— Сяо Се, можешь меня отпустить? — хотел произнести Си Ланьцзинь, но паучий яд полностью сковал тело. Губы едва шевелились, и вытолкнуть остальные слова не было никакой возможности.
Чуть вскинув взгляд, он уткнулся глазами аккурат в золотистую метку на лбу Се Шитаня.
Стоило этому юношескому лицу повзрослеть на пару лет, а чертам приобрести зрелую строгую чеканку — и он становился точной копией силуэта из его снов.
Если настоящий Бессмертный Достопочтенный Се выглядит ровно так, как в том сновидении... тогда вполне логично, что Бай Юйсин, знающий всех адептов секты Тусклой Луны до единого, ни разу не слышал о Се Цинцине.
Бессмертным почтенным ведь не нужно ходить на утренние занятия.
Тревога в душе Си Ланьцзиня разрасталась с каждым мгновением.
Впрочем, оставалась крошечная надежда на случайность.
Сяо Се ведь юн, почти юноша! Бессмертному Достопочтенному Се уже не одна сотня лет, не мог же он вспять молодеть?
Неужели... у почтенного Се есть внебрачный сын?
Взгляд Си Ланьцзиня блуждал. Чем дольше он вглядывался в черты Сяо Се, тем меньше оставалось уверенности. Собрав последние силы, он попытался сантиметр за сантиметром отстраниться хоть на вершок.
Ощутив, что пленник в его руках возится, Се Шитань без лишних слов прижал Си Ланьцзиня обратно, сводя на нет все его жалкие потуги.
Си Ланьцзиню отчаянно хотелось завыть. Он вновь с трудом шевельнул губами, пытаясь заговорить, но тут же почувствовал, как к шее прикоснулся прохладный палец. Он медленно погладил крошечную ранку, оставленную вожаком пауков, а затем, словно выражая глухое недовольство, с легким нажимом провел по нежной, горячей коже.
Защекотало нестерпимо.
Си Ланьцзинь замер, сжался и судорожно сглотнул; кадык на шее нервно дернулся.
Раздался прохладный, сдержанный голос юноши, в котором сквозила нечитаемая интонация:
— Кто тебя укусил?
Си Ланьцзинь опешил и искоса взглянул на паучьего вожака.
Ему не показалось? В коротком вопросе Сяо Се явно прозвучала ледяная, тяжелая жажда крови.
Съежившийся неподалеку паучий вожак прекрасно понимал человеческую речь и от этих слов задрожал от ужаса.
Ответ был очевиден. Се Шитань не стал уточнять подробности — просто поднял ладонь и заслонил Си Ланьцзиню глаза.
Си Ланьцзинь не успел понять намерений спутника, как вокруг раздались оглушительные хлопки — один за другим, будто с треском лопались огромные гнойники.
В воздух взвилась густая, едкая, кислая вонь.
Остальные пауки зашипели в диком страхе, но под давлением древней крови Небесного волка не могли даже шевельнуться, не то что оказать сопротивление.
— У яда паука с человеческим лицом есть два способа нейтрализации, — тихо проговорил Се Шитань, и в темноте его голос прозвучал удивительно четко. — Первый — раздавить паука с человеческим лицом и выпить его соки.
Вдыхая тошнотворную вонь, Си Ланьцзинь представил себе эту картину и почувствовал, как к горлу подступает подлинное отвращение. Длинные густые ресницы дрогнули, он едва шевельнул губами:
— Не...
«Не надо бы...»
Ресницы у него были густыми и длинными. От их судорожного трепета ладонь Се Шитаня обдало щекочущим теплом, откликаясь неясным зудом где-то в глубине груди.
Се Шитань на мгновение замер, невольно поджал пальцы и опустил руку. Увидев отвращение на лице Си Ланьцзиня, он спросил:
— Не хочешь этот способ?
Отбросив все смутные подозрения, Си Ланьцзинь закивал так рьяно, как только мог.
Да кто вообще в здравом уме станет пить свежевыжатый паучий сок?!
Тем более эти твари только что сожрали двоих человек. От одной мысли тошнота подкатывала к горлу.
— Ладно, — спокойно отозвался Се Шитань. — Тогда воспользуемся вторым. Сначала выберусь отсюда.
Не успел Си Ланьцзинь сообразить, как мир качнулся, и он оторвался от земли. Сяо Се подхватил его легко и непринужденно: одна рука под колени, другая за спину.
«Да можно же просто поддержать за локоть! Совсем необязательно тащить меня на руках!»
Си Ланьцзинь про себя посмеялся над своими недавними опасениями — мол, Сяо Се слаб и немощен, как бы не попал в беду. Однако сейчас он был скован ядом и не мог произнести ни слова.
Косясь назад, он мельком глянул на поляну. Вся земля была усеяна расплющенными, обезглавленными тушами: вожак и с десяток крупных пауков превратились в тонкие лепешки, из которых во все стороны брызнула ядовито-зеленая жижа. Уцелевшие мелкие твари дрожали как осиновые листы, боясь даже шевельнуться.
Зрелище, прямо скажем, не из аппетитных.
Заметив, что человеческие личины на спинах пауков перекосило от смертного ужаса, Си Ланьцзинь не без злорадства подумал: «Так вам и надо. Сожрать меня хотели!»
Почувствовав, что Си Ланьцзинь оглядывается, Се Шитань молча поправил его голову, надежнее прижимая к себе, и шагнул вперед. Липкая паутина на земле таяла еще до того, как его подошвы касались ее.
Поглазеть на расправу больше не удавалось. Си Ланьцзиню оставалось лишь беспомощно прижаться к все еще худым плечам юноши, стараясь дышать как можно тише и казаться незаметным.
Когда они проходили мимо деревьев, обвитых паутиной с подвешенными к ним «коконами», Си Ланьцзинь случайно встретился взглядом со слезящимися глазами. Он обомлел. Сказать ничего не мог, поэтому собрал последние силы и едва заметно потянул Се Шитаня за отворот одеяния.
Се Шитань уловил это движение, остановился и опустил голову:
— Что такое?
Си Ланьцзинь не мог ни заговорить, ни указать пальцем, а потому лишь перевел взгляд на висевшую вверх ногами однорогую тварь, молча призывая ту хоть как-то подать голос и выпросить спасение.
Однорогий зверь тоже был отравлен и реветь не мог.
Они переглянулись. Се Шитань слегка повернул голову в ту сторону — и в следующее мгновение раздался оглушительный глухой удар. У зверя, в отличие от Си Ланьцзиня, никаких привилегий не было: паутина лопнула, и туша рухнула прямо на одного из выживших пауков, раздавив его в лепешку.
Зеленая жижа брызнула во все стороны. Зверь, слышавший слова Се Шитаня, без всякого брезгования слизнул ядовитые соки — и действительно, спустя пару мгновений онемение спало, к нему вернулись силы.
Не теряя ни секунды, тварь подхватилась и, хромая на все четыре лапы, удрала во весь опор, моментально скрывшись из виду.
Си Ланьцзинь только и мог про себя скривиться: «Вот же неблагодарная скотина! Не видит, что я шевельнуться не могу? Хоть бы подвез ради приличия!»
Се Шитаню было плевать на судьбу зверя. Удерживая Си Ланьцзиня на руках, он быстро покинул паучье логово.
Ночь становилась все темнее. В долине царила жуткая, давящая тишина — похоже, всю прочую живность пауки уже давно переловили и превратили в запасы.
Лишь добравшись до горного ручья, Се Шитань остановился и развел костер.
Се Шитань был слеп, и пламя ему было ни к чему — костер он развел исключительно для спутника.
Причем даже возясь с дровами, он так и не опустил Си Ланьцзиня на землю.
Вспомнив, каким колючим и недотрогой был Сяо Се при первой встрече — от одного прикосновения к чужой коже его лицо леденело, — и сравнив с нынешней заботой, почти супружеской, Си Ланьцзинь ощутил невольный трепет. Неужели юноша о чем-то догадался?
Еще в Городе Созерцания Звёзд Сяо Се внезапно захотел коснуться его лица. Не тогда ли он заподозрил, что перед ним давний друг?
Это было эгоистично, но Си Ланьцзиню отчаянно не хотелось, чтобы Сяо Се узнал правду: тело его друга занял совершенно другой человек.
Покончив с костром, Се Шитань наконец усадил Си Ланьцзиня, но из рук так и не выпустил.
Благодаря постоянному телесному контакту и подпитке энергией янь воздействие ледяного цветка почти сошло на нет. Накопив за дорогу немного сил, Си Ланьцзинь наконец смог выдавить:
— Сяо Се... а второй способ... какой?
Ему отчаянно хотелось вернуть себе способность двигаться — забиться в какой-нибудь темный угол и спокойно обо всем пораскинуть мозгами.
Едва он договорил, как пальцы Се Шитаня снова легли на его шею, слегка поглаживая кожу. Юноша будто колебался:
— Хочешь, чтобы я тебе помог?
«Чего тут думать-то?» — недоумевая, Си Ланьцзинь едва заметно кивнул.
Стоило ему кивнуть, как раздался едва различимый, похожий на наваждение смешок. В следующий миг шею обдало жаром, и к нежной коже прикоснулось что-то мягкое и прохладное.
Мысли Си Ланьцзиня отключились секунд на десять.
Сяо Се... отсасывает яд губами?!
В это мгновение Си Ланьцзинь с ужасом осознал: знай он заранее про второй способ, паучий сок показался бы ему вполне сносным вариантом!
Там хотя бы зажмурился, махом заглотил — и дело с концом.
А не как сейчас, когда он во всех подробностях ощущал тепло чужих губ на своей шее. Когда яд вытягивали из ранки, создавалось дикое, почти безумное ощущение, будто Се Шитань не лечит его, а страстно целует.
«Да за какие грехи-то?!»
Спустя мгновение Се Шитань оторвался от его шеи, выплюнул отравленную кровь и снова приник к ранке.
Теплое, едва ощутимое дыхание юноши щекотало чувствительное горло. Почувствовав, что силы понемногу возвращаются, Си Ланьцзинь попробовал отвернуть голову.
Се Шитань как раз собирался продолжить, и от этого движения его губы случайно скользнули по кадыку Си Ланьцзиня. По телу последнего прошла крупная дрожь.
Се Шитань тут же мягко, но уверенно вернул его голову в прежнее положение:
— Не вертись.
Ощутив дрожь, он тихо спросил:
— Больно?
Больно не было.
Но ощущения были какими-то чересчур странными.
Си Ланьцзинь больше не смел шевелиться и даже открыть глаза боялся. Ресницы его дрожали без остановки, а голос прозвучал почти шепотом:
— Нет... не больно.
Се Шитань не видел лица Си Ланьцзиня, но прекрасно чувствовал его скованность. Чуть улыбнувшись, он продолжил вытягивать яд.
Прикосновения губ к шее превратились для Си Ланьцзиня в настоящую пытку. Паралич действительно отступал, уступая место возвращающейся чувствительности, так что подозревать Се Шитаня в злом умысле было бы нечестно.
Как только силы восстановились до такой степени, что можно было двигать руками, Си Ланьцзинь смущенно отстранился и искренне поблагодарил:
— Спасибо тебе, Сяо Се. Больше не надо, я уже в порядке.
В отблесках костра юноша с белой лентой на глазах казался чистым и безупречным, словно свежевыпавший снег. Но его губы были алыми от чужой крови — эта деталь придавала его холодному облику жутковатую, завлекающую красоту.
Помявшись, Си Ланьцзинь вытащил платок и протянул его спутнику.
Се Шитань отказываться не стал. Взяв платок, он неспешно отер кровь с губ и спокойно заметил:
— Если не вывести остатки яда, могут быть последствия.
— Ничего страшного, обойдется! — ощущение чужих губ на шее все еще горело огнем, и подставлять горло снова Си Ланьцзинь не решился бы ни за какие сокровища мира. Сглотнув, он сухо добавил: — По-моему, яда уже не осталось.
Се Шитань промолчал. Лишь когда Си Ланьцзинь попытался незаметно отползти в сторону, он внезапно ровно произнес:
— Тебе не нравится, когда я помогаю?
Си Ланьцзинь весь сжался. Опять за свое! Ты же...
Застыв на месте, он еле выдавил:
— Вовсе нет... как такое может быть.
Се Шитань, казалось, пристально смотрел на него сквозь шелковую ткань. Спустя пару мгновений он сказал:
— Тогда очистим организм другим путем.
«Есть и третий способ?! Так почему ты сразу им не воспользовался?! Сходу припасть губами... самому-то не противно?!»
Онемение спало еще не до конца, и Си Ланьцзинь с надеждой спросил:
— И каков же этот способ?
Не отвечая, Се Шитань поднял руку и с легким нажимом провел большим пальцем по подушечке указательного. На коже тут же выступила алая капля крови.
Он протянул палец к самым губам Си Ланьцзиня и ровным голосом произнес:
— Слижи.
Си Ланьцзинь потерял дар речи.
В его голове пронеслись две фразы: «Может, вернемся к паукам и выжмем немного сока?» и «Может, ты лучше еще раз к шее приложишься?». Но ни одну из них он выговорить не смог. Глядя на изящную, словно выточенную из нефрита кисть, он стиснул зубы и осторожно коснулся кончиком языка выступающей капли.
Быстрее закончим с этим — быстрее отвяжется.
От прикосновения влажного горячего языка ресницы Се Шитаня вздрагивали. Внешне он оставался совершенно спокоен, лишь дыхание стало чуть более тяжелым.
Си Ланьцзинь этого не заметил. Едва кровь попала на язык, как остатки онемения начали стремительно таять.
Однако у Сяо Се оказалась слишком мощная регенерация: ранка быстро затягивалась, и крови выходило совсем мало. Мечтая поскорее избавиться от яда, Си Ланьцзинь подался вперед и обхватил пальцами его руку, а сам палец отправил в рот, припав к нему с жадностью ребенка, дорвавшегося до леденца.
Се Шитань вдруг прекрасно понял, почему Си Ланьцзинь сидел как на иголках, когда он сам высасывал яд из его шеи.
От ощущения влажного тепла чужого рта на пальце что-то темное и глубоко спрятанное в его душе чуть не вырвалось наружу. На запястье забил тревогу браслет из бусин Сгустка Снега, обдав руку леденящим холодом.
Сжав другую руку в кулак под широким рукавом, Се Шитань глубоко вдохнул, загоняя взбунтовавшегося зверя обратно в клеть.
Си Ланьцзинь, ничего не замечая, пару раз усердно припал к ранке, допил остатки крови, и паралич окончательно отступил.
Странно, но даже неугомонный ледяной цветок внутри, кажется, напитался и затих.
Опомнившись, Си Ланьцзинь тут же выплюнул палец и отпрянул. Осознание того, как двусмысленно выглядели его действия, обрушилось на него с такой силой, что захотелось снова залезть в паутину. Не смея поднять глаз на Се Шитаня, он пробормотал:
— Я... я тебя не укусил? Не больно?
«Так быстро...» — мелькнула у Се Шитаня мысль, похожая на разочарование.
Задумавшись на секунду, он ровно ответил:
— Почти не больно.
«Значит, все-таки больно!»
Си Ланьцзинь окончательно растерялся и ляпнул первое, что пришло в голову:
— Может... подуть?
— Да, — спокойно кивнул Се Шитань и снова протянул ему влажный палец. — Подуй.
Си Ланьцзинь дар речи потерял.
«Серьезно?! Подуть?!»
Не понимая, что в голове у этого парня, Си Ланьцзинь наклонился и осторожно подул на ранку.
Подул. Се Шитань руку не убрал.
Си Ланьцзинь набрал побольше воздуха и дунул еще раз.
Сяо Се продолжал держать палец у его лица.
Си Ланьцзинь поджал губы и недоуменно изогнул бровь.
«Да сколько можно-то? Он что, издевается?!»
Похоже, осознав, что перегибает палку, Се Шитань наконец спрятал руку в рукав.
Си Ланьцзинь облегченно перевел дух.
Ночь уплывала вдаль. Хворост в костре время от времени с треском выстреливал снопами искр.
Молчание затягивалось, и Си Ланьцзиню становилось все более не по себе. Мельком взглянув на спутника, он решил перевести тему:
— Сяо Се, ты сам не ранен?
Се Шитань качнул головой.
Обычные монстры и близко бы к нему не подошли. Лишь под воздействием кровавого заклятия самца Сонного призрака они лишились разума и чувства страха, устроив этот безумный гон.
Опасности для него они не представляли — разве что создали лишние хлопоты.
Си Ланьцзинь немного успокоился:
— А как ты меня нашел?
Вообще-то, едва пробившись на стадию Создания Основания, он собирался использовать технику выслеживания, чтобы отыскать Се Шитаня. Но потом вмешался ледяной цветок, нарисовались Сун Е и Вань Бай — и пошла сплошная чехарда.
Се Шитань немного помолчал, затем ровно произнес:
— Я запомнил твой запах.
«Ах, ну да. Его породе полагается иметь чуткий нюх».
В этих словах не было никакого двойного подтекста, но Си Ланьцзиню все равно стало неловко. Чтобы не вдаваться в странные мысли, он поспешно сменил тему:
— А Бай Юйсина или кого-нибудь еще ты видел?
— Нет.
Внезапный ошалелый гон зверей разметал участников в разные стороны. А поскольку Се Шитань думал лишь о Си Ланьцзине, до остальных ему не было никакого дела.
«Как там Бай Юйсин? Надеюсь, с парнем все в порядке...»
Вздохнув, Си Ланьцзинь подобрал сухую ветку и стал ворошить угли. Но не успел он опустить руку, как его запястье сжала стальная хватка.
Пальцы Се Шитаня точечно прикоснулись к ссадине на левом предплечье. Голос юноши обдал ледяным холодом:
— Кто это сделал?
Лишь теперь Си Ланьцзинь вспомнил, что во время исподтишкового нападения Вань Бая его задело золотой иглой.
К счастью, на нем было защитное одеяние от Агентства Попутного Ветра Тысячи Ли. Будь он в обычной одежде, разорвало бы всю руку.
Ссадина почти затянулась, и если бы Сяо Се не спросил, Си Ланьцзинь и думать бы о ней забыл.
— Вань Бай, — назвал имя Си Ланьцзинь и после короткой паузы добавил: — Он мертв.
Он убил его своими руками.
Почему-то признаваться в этом Сяо Се не хотелось. Как и вдаваться в подробности той стычки.
Впрочем, его тогда терзал ледяной цветок, да еще эти двое с недобрыми намерениями подвернулись... Если он и перегнул палку, то исключительно из самообороны, верно?
Се Шитань лишь коротко уронил «угу», не дав никакой оценки и не став задавать вопросов.
Однако Си Ланьцзиню почему-то показалось: будь Вань Бай еще жив, Сяо Се непременно отправил бы его на тот свет повторно.
Неужели Сяо Се догадался, что перед ним — тот самый старый друг?
Си Ланьцзинь сомневался.
Сяо Се ведь так и не ощупал его лицо, он понятия не имеет, как выглядит новое тело.
Характер прежнего хозяина тела ему был неизвестен. Если тот коренным образом отличался от него самого, то догадаться было бы сложно.
К тому же, если догадался — почему молчит?
А если не догадался — с чего вдруг такая забота?
От этих мыслей клонило в сон. Все происшедшее за день выжало его досуха.
Се Шитань, чутко ловивший каждое его движение, заметил эту усталость:
— Отдохни. На рассвете пойдем за несгораемым цветком.
Сна у Си Ланьцзиня как не бывало:
— Несгораемый цветок?! Сяо Се, ты нашел его?!
— Да, — небрежно отозвался Се Шитань. — По пути к тебе прошел мимо одного места. Судя по обстановке, там растет несгораемый цветок.
Если бы он не спешил на помощь и если бы сорванный цветок не превращался мгновенно в пепел при хранении, Си Ланьцзинь мог бы принять лекарство прямо сейчас.
Глаза Си Ланьцзиня просияли. Превозмогая дремоту, он зачастил:
— Чего ждать, пошли прямо сейчас!
Ледяной цветок в груди оставался миной замедленного действия, и расправиться с ним хотелось как можно скорее. Иначе следующей ночью снова придется дрожать от холода и липнуть к Сяо Се.
Однако добрый Сяо Се вдруг сдвинул брови и с нетерпимой строгостью усадил его обратно:
— Сначала спи.
«Ну ладно...»
Почувствовав, что спорить бесполезно, Си Ланьцзинь уселся поудобнее. Силы и правда были на исходе: прислонившись к стволу дерева и закрыв глаза, он почти мгновенно погрузился в сон.
Сонного призрака поблизости не было, но Си Ланьцзинь опять увидел долгий, подробный сон.
Это было продолжение истории о том, как «молодой господин демонического дворца пленил бессмертного почтенного и держал его в покоях ради утех».
Война между праведными сектами и демоническими кланами гремела вовсю. Достопочтенный Таинственной Воды сбежал из Темницы Таинственной Воды и сгинул без вести, хотя сам накал сражений слегка спал.
Си Ланьцзинь больше не сидел в своем дворце с сомнительным убранством — он очутился на переднем крае битвы как один из предводителей демонических врат.
Впрочем, на передовую он выходил редко, предпочитая отсиживаться в тылу и плести интриги среди демонопоклонников.
Цзе Минчэнь докладывал ему о ходе битвы, а Си Ланьцзинь слушал вполуха, развалившись в кресле:
— Какое сегодня число?
Для практиков, способных уйти в медитацию на десятки лет, счет времени терял смысл. Цзе Минчэнь замялся, ненадолго задумался и ответил:
— Через два дня наступит одиннадцатый месяц. Зачем Молодому господину это знать?
Си Ланьцзинь удовлетворенно кивнул:
— Значит, я не ошибся. Срок подходит.
Цзе Минчэнь окончательно запутался.
— Се Шитань пришел? — спросил Си Ланьцзинь. — Послезавтра я лично выйду на поле боя.
При упоминании имени Се Шитаня Цзе Минчэнь закипел от негодования:
— Зачем Молодой господин о нем спрашивает?! Когда он был в демоническом дворце, вы обращались с ним со всем уважением! А теперь снаружи ползут гнусные слухи, будто вы коварны, жестоки и запятнали себя бесчинствами. А Се Шитань и заступиться за вас не изволил! Неблагодарная тварь!
Си Ланьцзинь усмехнулся:
— Я сам запретил ему рот открывать. Он — бессмертный почтенный праведного пути. Заступись он за меня — что бы началось?
Праведники, может, и не все великие мастера, зато языками чесать умеют будь здоров — слюной заплевать способны. Вреда от этого мало, а грязи не оборешься.
— Раз он не способен на такую малость, значит, ничем не лучше остальных лицемеров, что ищут лишь славы! — не унимался Цзе Минчэнь. — К чему Молодому господину вообще возиться с ним?!
Си Ланьцзинь закинул ногу на ногу и задорно улыбнулся:
— А мне так нравится.
Цзе Минчэнь поперхнулся и умолк.
Спустя два дня Си Ланьцзинь прибыл на передовую.
На поле боя кипела яростная сеча: вихри песка, вспышки заклинаний, разноцветное сияние магических печатей, перекрывающее небосвод. Но среди этого хаоса Си Ланьцзинь с первого взгляда отыскал Се Шитаня.
Даже посреди крови и грязи белоснежные одежды бессмертного почтенного оставались ослепительно чистыми.
Си Ланьцзинь посмотрел на него издали, слегка повел пальцами в широком рукаве и сделал едва заметный взмах.
И над охваченным огнем полем битвы внезапно закружился пышный, безудержный лепестковый дождь.
Эта завораживающая картина, так не вяжущаяся с ужасами войны, приковала к себе все взоры. Сражающиеся замки — и праведные заклинатели, и демонопоклонники — невольно опустили оружие. Шепот изумления пронесся по войскам.
Лишь Се Шитань, словно ощутив нечто, резко повернул голову.
Их взгляды встретились сквозь кровавую полосу, разделявшую свет и тьму.
Си Ланьцзинь чуть прищурился, улыбнулся и беззвучно шепнул одними губами:
«С днем рождения, Се Цинцин».
И под этим цветочным дождем никто, кроме них двоих, так ничего и не понял.
http://bllate.org/book/36470/4786802
Готово:
