В миг, когда белая нить на запястье лопнула, в голове Си Ланьцзиня на мгновение образовалась звенящая пустота.
Едва он успел осознать происходящее, как его подхватил и повлёк за собой гигантский поток беснующейся волшебной твари, подобный горному обвалу.
Огромное стадо, простиравшееся до самого горизонта, могло в мгновение ока разорвать крошечную фигурку практика на кровавые клочья. Однако наивысшая опасность исходила не от клыков и когтей, а от самих тел зверья: стоило лишь оступиться, и туши сметут, втопчут в грязь, смешав с землёй.
Давка сдавила грудь так, что перехватило дыхание. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли — пальцы сами собой сложились в привычный ритуальный жест.
По телу разлилось золотистое сияние, сформировавшее защитный барьер. Налетавшие звери теперь отскакивали, и давящая тяжесть слегка отступила.
Но стихийный поток всё равно нёс его дальше, не позволяя вырваться.
От безумной тряски перед глазами всё потемнело. Вытянув руку наугад, Си Ланьцзинь вслепую вцепился во что-то твёрдое — кажется, в рог какого-то зверя.
Нащупав опору, словно зацепившись за утёс среди бурлящей реки, он изо всех сил потянул себя вверх. Вскинув тело, он взобрался верхом на тушу — то ли гигантского носорога, то ли оленя — и мёртвой хваткой впился в его шею.
Одержимый чарами сонного призрака, зверь мчался в общем безумном порыве и даже не почувствовал седока.
Голова Си Ланьцзиня раскалывалась от качки. Кое-как приспособившись к ритму скачки, он оглянулся.
Позади простиралась лишь бескрайняя тёмная лавина. Рык, рёв и оглушительный топот сливались в единый гул. Его унесло слишком далеко — ни Сяо Се, ни Бай Юйсина нигде не было видно.
Сердце сжалось, ладони мгновенно взмокли, а по спине пробежал липкий холод.
Бай Юйсин — ученик именитой секты, у него наверняка найдётся немало средств для спасения жизни. Но Сяо Се?
Кем бы тот ни был в прошлом, сейчас он отравлен, лишён духовной силы и слаб, точно обычный смертный. Как ему выжить в этой сокрушительной лавине?
Гнев на Вань Бая, виновника этой катастрофы, вспыхнул с новой силой, но одновременно с этим Си Ланьцзиня захлестнула волна отчаянного самоедства.
Нельзя было отпускать его руку.
Если бы не разжал пальцев, они остались бы вместе.
Сяо Се ведь сам не хотел отпускать. Это он, Си Ланьцзинь, слишком много размышлял и настоял на своём. Сяо Се хоть и казался холодным и сдержанным, в душе наверняка испугался — иначе после пробуждения от сна не лип бы к нему, требуя объятий и внимания. Оказавшись в таком кошмаре, насколько же ему сейчас страшно?
А если он не сумел выбраться? Если с ним что-то случилось...
Си Ланьцзинь вздрогнул. Чтобы не утонуть в пучине вины, он зажмурился, глубоко перевёл дух и заставил себя успокоиться.
Открыв глаза, он обратил внимание на слабое золотистое сияние, окутывавшее его тело, и нахмурился.
Что это за техника? В пособиях по базовым заклинаниям ничего подобного не встречалось.
И всё же в момент смертельной опасности он сложил печати совершенно естественно, без единого колебания, спасая себя от гибели.
Он пристально вгляделся в собственные ладони, и в голове само собой всплыло название: Техника золотого тела.
Защитное заклинание. Сложность освоения... он не помнил точно, но это явно не уровень Очищения Ци или Создания Основания.
Опять остаточные воспоминания прежнего владельца тела?
Си Ланьцзиню хотелось верить в это объяснение, но подсознание подсказывало: нет, дело в другом.
Сонный призрак говорил, что морок созидается из обрывков памяти.
В голову внезапно закралась смутная догадка, от которой пробрал озноб. Не смея развивать эту мысль, Си Ланьцзинь лишь крепче сжал руки на шее зверя.
Несчастная тварь едва не лишилась чувств от такой хватки и глухо замотала головой, жалобно зарычав.
Он слегка ослабил хватку и похлопал зверя по голове:
— Держись, дружок!
Зверь попытался скинуть седока, но давка была слишком плотной: мелких тварей вообще несло на весу, а упавших мгновенно затаптывали насмерть. Поняв тщетность попыток, однорогий выбился из сил и смирился.
Си Ланьцзиню тоже приходилось несладко: от непрерывной пляски туши под ногами тошнило и кружилась голова.
Сколько продолжался этот безумный бег, сказать было трудно. Постепенно поток зверей начал истощаться и редеть, пока наконец однорогий не вбежал в небольшое горное ущелье, где ревущая лавина окончательно рассосалась.
Прихрамывая, зверь поплёлся к ручью. Но не успел он сделать и пары шагов, как ноги его подогнулись, и он завалился набок от крайнего истощения.
Си Ланьцзинь, хотя и проехал всю дорогу «наповал», чувствовал себя не лучше. Ноги подкашивались, в суставах и костях ломило от дикой вибрации. Едва удержавшись за ствол дерева, чтобы не рухнуть, он болезненно поморщился.
Присев на корточки, он взглянул на однорогого, у которого изо рта уже шла пена. Оглядевшись, Си Ланьцзинь сорвал крупный лист, свернул его кульком, кое-как доковылял до ручья, зачерпнул воды и поднёс к морде зверя:
— Потрудился на славу. Вот тебе за проезд.
Тот всю дорогу размышлял, как сожрёт дерзкого человека, но сейчас у него не было сил даже рычать. Смерив его усталым взглядом, зверь ткнулся мордой в лист и начал жадно лакать.
Си Ланьцзинь ухмыльнулся, превозмогая ломоту в теле, встал и закатал рукав.
Белая нить, к которой он уже успел привыкнуть, лопнула, оставив на запястье лишь кусок оборванного шнурка.
Поколебавшись, он не стал снимать бесполезную нить, опустил рукав и заставил мысли проясниться.
Сяо Се был одет в духовное одеяние из шкуры нага, с ним ничего не должно было случиться. Но как далеко их разбросало? Куда унесла его волна?
Несмотря на тревогу за Се Шитаня, Си Ланьцзинь не бросился на поиски бездумно.
Во-первых, он понятия не имел, где находится. Во-вторых, защита Техники золотого тела выпила его духовные силы до капли. В секретном таинственном пространстве опасность подстерегает на каждом шагу — нужно хотя бы немного восстановиться.
«Пусть с Сяо Се всё будет в порядке. Иначе... я просто не знаю, что буду делать».
В долине царила обманчивая тишина. Однако в таком месте тишина часто таила наибольшую угрозу.
Оценив своё состояние, Си Ланьцзинь понял, что сейчас станет лёгкой добычей для любого хищника. Найдя раскидистое древо — убедившись, что это не духовный монстр-людоед, — он выдолбил укрытие в стволе, забрался внутрь, замаскировал вход ветвями и скрестил ноги для медитации.
Духовная энергия в тайной обители была куда чище и плотнее, чем во внешнем мире. Истощённые каналы быстро наполнились животворной силой.
Поток становился всё стремительнее. Вскоре Си Ланьцзинь почувствовал, как резервуар даньтяня заполнился до предела, упёршись в невидимую преграду.
Не раздумывая, он направил духовную волну на прорыв.
Ожидаемого сопротивления не последовало — барьер распался мгновенно, словно сухая ветка.
В тот же миг объём даньтяня расширился в десятки раз. Вокруг Си Ланьцзиня закружился миниатюрный вихрь духовной энергии. Впитав её, тело обрело небывалую лёгкость.
Он недоуменно открыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.
Это что... стадия Создания Основания?
В пособиях говорилось, что первый прорыв на стадию Создания Основания сопряжён с огромными трудностями, часты неудачи, и настоятельно рекомендуется прибегать к помощи наставников или принимать Пилюлю Создания Основания.
Си Ланьцзинь даже подумывал раздобыть ингредиенты в Тайной обители Южного Преображения и попросить Сы Цинляня сварить партию пилюль, а тут... прорыв произошёл так же естественно, как дыхание.
Если бы сознание не было столь ясным, он решил бы, что всё ещё заперт в иллюзии сонного призрака.
Посидев в дупле ещё немного, он коснулся шеи: боль от обморожения, донимавшая его долгое время, полностью исчезла.
«А повышение ранга, оказывается, идёт в комплекте с полным исцелением. Хорошо, что не тратил лекарства».
Достав из пространственного нефрита пособие от Агентства Попутного Ветра Тысячи Ли, он бегло пролистал оглавление и наткнулся на нужный раздел. Глаза его вспыхнули:
«Есть!»
Это была техника поиска: имея вещь с аурой человека, можно отследить его местонахождение.
У него как раз осталась нить из волос Сяо Се. Идеальный предмет!
Воодушевлённый, он опустил взгляд на текст, но не успел вчитаться в суть заклинания, как по спине пробежал лютый хлад.
Кончики пальцев мгновенно онемели.
Дыхание обжигало ледяной стужей, будто его обнажённым бросили в метель. Голова пошла кругом. Задрожав всем телом, Си Ланьцзинь поднял взгляд и сквозь листву разглядел потемневшее небо.
Наступила ночь.
Цветок Ледяной Души проснулся.
И реакция была небывало жестокой.
Обрывку шнурка больше не хватало сил сдерживать яд. Потеряв защиту, Си Ланьцзинь впервые познал истинную муку, которую нёс в себе этот проклятый цветок.
Тело сводило судорогами. От дикого холода кости и кожу пронизывала давящая, режущая боль. Он беспомощно свернулся клубочком в попытке согреться, но мысли заволакивало ледяным туманом.
Бушующий внутри хлад вызывал тошноту и разрывал голову.
«Холодно... Как же холодно...»
«Где Сяо Се?»
«Куда он делся?»
Древесное укрытие превратилось в ледяную усыпальницу. Стужа проникала сквозь каждую пору, буквально разрезая плоть изнутри.
И тут Си Ланьцзинь смутно уловил в отдалении несколько источников янской энергии.
В этот момент любая капля тепла казалась невероятным искушением. Не думая ни о чём, он выбрался из дупла, сделал пару шагов и, потеряв остаток сил от холода, рухнул на землю. Бессильно прислонившись к стволу, он едва дышал, находясь на грани небытия.
Источники янской энергии приближались. Шаги замерли в нескольких шагах, после чего раздался возглас.
Лишь через пару секунд до отупевшего разума донёсся поражённый голос:
— Тань Си?! Ты как здесь?!
Затем прозвучал второй, ослабленный голос:
— Кузен Сун, ты его знаешь?
Звуки казались знакомыми и вызывали подсознательное отвращение.
Си Ланьцзинь с трудом поднял веки и сфокусировал взгляд.
Встреча на узкой дорожке. Оба «знакомца» были тут.
Один — Сун Е, ублюдок, доставивший ему столько проблем в Городе Человеколюбивого Бессмертного и отравивший Цветком Ледяной Души. Второй — Вань Бай, чья жадность привела к гибели сонного призрака и вызвала давившую всех тварей волну, разлучив его с Се Шитанем.
Жажда чужого тепла мгновенно испарилась, уступив место лютой ненависти. Си Ланьцзинь впился взглядом в Вань Бая, и в его глазах зажёгся ледяной огонь.
Замечательно.
Неизвестно, повезло этому слизняку или нет, но он выжил в давке.
Под этим мёртвым, пристальным взглядом Сун Е и Вань Баю стало не по себе.
Хотя Си Ланьцзинь выглядел беспомощно — тёмные волосы растрёпаны по плечам, бледное лицо без капли крови, каждое дыхание даётся с трудом, — от него исходила мрачная, давящая аура. В своих алых одеждах он походил на пленительного, но смертоносного призрака.
Раненый Вань Бай поёжился и вспомнил имя:
— Кузен Сун, ты назвал его Тань Си? Тот самый Тань Си, о котором говорят... ну, про Бессмертного Достопочтенного Ваншэна...
Сун Е презрительно фыркнул:
— Братец, ты правда веришь в эти бредни? Связь с Бессмертным? Чушь собачья, только дурак поверит.
Оглядев Си Ланьцзиня с ног до головы и заметив его скрываемые мучения, Сун Е оскалился:
— В прошлый раз вы ушли, но теперь не отвертишься... Что, цветок внутри разбушевался?
Си Ланьцзинь сжал кулаки, подавляя бешенство.
Сун Е облизнул губы:
— Тяжко, да? Мужского тела захотелось так, что крышу сносит? Попроси меня, дрянь! Ты же у нас такой гордый был. Запомни: всё, что я захочу, становится моим.
От мерзкого запаха, исходившего от Сун Е, Си Ланьцзиню подкатило к горлу.
Вань Бай, видя похотливый азарт родственника, забеспокоился:
— Кузен, а если он и впрямь связан с Бессмертным Ваншэном? Тронешь его — и мы, и Секта Летящей Радуги, и вся наша семья пойдут на корм собакам.
— Да говорю тебе, чушь! — раздражённо отмахнулся Сун Е. — Когда я его подгреб, он был дуб дубом, на вопросы отвечал невпопад. Сирота без рода и племени, откуда ему знать Бессмертного?
Вань Бай всё равно нервничал:
— Нет, у меня дурное предчувствие. Сделаешь дело — убей его. Если он и правда как-то связан с Бессмертным Ваншэном, в обители никто концы не найдёт.
— Ладно-ладно, — небрежно бросил Сун Е. — Чего ты так струсил? Ты за десять тысяч духовных камней вырезал семью из сотни человек у того купца, и ничего, не боялся!
Воспоминание о том, как в иллюзии его разрывали на части призраки, заставило Вань Бая вздрогнуть. Он рявкнул:
— Заткнись и делай быстрее!
Сун Е с предвкушением подошёл к Си Ланьцзиню, ожидая увидеть в его глазах мольбу. Но вместо этого встретил взор, полный леденящего презрения.
Это его взбесило:
— Корчишь из себя недотрогу?! Да ты от этой дряни уже с десятком мужиков переспал!
Он протянул руку, чтобы схватить Си Ланьцзиня.
Но не успели его пальцы коснуться алой ткани, как раздался сухой, громкий хруст.
Три секунды Сун Е тупо смотрел на свою кисть, вывороченную в обратную сторону, а затем огласил ущелье диким, визгливым криком.
Сломанная кость прорвала ткани, сустав вывернулся назад. Сун Е, не знавший настоящей боли, забился на земле, стеная:
— А-а-а! Боль! Убейте его! Братец, прикончи его!
Шатаясь, Си Ланьцзинь поднялся на ноги. Лицо его было смертельно бледным, а глаза превратились в два тёмных, бездонных омута, в которых не отражалось ни искры света.
Он медленно перевёл взгляд на Вань Бая.
У того от этого взгляда кровь застыла в жилах. Не раздумывая ни секунды, Вань Бай бросился наутёк!
Но уйти ему не удалось.
В то же мгновение Си Ланьцзинь выдернул из парчовых ножен меч, висевший на поясе Сун Е. Шаги его были неверными, но движение — стремительным. Раздался сочный звук, и Вань Бай с воплем рухнул на землю с пробитой ногой.
— Куда-то собрался? — раздался над ним тихий голос.
Вань Бай в ужасе обернулся. В ночном полумраке бледное лицо юноши казалось высеченным из камня, а во взгляде застыла абсолютная пустота.
— Вы... вы не смеете... Он молодой господин Секты Летящей Радуги, а я...
Си Ланьцзинь не слушал. Ему было слишком холодно, чтобы тратить силы на болтовню. Он просто нанёс первый удар.
Плоти коснулось лезвие.
— Это за Сяо Се, — прошептал он сам себе. — Нет, Сяо Се важен. Значит, ещё два удара.
Плавный выпад. Ещё один.
— Я обещал тем двум сонным призракам жизнь. Их было трое в семье — значит, три удара.
Клинок входил и выходил из тела с влажным хлюпаньем.
Запах крови затопил воздух. Сун Е, чуть опомнившись от боли в сломанной руке, с ужасом наблюдал, как алый юноша с ледяным спокойствием всаживал меч в тело его кузена, негромко отсчитывая:
— Пять... шесть... семь...
Картина была настолько жуткой, что Сун Е забыл про боль. Презирая истекающего кровью родственника, он, скуля от ужаса, пополз прочь.
Но не успел он преодолеть и пары метров, как на его спину обрушился тяжелый удар. Он уткнулся лицом в землю, выплюнув горсть крови.
Си Ланьцзинь опустил окровавленный клинок и наступил ему на голову:
— Я разрешал уходить?
Сун Е, перепуганный до полусмерти, заверещал:
— Пощади! Не убий! Я виноват, не убивай!
Сознание Си Ланьцзиня туманилось от холода, но он удержал руку и спросил:
— Ты сказал, что «подобрал» меня? Где, когда и что я делал?
Сун Е, чьи силы держались лишь на пилюлях, в жизни не сталкивался с настоящей угрозой. Под диким давлением он выложил всё без остатка:
— На... на севере Области Пиршества Звёзд! Месяца два назад! Ты... ты спрашивал дорогу, но выглядел странно, точно деревянная марионетка. Все считали тебя дурачком! Я... я из добрых побуждений привёл тебя...
— Из добрых побуждений? — повторил Си Ланьцзинь.
Естественно, Сун Е приврал: он заманивал красивого паренька в трактир ради потехи, но получил удар ножом.
От яда проклятого цветка Си Ланьцзиня колотило всё сильнее. Чтобы Сун Е не заметил дрожи, он переместил стопу, сжав его голову сильнее:
— Кого я искал?
Чувствуя остриё меча у своей шеи, Сун Е закричал во всё горло:
— Ты искал человека! С серебряными волосами, золотой меткой на лбу и очень красивого!
Си Ланьцзинь замер.
Серебряные волосы... Золотая печать на лбу...
В его памяти был лишь один человек с подобной внешностью.
— Тот красивый юноша в Городе Человеколюбивого Бессмертного... — задыхаясь, пролепетал Сун Е. — Это ведь был он?! Больше я ничего не знаю!
Голова Си Ланьцзиня гудела. Помолчав, он тихо переспросил:
— Зачем я его искал?
— Ты говорил... говорил, что он в опасности! Что ты должен его спасти!
—... Я называл его имя?
Сун Е отчаянно зарылся мыслями в память и выпалил:
— Ты постоянно шептал одно и то же имя... Ты звал его Се Цинцин!
Значит... Сяо Се и есть Се Цинцин.
http://bllate.org/book/36470/4773364
Готово:
