— А ты от кого это услышала? Зачем трепать языком? — Цэнь Чжисэнь перевёл взгляд на мачеху, и в его тоне слышался нетерпимый допрос.
Сюй Лань немного растерялась, но заметив предупреждающий взгляд Цэнь Шэнли, обиженно пояснила:
— Я просто пару дней назад случайно увидела те отчёты о генетической экспертизе в кабинете и испугалась. Ты же сам, Шэнли, говорил, что из-за плохого здоровья хочешь сначала составить завещание. Я боялась, что ты поддашься эмоциям и всё достанется чужакам, поэтому и рассказала второму дяде и тёте.
Цэнь Шэнли помрачнел и больше не стал обращать на неё внимания.
— Нельзя во всём винить младшую невестку, она ведь тоже ради тебя старалась, старший брат. К тому же она не стала выносить это на людях.
— Верно, если бы не она, до каких пор вы бы собирались скрывать это? Мы одна семья, какой смысл от нас прятать? Неужели ты и правда хотел отдать акции компании какому-то чужаку? По-моему, выдать ему немного денег — уже более чем щедро с твоей стороны.
— Старший брат, подумай о маме Цэнь Чжисэня. Первая невестка тогда умерла при родах из-за тяжелых осложнений. Если бы она узнала, что рождённого ценой её жизни ребёнка вытеснил кто-то чужой, что бы она почувствовала?
Цэнь Чжисэнь повернул голову и первым заметил Цэнь Чжиюаня, который уже довольно давно стоял у двери.
Лицо Цэнь Чжиюаня выглядело тяжелым, словно он никак не мог взять в толк, о чём тут все переговариваются. Встретившись взглядом с Цэнь Чжисэнем, он холодно спросил:
— Что значат ваши слова?
Цэнь Чжисэнь не стал отвечать сразу, вопросительно глядя на Цэнь Шэнли. Тот устало вздохнул и кивнул.
Тогда Цэнь Чжисэнь взял со стола те самые отчёты и кивнул Цэнь Чжиюаню:
— Посмотри сам.
Цэнь Чжиюань подошёл ближе, Цэнь Чжисэнь протянул ему бумаги и больше ничего не сказал.
Приняв отчёты, Цэнь Чжиюань на мгновение замер. Его взгляд упал на обложку, где чётко значились слова «Генетическая экспертиза». Сердце рухнуло вниз. Он быстро перевернул верхний лист, затем второй, третий.
Дочитав всё до конца, его привычно острый ум погрузился в абсолютную пустоту. Словно ничего не поняв, он принялся перечитывать с самого первого листа.
Пока Цэнь Чжиюань вчитывался в заключение экспертизы, Цэнь Чжисэнь молча наблюдал за ним.
Цэнь Чжиюань не был похож на остальных членов их семьи, об этом поговаривали уже давно. Их прабабушка была европейкой, приехавшей в ранние годы заниматься врачебной практикой в Китай, поэтому в чертах всех Цэней так или иначе угадывались смешанные крови, особенно выделяясь глубоко посаженными глазами. Но Цэнь Чжиюань — нет. Цэнь Чжиюань был красив, но обладал типичной восточной внешностью и совсем не походил на их рано ушедшую мать.
Однако дело было лишь в сходстве. Все эти двадцать с лишним лет никому из них и в голову не приходило, что в их семье может произойти столь драматичное и невероятное событие, как подмена детей в роддоме.
Лишь спустя несколько минут мысли Цэнь Чжиюаня наконец пришли в движение, осознав, что именно значат эти три отчёта о ДНК.
Цэнь Шэнли — не его биологический отец. Кровное родство связывало его с незнакомой парой, а у Цэнь Шэнли имелся другой, настоящий сын.
Цэнь Чжиюань поднял голову и посмотрел на стоявшего напротив Цэнь Чжисэня. В его глазах на миг мелькнуло замешательство.
Но всего лишь на миг.
Казалось, он мгновенно взял себя в руки и прямо посмотрел в глаза Цэнь Чжисэню:
— Это правда?
— Да, — ответил Цэнь Чжисэнь.
Пальцы Цэнь Чжиюаня, сжимающие бумаги, чуть побелели:
— Когда это выяснилось?
— Несколько месяцев назад, а окончательно подтвердилось на прошлой неделе, — произнёс Цэнь Чжисэнь. — Он очень похож на маму.
Цэнь Чжиюань всё понял. Тот, кого Цэнь Чжисэнь назвал «он» — истинный представитель семьи Цэнь, а вовсе не он сам.
Какая нелепость.
Заговоривший больше всех второй дядя снова подал голос:
— Сам увидел, так что нам больше незачем скрывать. Ты вовсе не сын старшего брата. В тот год, когда невестка рожала, начались осложнения, было не до детей, и в больнице медсёстры всё перепутали. К счастью, Чжисэнь во всём разобрался, иначе ошибка зашла бы слишком далеко.
— Чжиюань, не думай, что мы, дяди и тёти, держим на тебя обиду, — подхватил другой дядя. — Но ты действительно не наша кровь. Столько лет прожив в нашем доме, ты уже получил своё. Старший брат даже не хотел об этом распространяться, боясь, что ты начнёшь накручивать себя. Прояви благоразумие, перестань претендовать на то, что тебе не принадлежит.
— Довольно, хватит вам языки чесать, — оборвал их Цэнь Шэнли. — К вам это вообще не относится, это мои личные семейные дела.
Младшая тётка ядовито вставила:
— Мы же все переживаем за Чжисэня, Конгцюн и Фейфэй. Старший брат, подумай о своём втором, родном сыне! Всё, что должно было достаться ему по праву, присвоил чужой человек. И неизвестно ещё, как он сейчас живёт — разве он не заслуживает жалости?
— Нин Чжэ — аспирант Пекинского университета, его направление — искусственный интеллект и приложения компьютерного зрения. В будущем он тоже сможет прийти в компанию Цэньань. Всё, что ему причитается, отец отдаст.
Цэнь Чжисэнь не оценил заботу тётки, о которой та так красноречиво распиналась. Всего несколько фраз заставили лица присутствующих перемениться.
Цэнь Чжиюаня ещё не выгнали, а на горизонте уже замаячил новый претендент на наследство — да ещё и толковый парень, элитный выпускник Пекинского университета. Такого развития событий никто из них не ожидал. На словах они требовали вернуть кровного родственника, но на деле жаждали получить лишь тихого, ни на что не претендующего паразита, а вовсе не второго Цэнь Чжиюаня.
Сюй Лань закусила алыe губы, внезапно пожалев, что подняла всю эту бучу.
— Всё, ступайте пока домой. Об этом запрещено болтать на стороне, позже я сам доложу совету директоров компании.
Цэнь Шэнли без церемоний выставил всех за дверь, заодно выдворив из кабинета и Сюй Лань.
Цэнь Чжиюань по-прежнему глядел на отчёты экспертизы, застыв взглядом на строчке «кровное родство исключено» в первом документе.
Он не расслышал ни единого слова из последовавшей ругани. В его голове роились бесчисленные мысли, и первой из них всплыло брошенное помощником в машине шутливое замечание: «Может, он затевает что-то грандиозное?»
Неудивительно, что Цэнь Чжисэнь действовал всё решительнее, шаг за шагом загоняя его в угол, а сам при этом оставался невозмутим. Цэнь Чжиюаня словно озарило: возможно, в глазах Цэнь Чжисэня все его попытки сопротивления выглядели не иначе как жалкий цирк.
Вот что, оказывается, означало «затевает что-то грандиозное».
http://bllate.org/book/36460/4529057
Готово:
