Он наклонился, чтобы подобрать её, и в этот момент на него неожиданно со смешанным чувством удивления и ностальгии глянуло его собственное юношеское лицо.
Фотограф явно был никудышным, объектив подвели слишком близко — лицо юного Чи Цзао занимало чуть ли не две трети снимка, и он хитро щурился, улыбаясь.
Подумать только, только посмотрите, кто во времена учебы мог быть настолько хорош собой? Просто поразительная внешность, которой позавидовал бы сам небесный владыка!
Полюбовавшись какое-то время своей потрясающей воображение красотой семилетней давности, Чи Цзао продолжил просматривать остальные выпавшие фотографии.
Помимо его сольного портрета, там нашёлся снимок, где он запечатлен с несколькими одноклассниками. Цинь Боли скалил зубы на переднем плане, пытаясь перетянуть всё внимание на себя, а в следующем ряду они с Фу Цзинхуанем стояли плечом к плечу. Черты лица Фу Цзинхуаня были расслабленными — на этой фотографии он выглядел совсем не так, как на тех старых снимках с награждений, а совершенно счастливым.
А он сам...
Похоже, его сфотографировали врасплох, до того как он успел принять удачную позу: выражение лица было неопределённым — то ли улыбка, то ли ухмылка, — отчего от кадра веяло чем-то странным.
Странно, всё-таки что-то здесь не так... Чи Цзао поднёс фотографию ближе к глазам и наконец разглядел в зазоре между людьми на переднем плане их с Фу Цзинхуанем переплетённые пальцы.
!!!
Неужели у них с Фу Цзинхуанем был роман?!
Чи Цзао охватило противоречивое чувство: с одной стороны, он радовался, что у него, оказывается, были чистые и прекрасные школьные отношения с этим писаным красавцем, с другой — горевал, потому что, как и говорил его закадычный друг Цинь Боли, после падения он повредил голову и теперь совершенно ничего не помнил.
Говорили, что он посреди ночи зачем-то решил покататься на велосипеде, но на беду у выбранного им в спешке байка отказали тормоза, в результате чего он рухнул с него, заработав сотрясение мозга и кучу ссадин с кровотечением.
Как такое испытание мог выдержать ещё не до конца окрепший организм? Его отец, у которого тогда ещё оставалась хоть какая-то совесть, немедленно перевёл его в лучшую больницу столицы. Очнулся он быстро и восстанавливался неплохо, но платой за это стала амнезия — удар пришёлся на голову, и часть воспоминаний стёрлась.
Как раз на период его госпитализации пришлись вступительные экзамены в университет. В том состоянии он едва мог удержать в руке ручку, так что в итоге ему пришлось пересдавать всё на следующий год, и лишь после этого он поступил в учебное заведение.
А едва он начал учиться, как семейный бизнес прогорел, и его уровень жизни резко покатился по наклонной.
Затем началась череда тяжёлых будней: учёба, подработка и бесконечная выплата долгов.
Чи Цзао искренне сомневался, не растерял ли всю свою удачу ещё до того, как ему исполнилось восемнадцать.
Взять хотя бы то, что шестнадцатилетний он мог спокойно держать за руку маленького Фу, которому суждено было вырасти в писаного красавца, а теперь он вынужден довольствоваться воспоминаниями по старым фотографиям, не имея рядом даже близкого человека, с которым можно было бы по душам поговорить.
Кстати говоря, ему ещё нужно было живо собирать вещи и готовиться к переезду.
Какая жалость.
Отвергнув уныние, Чи Цзао кое-как закинул вещи в сумку и принялся разбирать платяной шкаф.
Находясь под влиянием покойной матушки, которая безумно любила наряжаться, Чи Цзао не мог похвастаться огромным гардеробом, но каждая вещь в нём обладала ярким дизайнерским стилем — стоило надеть любой наряд, и ты выглядел невероятно модно.
В итоге Чи Цзао так увлёкся этой игрой в стилиста, что потерял ещё целый драгоценный час.
На следующий день, когда позвонил риелтор, он только-только поднялся с постели. С трудом натянув одежду, он взглянул в зеркало и обнаружил, что волосы на макушке торчали в разные стороны; лишь обильно смочив их водой, ему удалось кое-как их усмирить.
Вместе с риелтором пришёл тучный мужчина средних лет. Мало того что он полностью раздвинул шторы, он еще и включил все светильники в комнате, обошёл её по кругу, внимательно осматривая мебель и стены, после чего обнаружил три маленьких скола и пять тонких трещинок. В конце концов он скривил губы и заявил:
— Слишком дорого, скиньте ещё тысяч сто, тогда сойдёт.
Ещё когда этот человек попытался тронуть висевшую на стене фотографию, Чи Цзао крайне раздражённо велел ему убрать руки, а теперь его терпение и вовсе подошло к концу. Он зыркнул на мужчину:
— Никакого снижения цены не будет. Идите покупать другое жильё.
Тот нахмурился и закатил глаза:
— Да домов кругом полно! Ваше расположение — так себе, да и планировка посредственная, перед кем тут нос задирать?
Опытный риелтор вовремя пресекла их перепалку и с заискивающей улыбкой выпроводила мужчину за дверь.
В квартире снова воцарилась тишина, но на душе у Чи Цзао было так, будто он рухнул в бездонную пропасть.
Мало того что ему приходилось покидать место, ставшее ему родным, так ещё и ценность этого жилья подвергли сомнению, из-за чего казалось, будто обесценили и его самого.
С чего бы вдруг его жизнь скатилась до такого?
Он обессиленно опустился на пол у стены и запустил пальцы в волосы.
Свет вокруг постепенно мерк, и лишь тогда Чи Цзао словно очнулся ото сна и поднялся на ноги. На беду, встал он слишком резко, да к тому же сказывалась недавняя травма: тело потеряло равновесие, и он со всего маху ударился головой о стену.
Ну вот, стоит начаться полосе невезения, как даже от простой воды горло перехватит.
Чи Цзао протянул палец и осторожно потрогал шишку на лбу, тут же с шипением отдёрнув руку от боли.
До чего же непрезентабельный вид! Выходя на улицу, обязательно нужно надеть кепку, чтобы прикрыть её!
Он уже собирался выйти из ванной на поиски приличного головного убора, как вдруг телефон зажужжал.
Подняв трубку, он узнал, что риелтор привела ещё одного потенциального покупателя.
Под впечатлением от дневного визита Чи Цзао ответил крайне раздражённо:
— Хватит с меня, я больше никого сегодня принимать не хочу...
Риелтор виновато и робко стала уговаривать:
— Господин Чи, этот клиент совершенно не возражает против цены, он очень заинтересован именно в вашей квартире. Если вы откажетесь, то, возможно...
Чи Цзао прекрасно знал, какое продолжение скрывается за этим ее «возможно».
Подумав об этом, он сломался.
Спустя некоторое время, проявив изрядное терпение, он открыл дверь риелтору, но никак не ожидал, что самого покупателя... не окажется на месте!
— Видите ли, этот клиент очень занят, так что подойдёт чуть позже вместе с моим коллегой, — риелтор, глядя в экран телефона, утирала пот со лба. — Может, я пока помогу вам немного прибраться?
Лицо Чи Цзао почернело, как днище котла.
Однако портить отношения с риелтором ему не хотелось, поэтому он плюхнулся на диван и со злостью запустил игру «Три в ряд».
Тем не менее, даже после прохождения семи или восьми уровней, обещанный гость и не думал появляться.
Риелтор нахаживала круги по прихожей с такой скоростью, что, казалось, вот-вот протрёт там пол до дыр.
У Чи Цзао от бессилия из-за сложного уровня уже дымились волосы, и он, потеряв всякое терпение, громко произнес:
— Если так, пусть вообще сегодня не приходит! Мы и без него обойдемся...
Он не успел договорить, как лифт издал мелодичный звонок.
Словно получив помилование от императора, риелтор бросилась к двери.
Одетый с иголочки мужчина в сопровождении свиты переступил порог квартиры с царственным видом. Окинув всё вокруг оценивающим взглядом, он небрежно остановил его на хозяине дома, сидевшем в крайне непристойной позе и с совершенно растрёпанным видом.
Выразительные брови мужчины резко сошлись на переносице.
Чи Цзао вскочил как ошпаренный:
— Фу... Фу Цзинхуань!
Пару секунд они смотрели друг на друга, причём лицо Фу Цзинхуаня оставалось спокойным, как гладь озера в безветренную погоду.
— Ба! Да это же ты, — испорченное за весь день настроение Чи Цзао мгновенно испарилось при виде красавца, и он расплылся в улыбке от уха до уха. — Добро пожаловать!
Кто бы мог подумать, что Фу Цзинхуань развернётся и молча направится к выходу!
Коль уж ему наконец удалось встретить человека вживую, разве мог Чи Цзао позволить ему так просто уйти? В два счёта преодолев расстояние, он бросился вперёд и вцепился в полу его пиджака:
— Эй, постой же!!
Но столь безрассудный поступок, судя по всему, лишь разъярил мужчину. Не успел Чи Цзао толком согреть теплом ладони этот небольшой кусок ткани, как Фу Цзинхуань с омерзительным выражением лица резким движением вырвал его из рук.
Чи Цзао размял пальцы на месте и неловко улыбнулся:
— Ха-ха, какое совпадение.
Молоденькая риелтор тут же поспешила сгладить неловкость:
— Ой, надо же, вы, оказывается, знакомы! То-то этот господин...
Фу Цзинхуань холодно бросил всего три слова:
— Я передумал смотреть.
Риелтор постарше, сопровождавшая Фу Цзинхуаня, выглядела более опытной — её улыбка не дрогнула:
— Хорошо, тогда не желаете ли рассмотреть другие варианты? У нас есть еще несколько весьма неплохих объектов...
Та самая девушка, которая вместе с Чи Цзао прождала Фу Цзинхуаня столько времени, услышав это, помрачнела. Сказать она ничего не смела, лишь прикусила губу и опустила взгляд. Чи Цзао находился близко и с неожиданной зоркостью заметил, как у неё в уголках глаз блеснули слёзы.
На душе у Чи Цзао скребли кошки: промучившись несколько лет в нищете, он прекрасно понимал девушку, у которой старшая коллега увела клиента, и сочувствовал ей всем сердцем.
Поэтому он бесцеремонно прервал разговор:
— Раз уж пришёл, чего уходить, даже не взглянув? Фу Цзинхуань, ты что, меня боишься?
Сказав это, он слегка испугался: взгляд, которым одарил его Фу Цзинхуань, был таким, будто с него намеревались заживо содрать пару кусков мяса.
Какой ужас! Что же он такого сотворил, раз Фу Цзинхуань смотрит на него как на убийцу собственного отца?!
— Всё такой же самодовольный.
Фу Цзинхуань холодно фыркнул, но уходить уже не собирался.
Риелторы, чутко уловив перемену настроения, тут же принялись наперебой расхваливать квартиру.
Чи Цзао и сам не подозревал, что в его жилище столько достоинств. Слушая их, он проникался всё большим одобрением и то и дело кивал.
Однако лицо Фу Цзинхуаня по-прежнему оставалось мрачным, словно ему задолжали несколько миллионов.
— Вообще-то эта квартира столько лет была со мной, расставаться с ней и впрямь немного жалко, — дождавшись, пока они закончат очередной круг хвалебных речей, пробормотал Чи Цзао. — К тому же я человек, склонный к ностальгии.
Фу Цзинхуань отвернулся, избегая панибратского жеста — Чи Цзао попытался закинуть руку ему на плечо:
— Не трогай меня.
Поскольку модель оказалась не слишком сговорчивой, Чи Цзао пришлось сухо закончить начатую мысль:
— И раз уж ты мой старый знакомый, я только рад продать её тебе. В конце концов, наша новая встреча — это судьба.
— Если бы ты поменьше нёс подобной тошнотворной чепухи, возможно, я действительно бы её купил.
Атмосфера на мгновение зависла. Получив один отповет за другим, Чи Цзао застыл с натянутой улыбкой.
Обладать столь прекрасным лицом и при этом иметь столь ядовитый язык...
А молоденькая риелтор всё же проявила бесстрашие новичка — движимая исключительно заботой о показателях эффективности, она шагнула вперёд:
— Господин Фу, вы не хотите обдумать этот вариант?
Фу Цзинхуань даже не взглянул на неё и процедил сквозь зубы:
— Ты разве не слышала, что я только что сказал?
И надо же было этому парню испортить такую внешность! Никакого уважения к окружающим — разве легко этой девочке даётся её зарплата? Чи Цзао поспешил перехватить инициативу:
— Чего ты цепляешься к человеку? Покупка жилья — дело добровольное, нет так нет!
Девушка спряталась за его спиной, и Чи Цзао на мгновение почувствовал себя бесстрашным защитником невинности.
Вот только если за его спиной пряталась хрупкая и милая лилия, то перед ним стоял самый настоящий плотоядный цветок.
Фу Цзинхуань усмехнулся и, сделав пару шагов вперёд, резко схватил его за воротник:
— Чи Цзао, даже скатившись до такого жалкого состояния, ты всё ещё любишь поиграть в спасителя?
http://bllate.org/book/36469/4531279
Готово:
