Операция по удалению опухоли у тибетского мастифа прошла успешно, а две недели спустя Чжуан Му прооперировал его задние лапы, иссекая очаги гиперостоза.
Учитывая преклонный возраст пса, Хун Шияо настоял, чтобы тот остался в госпитале «Драгоценный питомец» на целый месяц. Лишь убедившись, что питомец полностью оправился, он забрал его домой.
Стоит признать, Хун Шияо души не чаял в своем любимце, да и деньгами обделен не был. В Китае ветеринарная страховка — вещь несуществующая, поэтому за любое лечение, от простой операции до пребывания в стационаре, владельцам приходится платить из своего кармана. К тому же для такого гиганта, как тибетский мастиф, требовался палаточный бокс куда больших размеров, чем для обычных собак, так что и чек за проживание вырос ощутимо.
В день, когда Хун Шияо забирал пса, у Чжуан Му как раз был выходной в «Драгоценном питомце». Около девяти утра в его телефоне раздался звонок от дежурной медсестры.
— Доктор Чжуан, тут пришел хозяин тибетского мастифа! Он принес вам благодарственный шелковый вымпел!
Голос девушки в трубке дрожал от восторга. Чжуан Му даже переспросил, чтобы убедиться, что не ослышался.
Парадный вымпел…
За годы практики Чжуан Му вылечил сотни животных, но вот шелковых вымпелов со словами благодарности ему еще никто не вручал.
— Доктор Чжуан, не застав вас в госпитале, он сказал, что поедет искать вас в клинику «Веселый питомец», — добавила медсестра.
Чжуан Му откровенно растерялся.
Минут через пятнадцать у входа в клинику «Веселый питомец» затормозил небольшой грузовичок. Из кабины выбрался Хун Шияо и, бережно держа в руках алое шелковое полотнище, шагнул через порог.
— Доктор Чжуан, а я к вам с подарком! Кабы не вы, не видать бы моему Дасюну выздоровления! — раскатисто расхохотался он.
Дасюн — «Большой Медведь» — так звали тибетского мастифа. Учитывая его густую черную шерсть и впечатляющие габариты, кличка подходила ему идеально.
— Я лишь выполнил свой долг, дядя Хун. Не стоит так тратиться, — смущенно улыбнулся Чжуан Му, потирая затылок.
— Э-э, нет, за добро надо платить! Говорят же: спасти одну жизнь — всё равно что воздвигнуть семиярусную пагоду. А жизнь собаки — она ведь тоже жизнь, — возразил Хун Шияо и развернул перед ним нарядное полотнище.
Чжуан Му бегло оглядел вышитую золотом надпись: «Святая рука медицины, совесть всей отрасли».
Первые четыре слова были вполне понятны, но вот вторые звучали... весьма своеобразно.
— Дядя, а что значит «совесть всей отрасли»? — поинтересовалась Сюй Юэлинь, наводя палец на золотые иероглифы с явным любопытством.
— А то и значит! Другие врачи от моего Дасюна крестились и руками махали, один доктор Чжуан взялся за операцию. Ну и кто он после этого, как не совесть нашей ветеринарии? Не то что остальные... эх, бездари, одно слово! — Хун Шияо досадно махнул рукой, всем видом выражая презрение к прочим эскулапам.
— Дядя Хун, могу я вас так называть? — перебил его Чжуан Му.
— Разумеется, разумеется! — закивал тот.
— Дядя Хун, вы только взгляните на этот вымпел. Он ведь огромный! Повесить такой у меня в клинике... вам не кажется, что это будет смотриться немного странно? — неловко проговорил врач.
— Странно? Ни капли! Как по мне — в самый раз на эту стену. Любой, кто заглянет с улицы, сразу поймет, какой перед ним умелый доктор!
— У нас и без вымпелов все знают, что у доктора Чжуана золотые руки, — с улыбкой вмешалась Сюй Юэлинь.
— Так пусть узнает еще больше народу! Я, кстати, и ансамбль львиного танца пригласил! — воодушевленно пробасил Хун Шияо. Он сделал паузу и глянул в окно: — Странно, на светофоре, что ли, застряли? Где их носит?
Услышав про львиный танец, Чжуан Му почувствовал, как к вискам подступает головная боль.
В этот момент к клинике как раз подоспел микроавтобус с артистами, и улицы огласились оглушительным грохотом барабанов и тарелок.
Хун Шияо просиял и уже намылился выбежать навстречу праздничной процессии, но Чжуан Му вовремя поймал его за рукав:
— Дядя Хун... — Врач замялся, чувствуя себя совершенно беспомощным. — За вымпел вам огромное спасибо, я его обязательно приму. Но танцы с барабанами — это, пожалуй, лишнее.
— Так я же специально для вас... — Хун Шияо запнулся, заметив крайнее смущение на лице собеседника, и тут же пошел напятую: — Ладно-ладно, как скажете, доктор Чжуан. Вам виднее!
Чжуан Му тихо перевел дух.
К подобным пышным изъявлениям благодарности он привыкнуть так и не смог. По природе своей он был человеком скромным и терпеть не мог привлекать к себе лишнее внимание.
Приняв подарок, он с улыбкой поблагодарил гостя.
— Кстати, доктор Чжуан, у меня к вам просьба. Не могли бы вы приехать ко мне и осмотреть остальных моих питомцев? У меня их больше десятка, и все бойцовые или служебные. Везти эту ораву в клинику скопом слишком уж хлопотно.
— Хорошо, давайте завтра утром. Чем раньше, тем лучше, — согласился Чжуан Му.
— Договорились! Я заеду за вами в семь утра, идёт?
Чжуан Му кивнул.
— Тогда до завтра, доктор Чжуан!
Едва Хун Шияо ушел, Пяо Сылян аккуратно принял алое полотнище из рук Чжуан Му:
— Доктор Чжуан, куда вешать будем?
— Как куда? На стену, разумеется! Дайте-ка я сама! — воскликнула Сюй Юэлинь, выхватив вымпел, и тут же побежала искать молоток и гвозди.
— Давайте лучше я, я повыше буду, — добродушно ухмыльнулся Пяо Сылян.
Держа подарок в руках, он испытывал гордость за своего наставника и тихую зависть, гадая, дорастет ли сам когда-нибудь до такого признания среди владельцев животных.
***
Вечером, закончив осмотр чихуахуа и убедившись, что посетителей больше нет, Чжуан Му включил компьютер и вошел в электронную базу данных госпиталя «Драгоценный питомец».
Архивация медицинских карт там была налажена на высшем уровне: помимо классических бумажных папок, последние пару лет активно внедрялась электронная система. Раньше, будучи обычным стажером, Чжуан Му не имел к ней доступа, но статус приглашенного специалиста снимал все ограничения. Теперь он мог изучать уникальные случаи заболеваний из любой точки города.
Эта база была для него настоящим кладезем мудрости. Каждый день он уделял учебе не менее трех часов, не упуская ни единой свободной минуты. Ветеринария — сфера, требующая непрерывного совершенствования, и чем обширнее багаж знаний врача, тем выше шансы спасти очередную жизнь. Феноменальная память Чжуан Му была отличным подспорьем, но без упорного труда даже супермозг остается лишь пустым сосудом.
— Мыться было весело, правда? — Из помывочной появился Ся Цзиншэнь, бережно баюкающий на руках пушистого кролика ши-тцу.
— Слушай, может, мне начать платить тебе зарплату? — с мягкой улыбкой спросил Чжуан Му.
После того как Чжуан Му чуть не попал в беду из-за дела о собачьих боях, Ся Цзиншэнь взял за правило каждый вечер приходить в «Веселый питомец». И хотя сам он отмахивался, утверждая, будто ему просто скучно сидеть дома в одиночестве, Чжуан Му прекрасно понимал: приятель банально за него переживает.
— А давай я лучше пойду к тебе в ученики? — усмехнулся Ся Цзиншэнь. — Все равно вечерами делать нечего.
— Почему бы и нет? Если не боишься, что ветеринария окажется тебе не по зубам, обучу всему без тайн, — сощурился Чжуан Му, разводя руками.
— Ха, испугал! Делов-то, — самоуверенно отозвался Ся Цзиншэнь.
Чжуан Му лишь хмыкнул, полез в шкаф и извлек оттуда увесистый фолиант — рукописную тетрадь толщиной с хорошую энциклопедию.
— Вот мои конспекты за последние годы. Изучай. Осилишь и заучишь — считай, сделал первый шаг.
— Сколько-сколько?! И это только «первый шаг»?! — Ся Цзиншэнь откровенно вытаращился на фолиант.
— Это еще цветочки. Ты бы видел, сколько приходится зубрить Сыляну, — Чжуан Му качнул головой в сторону стойки.
Пяо Сылян, сидевший за столом над книгами, поднял голову и расплылся в широкой ухмылке:
— Брат Ся, когда одолеешь эту тетрадку, у меня тут еще четыре припасено.
С этими словами он похлопал по стопке томов размером с «Большой энциклопедический словарь».
— И это все твои записи?! — Ся Цзиншэнь ошеломленно воззрился на Чжуан Му.
— Ну а ты думал, откуда берутся знания? — рассмеялся тот. — Ладно, не переживай, занимайся без спешки. Годика через полтора как раз освоишь базовый уровень.
Ся Цзиншэнь потерял дар речи.
***
На следующее утро ровно в семь часов Хун Шияо стоял у порога. Ся Цзиншэнь отправился вместе с ними — после недавних событий он старался не отпускать Чжуан Му одного в незнакомые места.
Усадьба Хун Шияо располагалась в десятке километров от Дунъюаня, так что дорога на машине заняла от силы полчаса. Чжуан Му поначалу предполагал, что тот живет в одном из пригородных поселков, однако машина свернула к подножию гор.
— Доехали, друзья, прошу на выход! — радушно объявил Хун Шияо.
Автомобиль замер перед уютным двухэтажным аккуратным домиком, занимавшим со двором соток три-четыре. Внешне здание не поражало роскошью, но везде царила образцовая чистота, выдыхавшая дух деревенского покоя.
Выбравшись из машины, Чжуан Му и Ся Цзиншэнь осмотрелись.
Вокруг раскинулся густой зеленый массив. Горный воздух был настолько чист и свеж, что даже не верилось, будто шумный мегаполис находится всего в нескольких минутах езды. Несмотря на все усилия властей Дунъюаня по борьбе с выбросами, огромный автопарк города давал о себе знать, и качество воздуха там оставляло желать лучшего. Здешний же заставлял легкие расправляться с каждым вдохом, словно после целебного спа.
— Прошу за мной, — поманил гостей Хун Шияо.
Они миновали жилой дом по узкой мощеной дорожке. Пройдя метров триста, гости услышали раскатистый собачий лай.
За очередным поворотом открылось внушительное одноэтажное строение площадью едва ли не в полгектара.
Едва они шагнули внутрь, как многоголосый гвалт накрыл их с головой. Лай и рычание гулким эхом отскакивали от стен. Чжуан Му бегло огляделся: в помещении содержалось не менее двух десятков крупных псов. И, как и предупреждал хозяин, все до единого принадлежали к опасным бойцовым и служебным породам.
Чжуан Му насчитал трех американских питбулей, двух доберманов, трех ротвейлеров, двух неаполитанских мастифов, четырех немецких боксеров, двух афганских борзых и того самого тибетского мастифа Дасюна — итого семнадцать голов.
Каждого исполина держали в отдельном просторном вольере, спроектированном по последнему слову техники: внутри располагалась не только зона для кормления и сна, но и площадка для игр и даже собственная помывочная. Вдоль вольеров суетились трое работников, занимавшихся уборкой.
— Дядя Хун, содержание такого питомника, должно быть, влетает в копеечку? — поинтересовался Чжуан Му.
— Да уж не дешёвое удовольствие! Но деньги — дело наживное. Главное, что они приносят мне радость, — добродушно отмахнулся Хун Шияо.
Чжуан Му тепло улыбнулся. К людям, искренне любящим животных, он питал глубокую симпатию.
Песики находились в отличной форме: шерсть так и лоснилась на солнце. Что поразило ветеринара больше всего — в помещении, где содержалась целая свора бойцовых собак, практически отсутствовал специфический запах. Огромные чистые вольеры, индивидуальный уход... Чжуан Му еще не встречал людей, вкладывавших столько души и средств в своих любимцев.
Не откладывая дело в долгий ящик, он приступил к осмотру.
— Кстати, доктор Чжуан, Цзиннин упоминала, что вы подрабатываете в приюте для бездомных животных? — спросил Хун Шияо.
— Да, помогаю там в свободное время, — отозвался Чжуан Му, аккуратно пальпируя суставы немецкого боксера.
— Она говорила, не так давно к ним поступила крупная партия бойцовых собак. Они все еще там?
— Да, конечно, — кивнул ветеринар и с легким похлопыванием погладил боксера по морде, побуждая разжать челюсти для осмотра зубов.
Один из смотрителей, наблюдовавший за процедурой, восхищенно покачал головой:
— Вот это мастерство! Чуть прикоснулся — и пёс сам пасть раскрывает. А мы его, чтобы зубы почистить, втроем полчаса уговариваем!
Чжуан Му лишь скромно улыбнулся.
— Доктор Чжуан, у меня вот какая мысль... А мог бы я забрать из приюта парочку этих бойцовых псов? — поинтересовался Хун Шияо.
Чжуан Му на мгновение замер от неожиданности, но тут же с готовностью закивал:
— Разумеется! Это было бы замечательно!
— Вот и ладненько! Закончим с осмотром — и сразу махнем в приют! — обрадовался Хун Шияо.
— В таком случае за сегодняшний осмотр я с вас платы не возьму. Считайте это моей личной благодарностью. Уверен, попав к вам, собаки обретут лучший дом, о котором можно только мечтать, — сказал Чжуан Му, глядя хозяину в глаза, и с нежностью потрепал боксера за ухом. Пёс, почувствовав его доброту, задорно завилял хвостом.
— Ну уж нет, услуга за услугу, а за работу надо платить! Иначе мне потом стыдно будет к вам обращаться, — запротестовал Хун Шияо. Помолчав, он добавил: — Вообще-то Цзиннин уже давно агитировала меня забрать кого-нибудь из приюта. Рассказывала, что после той облавы на подпольные бои к ним привезли кучу конфискованных псов, в том числе и тибетских мастифов. Кормить такую свору ежедневно — колоссальные расходы, для приюта это неподъемная обуза. Вот она и спросила, не хочу ли я приютить парочку. Я тогда загорелся этой идеей, да только Дасюн мой совсем плох был... Пришлось мотаться по врачам, голова другим была занята. Зато теперь, благодаря вам, мой парень снова в строю, и у меня руки развязаны!
Чжуан Му слушал и понимающе кивал. Проблема с пропитанием для спасенных животных действительно стояла остро. Крупным собакам требуется огромный объем корма ежедневно, а тут на баланс приюта разом свалился целый взвод гигантов. Даже несмотря на то, что Чжуан Му и Ся Цзиншэнь в этом месяце увеличили свои ежемесячные пожертвования до десяти тысяч юаней каждый, учреждение еле сводило концы с концами.
Но главное — бойцовая собака не кошка, её кому попало не отдашь. Правила содержания жестко регламентируют условия: в черте города держать их запрещено, только в пригороде. К тому же потенциальный владелец должен обладать солидным достатком, иначе питомец рискует вновь оказаться на улице.
И такой человек, как Хун Шияо — обеспеченный, имеющий собственный питомник за городом и без памяти любящий животных — был идеальным кандидатом.
Завершив осмотр всех семнадцати собак, Чжуан Му вместе с Хун Шияо отправился прямо в приют для бездомных животных. В итоге меценат оформил документы на усыновление сразу трех тибетских мастифов.
По дороге, когда они везли новообретенных мастифов в их новый дом, Чжуан Му вдруг кое-что вспомнил:
— Дядя Хун, а та ваша знакомая Цзиннин... Это случайно не главный редактор Цяо Цзиннин?
— Она самая! Мы с ней старые приятели. К слову, если бы не её наводка, я бы ни за что не вышел на вас с Дасюном!
Чжуан Му кивнул, обдумывая услышанное.
Вернувшись в клинику, он улучил свободную минуту и набрал номер Цяо Цзиннин.
— Здравствуйте, редактор Цяо. У вас найдется пара минут? Я бы хотел обсудить детали эксклюзивного интервью.
За время их знакомства отношение Чжуан Му к этой женщине кардинально изменилось. Поначалу он подозревал, что журналистка просто пытается нажиться на его неожиданной популярности и раздуть хайп. Однако теперь он отчетливо видел: Цяо Цзиннин обладает по-настоящему добрым сердцем. И пусть Хун Шияо не вдавался в подробности, ветеринар прекрасно понимал, сколько усилий приложила редактор, чтобы найти дом для обездоленных псов.
А раз она оказала такую неоценимую помощь приюту, Чжуан Му посчитал своим долгом ответить ей тем же.
http://bllate.org/book/36448/4940398
Готово:
