь, охраняющий Несгораемый цветок?
Се Шитань наклонил голову:
— Пройдём дальше.
Собравшись с духом, Си Ланьцзинь бросил еще один взгляд на Се Шитаня и, немного поколебавшись, осторожно взялся за его рукав.
О личности Сяо Се он уже догадывался почти наверняка.
Особенно если вспомнить их разговор перед входом в тайную обитель Южного Преображения. На его вопрос о том, кто он такой, Сяо Се тогда ответил: «Помнишь ли ты, где именно меня нашёл?» Тогда Си Ланьцзинь ничего не понял, но теперь до него дошло. Если его догадка верна, Сяо Се ещё тогда дал ему прямой ответ.
Он подобрал его у подножия снежной горы.
... Вот только никто не предупредил его, не называлась ли та гора Холодной горой Освещённой Ночи!
Впрочем, кем бы ни был Сяо Се на самом деле, он действительно отравлен и ранен, а значит, не может свободно использовать духовную силу.
И хотя юноша, скорее всего, не нуждался в его защите, Си Ланьцзинь всё равно хотел уберечь его от опасности.
Ощутив движение Си Ланьцзиня, Се Шитань слегка приподнял руку.
Си Ланьцзинь подумал, что тот недоволен:
— Дорога впереди может быть опасной. Я просто подержусь за рукав, а как пройдём — сразу...
Се Шитань слегка повернул голову, его тонкие губы дрогнули:
— Только за рукав?
Си Ланьцзинь: «...»
Да что с тобой сегодня такое, Сяо Се?!
— Только за рукав, — Си Ланьцзинь изо всех сил постарался придать своим словам максимально невинный смысл. — Не волнуйся, я к тебе даже не прикоснусь.
Се Шитань нахмурился ещё сильнее.
Они двинулись дальше к горам. Чем ближе они подходили, тем больше гигантских следов попадалось под ногами. Повсюду виднелись глубокие выбоины и остаточные всплески духовной энергии.
Следя за этими флуктуациями, Си Ланьцзинь обнаружил множество следов от ударов мечей, заклинаний и талисманов. Вся земля была в ямах и рытвинах. Похоже, кто-то добрался сюда раньше них и вступил в бой с неизвестным исполинским монстром.
Си Ланьцзинь прикинул направление. Когда начался бунт духовных зверей, Сяо Се и Бай Юйсин держались неподалёку друг от друга. Вполне вероятно, что их разбросало в одну и ту же сторону. Неужели на горе сражался Бай Юйсин?
Едва эта мысль мельком пронеслась в его голове, как они с Се Шитанем наткнулись на людей.
Точнее говоря, сначала они услышали вопли, и лишь потом увидели их обладателей.
— А-а-а-а! — раздался неподалёку надрывный, полный отчаяния вопль. — Прочь! Прочь от меня! Брат, Учитель, Старший брат, спасите!
Си Ланьцзинь: «... А он полон сил».
Орал вопящий весьма басисто и бодро.
Впрочем, услышав этот крик, Си Ланьцзинь и Се Шитань всё же поспешили на помощь.
Вскоре Си Ланьцзинь своими глазами увидел тварей, оставлявших гигантские человекоподобные следы. Его глаза изумленно расширились:
— Вот это железные махины!
Се Шитань, уловив доносившийся по ветру запах металлической пыли, внес поправку:
— Мечи-марионетки.
Трёх мечей-марионеток окружила группа из более чем десяти практиков во главе с Бай Юйсином. Все они выглядели крайне плачевно.
Каждая марионетка напоминала массивную железную башню высотой почти в девять чи. В руках они сжимали гигантские чёрные мечи, казавшиеся единым целым с их телами. Вся конструкция отсвечивала холодным металлическим блеском.
Из-за колоссального веса их шаги были тяжелыми — они оставляли глубокие отпечатки, наводя жуть своей сокрушительной мощью. Выглядели они неуклюжими, но двигались вовсе не медленно.
Зажатые в кольцо практики пытались атаковать их летающими мечами, но клинки с оглушительным лязгом отскакивали от железных туш, высекая лишь снопы искр и не оставляя даже царапины.
Другие практики швыряли талисманы, однако даже самые мощные заклятия молний и огня не могли сдвинуть эти железные башни с места.
Бай Юйсин орал громче всех, но в его действиях не было паники. Он ловко выдернул из-под удара замешкавшегося практика — в следующее мгновение гигантский клинок марионетки обрушился прямо на то место, где тот стоял секунду назад, выбив из земли тучу крошева.
Спасённый практик мгновенно покрылся холодным потом.
Не прояви Бай Юйсин такую прыть, его бы уже размазало в кровавую кашу.
Увидев это, Си Ланьцзинь тут же остановился.
Лобовая атака против таких истуканов бессмысленна, нужна другая тактика.
— Сяо Се, что делать? — Си Ланьцзинь нахмурился и на автомате обратился к Се Шитаню. — Они непробиваемы. У них вообще есть уязвимые места?
Пока группа людей металась и орала от страха, Се Шитань сохранял полное спокойствие:
— Есть.
Опять началось: пока не толкнешь — не заговорит.
Си Ланьцзинь с улыбкой спросил:
— И где же их слабое место?
— Управляющее ядро, — ответил Се Шитань. — Оно находится либо в голове, либо в груди.
Си Ланьцзинь тут же крикнул во весь голос:
— Сяо Бай! Слабое место этих мечей-марионеток — в голове или в груди! Бейте туда!
Бай Юйсин только что попытался скрестить клинок с марионеткой, и от отдачи его рука онемела так, что он едва не выронил оружие. Уже изнемогая от усталости, он вдруг услышал знакомый голос и невероятно обрадовался:
— Брат Тань?! Ты жив?! И даоюань Се здесь?! Это мечи-марионетки?! Да разве они похожи на те мечи-марионетки, с которыми я тренировался дома... Сейчас попробуем!
Спустя три вдоха раздался тоскливый звон, а за ним — отчаянный вопль Бай Юйсина:
— Брат Тань, ты слышал?!
Си Ланьцзинь:
— Слышал! Ну как?
Бай Юйсин рявкнул на грани нервного срыва:
— Наши мечи сломались!
—...
Си Ланьцзинь поспешно повернулся к Се Шитаню:
— Сяо Се, есть ещё варианты?
— Мечи-марионетки древних времён отличаются от современных, — немного подумав, произнёс Се Шитань. — Раз они нападают, значит, в них всё ещё действует воля прежнего хозяина. Достаточно стереть с них отпечаток духовного сознания.
Си Ланьцзинь, работая репродуктором, немедленно передал указание:
— Попробуйте стереть отпечаток духовного сознания!
На этот раз ответ Бай Юйсина последовал мгновенно:
— Знаешь, мы лучше ещё раз попробуем пробить им башки!
Разница в сложности двух методов стала очевидной без лишних слов.
Они предпочитали ломать собственные мечи, лишь бы не пытаться стереть духовный след — видимо, второе было на порядок сложнее.
Но первый путь явно зашёл в тупик.
Си Ланьцзинь немного подумал, а затем снова потянул Се Шитаня за край рукава:
— Сяо Се, а ты можешь это сделать?
Се Шитань качнул головой:
— Моё духовное сознание сейчас не может покинуть тело.
Помолчав мгновение, он добавил:
— Но ты можешь.
Си Ланьцзинь удивлённо хлопнул ресницами:
— Я?
— Это похоже на захват чужого летающего меча, — под аккомпанемент диких криков на заднем плане Се Шитань спокойно объяснил, как именно нужно действовать. — Направь своё духовное сознание внутрь марионетки, найди там чужие колебания и раздави их.
Звучало довольно просто.
Си Ланьцзинь прикрыл глаза, вспоминая, как он перехватывал чужие мечи и как брал под контроль массив золотых игл Вань Бая. Опираясь на прежний опыт, он быстро высвободил своё духовное сознание.
Осторожно разделив его на три потока, он проник внутрь трёх мечей-марионеток и тут же нащупал оставшиеся в них чужие духовные следы.
Се Шитань не объяснил, как именно нужно раздавить этот отпечаток, но Си Ланьцзинь, словно действуя по давно заученному шаблону, в то же мгновение обрушил своё духовное сознание на вражеские следы и смял их в порошок!
Как только отпечатки исчезли, три меча-марионетки, только что преследовавшие практиков, замерли на месте. Они застыли в тех самых позах, в которых их застал импульс, превратившись в неподвижные истуканы.
Увидев, что железные монстры резко остановились, Бай Юйсин пару секунд тупо смотрел на них, после чего быстро сориентировался:
— Бежим!
Остальные ошеломлённые практики поспешно кинулись за ним прочь из окружения, не смея даже обернуться.
Си Ланьцзинь отозвал духовное сознание и открыл глаза. К тому моменту Бай Юйсин вместе со своей группой уже прибежал на его голос. Он уставился на Си Ланьцзиня с нескрываемым восхищением:
— Брат Тань, это... это твоих рук дело?
Не дав ему закончить вопрос, Си Ланьцзинь с улыбкой похлопал его по плечу:
— Ого, а вам везёт! Никто не пострадал?
Внимание Бай Юйсина тут же переключилось. Вытерев пот со лба, он с ужасом произнёс:
— Я чуть не попал под удар несколько раз! Какое счастье, что я такой шустрый... Эх, как же хорошо снова вас видеть! Я знал, что с вами двумя ничего не случится!
Остальные практики в той или иной степени получили ранения. Выбившись из сил, они уселись на землю, чтобы восстановить духовную энергию.
Си Ланьцзинь окинул их взглядом и заметил лишь пару знакомых лиц. Остальные, видимо, присоединились к Бай Юйсину по дороге.
Неизвестно, сколько вообще человек пережило тот бунт духовных зверей.
Вдруг над ухом Си Ланьцзиня раздался оглушительный вопль:
— Брат Тань!
Си Ланьцзинь обернулся:
— А?
Бай Юйсин потрясённо уставился на него:
— Ты... ты... Мы же не виделись всего день-два, как ты успел сформировать Основание?!
— У меня был десятый уровень Очищения Ци, — вполне логично ответил Си Ланьцзинь. — А потом я прорвался на Стадию Создания Основания. Что не так?
Бай Юйсин пару секунд молчал, после чего осторожно спросил:
— Позволь уточнить... А разве у тебя раньше была не начальная стадия десятого уровня?
Си Ланьцзинь кивнул:
— Ну да.
Бай Юйсин окончательно выпал в осадок:
— Да всё не так! Кто вообще может проскочить от начальной стадии десятого уровня Очищения Ци прямо до Создания Основания за один день?! Ты что, прорвался с первого раза?!
Даже если ему невероятно повезло и он наткнулся на сокровище, узловые границы всё равно должны задерживать практика!
Сам Бай Юйсин застрял на пике десятого уровня почти на полгода. Когда он наконец совершил прорыв, за ним присматривал сам Учитель, благодаря чему всё прошло гладко. Но кто мог защитить Си Ланьцзиня здесь, в тайной обители?!
Си Ланьцзинь понимал, что его слова прозвучат как хвастовство, но такова была правда:
— Ну... я просто медитировал, и вдруг раз — и сформировал Основание.
У Бай Юйсина аж зубы заломило от зависти:
—...
«Просто медитировал, и вдруг раз — и сформировал Основание».
Ну ты и сказанул!
Видя его перекошенное лицо, Си Ланьцзинь ухмыльнулся и потрепал его по затылку:
— Мы с Сяо Се собираемся пройти дальше в горы, кое-что найти. А ты что думаешь делать?
Хотя Си Ланьцзинь был примерно его возраста, Бай Юйсин почему-то почувствовал себя так, будто говорит со старшим. Почесав тыковку, он пробормотал:
— Сам не знаю. Спускаться страшно, вдруг опять наткнусь на тех истуканов... С вами как-то надежнее. Можно мне с вами?
Си Ланьцзинь лишь пожал плечами:
— Конечно.
Остальные практики, закончив медитацию и увидав, что Бай Юйсин с Си Ланьцзинем собираются наверх, поспешно поднялись и молча поплелись следом.
В конце концов, если бы не Бай Юйсин, во время нападения мечей-марионеток кто-нибудь из них точно бы погиб.
Пусть парень и орал как резаный, на него вполне можно было положиться.
Си Ланьцзинь мельком глянул на идущих сзади практиков, но прогонять их не стал. Ему всё равно нужно было лишь сорвать Несгораемый цветок и уйти.
Чем выше они поднимались, тем более жарким становился воздух. Наверное, из-за этого зноя вся гора была абсолютно голой — лишь камни, чёрная земля да редкие высохшие деревья.
Подойдя к вершине, Си Ланьцзинь обнаружил, что вершины нескольких гор смыкались, образуя в центре глубокую долину. Дно её было затянуто чёрным туманом, так что разглядеть, что там внутри, не представлялось возможным.
Остальные практики, бросив туда лишь один взгляд, ощутили липкий страх и поспешили отойти подальше от края.
Си Ланьцзинь почувствовал неладное. Потянув Се Шитаня за рукав, он тихо описал ему местный рельеф.
Выслушав его, Се Шитань, казалось, о чём-то задумался и погрузился в молчание.
Когда они ступили на саму вершину, в лицо им ударил палящий зной. В глазах отразились яркие языки пламени, от жара которых щеки мгновенно запылали.
И прямо посреди этого бушующего огня действительно рос цветок. Свёрнутые стебли, лепестки, похожие на хризантему... В самом сердце пламени он выглядел невероятно алым и притягивающим взгляд.
Кто-то из практиков узнал его:
— Ого, так вот почему тут так жарко! Здесь растёт Несгораемый цветок! Друг даоюаня Бая хочет его сорвать? Но эта штука вне огня мгновенно превращается в пепел, её невозможно долго хранить.
Си Ланьцзинь хотел было шагнуть вперёд, но пламя, окружавшее Несгораемый цветок, оказалось куда страшнее, чем он предполагал. Не успел он даже протянуть руку, как кожу обожгло дикой болью.
Он уже собрался попробовать снова, как прямо перед его лицом мелькнула изящная, длиннопалая ладонь. Она совершенно спокойно погрузилась в бушующий огонь, сорвала стебель Несгораемого цветка и протянула его Си Ланьцзиню:
— Ешь.
Долгожданный Несгораемый цветок был прямо перед ним, но Си Ланьцзиню было не до еды. Первым делом он схватил Се Шитаня за руку и в панике заговорил:
— Ты зачем сунулся туда голыми руками?! Не обожгло?! Дай посмотрю!
Се Шитань слегка замер, а затем на его губах появилась едва заметная улыбка:
— На, смотри.
Перепуганный Си Ланьцзинь сжал его руку и тщательно осмотрел её со всех сторон. Убедившись, что кожа осталась гладкой и белой, словно выточенной из нефрита, и на ней нет ни малейшего следа ожога, он наконец облегчённо вздохнул.
Он уже собрался отправить Несгораемый цветок прямо в рот, как вдруг вокруг раздался оглушительный, грохочущий гул.
Будто к ним приближалось что-то гигантское.
Из-за того, что они потеряли немного времени, стебель Несгораемого цветка уже начал осыпаться пеплом. Си Ланьцзинь, не имея времени на раздумья, поспешно запихнул его в рот. Скорость обугливания была невероятной — к моменту, когда цветок оказался во рту, не превратился в труху лишь сам бутон.
Оказавшись во рту, лепестки тут же обратились в горячий поток, устремившийся вниз по пищеводу.
Си Ланьцзинь сглотнул, с тревогой разглядывая оставшуюся в руке горстку серого пепла.
Он не съел стебель и листья, это ведь не повлияет на результат?
Он по привычке хотел спросить Се Шитаня, но дрожь под ногами становилась всё сильнее, а вокруг раздались испуганные вскрики практиков.
Си Ланьцзинь поднял глаза, и вертевшийся на языке вопрос мгновенно сменился другим:
—... Сяо Се, у меня к тебе один крошечный вопрос.
Се Шитань, слушая доносившийся гул и чувствуя смену ветров, уже понял, о чём тот хочет спросить, но всё равно тихо откликнулся:
— Хм?
— С тремя мечами-марионетками мы кое-как разобрались, убрав духовные отпечатки...
Из ниоткуда, словно из ниоткуда возникшая тёмная туча, появлялись всё новые и новые мечи-марионетки. Они сжимали гигантские клинки и чеканили шаг, окружая их со всех сторон. Считать их было бесполезно.
Си Ланьцзинь тяжело сглотнул и с предельной искренностью посмотрел на Се Шитаня:
— А что нам делать с несколькими сотнями?!
http://bllate.org/book/36470/4793841
Готово:
