О том, что она является попаданкой, никто не знал. Тем не менее её тяжелая болезнь и вдруг последовавшее за ней чудесное исцеление, после которого она стала совершенно здоровой и резвой, — это неоспоримый факт, обладающий огромной убедительностью. Именно эта деталь была абсолютно незаменима для задуманного ею плана.
Она вовсе не желала никому зла, ей лишь хотелось разрешить текущие проблемы.
Если не поступить так, ей пришлось бы войти в семью Сюэ и умолять о защите Старую госпожу Сюэ. Выходить в наложницы она не желала, но Старая госпожа Сюэ была добрым человеком и, скорее всего, не стала бы принуждать её.
У Ши тоже представляла собой проблему: без полного разрыва отношений в будущем не избежать бесконечной тягомотины и преследований с её стороны.
Но самое главное — что, если Сюэ Эр станет домогаться её силой?
Здесь, в вымышленном древнем мире, пусть её душа и принадлежит современному человеку, сама она — хрупкая женщина, у которой связаны руки. Если Сюэ Эр вздумает применить силу, ей абсолютно некуда будет бежаться.
Решая проблему, нужно учесть все стороны, а чтобы решить её по-настоящему, действовать следует от самого корня.
Стать названой младшей сестрой Сюэ Эра — каким бы подонком он ни был, переступить через мораль он не сможет, тем более что сверху нависает Старая госпожа Сюэ.
Хотя нельзя дать стопроцентную гарантию, что всё обойдется без неожиданностей, по крайней мере, на данный момент это был самый надежный способ решения проблемы.
По всему было заметно, что в данный момент Госпожа Сюэ-Цяо ей верит. Верит она или нет, но для женщины, чьего мужа изначально приглянулась другая и которую собирались ввести в дом наложницей, смена статуса — превращение соперницы в сестру мужа — не несла в себе ничего плохого.
Хэ Чжэньчжу уже обдумывала этот момент ранее. Слухи, скорее всего, были ложными, и Госпожа Сюэ-Цяо вряд ли кого-то убивала — иначе при такой сильной молве официальные власти не стали бы её покрывать, тем более теперь, когда она узнала Госпожу Сюэ-Цяо получше.
Казалось, муж не жаловал её любовью, а под сердцем у нее не было ни единого сына, который мог бы стать опорой.
Исходя из этого, даже в самом худшем случае — если Хэ Чжэньчжу прямо и без утайки расскажет ей, в чем дело, — та пойдет на сотрудничество.
Это касалось дел второй ветви семьи, тогда как старшая ветвь в основном ориентировалась на мнение Старой госпожи.
Старший сын семьи Сюэ, казалось, куда-то уехал.
Самым важным во всем этом было мнение Старой госпожи Сюэ, однако, по мнению Хэ Чжэньчжу, Старая госпожа не поверит ей сразу же.
Госпожа Сюэ-Цяо проспала довольно долго, и свет в комнате совсем померк.
Хэ Чжэньчжу и Матушка Цзоу посидели, болтая о всяких пустяках и домашних мелочах — например, о полевых работах в деревне, а также о ценах на рис, овощи и мясо в уезде.
Стоило Матушке Цзоу заговорить о Госпоже Сюэ-Цяо, как её словно прорвало, и через её рассказы Хэ Чжэньчжу гораздо отчетливее поняла характер женщины.
Судя по словам Матушки Цзоу, эта вторая невестка семьи Сюэ была абсолютной хозяйкой, державшей в руках весь дом Сюэ от мала до велика.
— Сосун дозрел до возраста учебы, и сейчас самый ответственный период, от него буквально нельзя отлучиться ни на минуту. При этом у неё самой руки вечно заняты, так что всеми мелкими домашними делами занимается госпожа.
Сосун был младшим сыном старшей ветви.
— Госпожа никогда не жалуется на усталость. С самого дня замужества она заботилась обо всей этой огромной семье — о стариках и малых. Если старшая госпожа не может с чем-то справиться, она тоже идет за советом к нашей госпоже, да и Старая госпожа ценит её.
— Был однажды случай: госпожа заболела, простудилась под дождем, так в итоге весь дом встал на уши. Второй господин тогда тоже сказал, что в этом доме без кого угодно могут обойтись, но только не без госпожи.
Хэ Чжэньчжу заметила:
— Госпожа и впрямь мастерица на все руки — и в доме, и за его пределами.
— Того и гляди! — Матушка Цзоу кивнула и продолжила: — Еще в родительском доме госпожа училась грамоте, а узнав, что выходит замуж за второго господина, специально выучила счет. Теперь над некоторыми старыми амбарными книгами ломают головы и второй господин, и старший, а госпожа запросто со всем справляется.
Матушка Цзоу продолжала:
— Каждые новогодние праздники госпожа собирает красные конверты для всех без исключения. Если у кого-то из слуг заболел взрослый или ребенок — мало того что она сразу отпускает их в отпуск, так еще и деньжат на экстренные расходы подкинет. Снаружи поговаривают, будто госпожа ведет себя деспотично, и ругают ее последними словами. Когда служанки и мальчики на побегушках слышали это на улице и возвращались домой возмущенные, я строго-настрого запрещала кому бы то ни было об этом говорить: от пустых слухов госпоже только больнее на душе.
— А ведь пока она жила в родительском доме незамужней девицей, у нее была такая точеная, прекрасная фигурка, — при этих словах глаза Матушки Цзоу слегка покраснели.
Заметив, что Хэ Чжэньчжу смотрит на нее, она тут же воспользовалась моментом, чтобы пояснить свое положение:
— Старая служанка вроде меня — человек из родительской семьи госпожи, можно сказать, вырастила ее на своих глазах с пеленок. Госпожа относится ко мне как к матери, и я смотрю на нее как на родную дочь.
— Вот родила она Бао-цзе, а после этого никак не получалось зачать следующего ребенка. Стала пить укрепляющие отвары — и тело разнесло. Потом перепробовала уйму народных средств, все ради того, чтобы зачать сына, и в итоге...
Глаза Матушки Цзоу покраснели еще сильнее, в них отчетливо заблестели слезы.
— В итоге...
Матушка Цзоу не смогла продолжать и закрыла лицо руками. Хэ Чжэньчжу успокаивающе погладила ее по спине.
Матушка Цзоу утерла слёзы, немного перевела дух и продолжила:
— В итоге госпожа не только не забеременела, но и подорвала себе здоровье. Именно из-за этого у нее и начались сильнейшие головные боли.
Только теперь Хэ Чжэньчжу всё поняла: оказывается, полнота Госпожи Сюэ-Цяо была вызвана вовсе не обжорством и не сытой жизнью — она буквально изуродовала свой организм, объевшись всякой сомнительной дрянью для повышения плодовитости.
Хэ Чжэньчжу подозревала, что у Госпожи Сюэ-Цяо присутствовала еще и какая-нибудь депрессия или вроде того. В подобной семье рождение мальчика ставилось во главу угла, и одного лишь отсутствия сына было более чем достаточно, чтобы Госпожа Сюэ-Цяо изо дня в день изводила себя тоской.
Душевные болезни людей именно так и зарождаются: какая-то волнующая проблема не находит разрешения и непрерывно давит на сердце, словно тяжелый булыжник. Со временем этот камень становится всё больше и в конце концов доводит человека до края гибели.
Дверь скрипнула, и две служанки с ситцевыми коробами в руках вошли в комнату и уселись за ширмой. Хэ Чжэньчжу бросила туда взгляд: в коробах лежали обрезки ткани, суровые нитки и прочая утварь для женской рукодельницы работы. Две девушки тут же засуетились — оказалось, они собирались подшивать обувные подошвы.
Хэ Чжэньчжу между делом поинтересовалась у Матушки Цзоу, для кого это они стараются. Оказалось — для Сюэ Эра.
— Второй господин ужасно разборчив в обуви, и раньше ее подшивала только госпожа. В последние годы головные боли у госпожи стали совсем невыносимыми, так что она больше не может этим заниматься. Лишь когда она обучила этому прислугу, второй господин стал хоть как-то носить такую обувь, — между делом поделилась Матушка Цзоу.
— Раз у госпожи такие сильные головные боли, она, конечно, не должна перенапрягаться. Но почему бы, матушка, не нанять кого-нибудь со стороны для шитья обуви? — спросила Хэ Чжэньчжу.
К тому же, по логике вещей, семья Сюэ обладала огромнымми богатствами, и если домашние девчонки не справлялись должным образом, они вполне могли обратиться в специализированную лавку портного и заказать работу у толкового мастера, чьи услуги стоили бы потраченных денег.
Матушка Цзоу покачала головой:
— То, что шьют чужие люди, второму господину не нравится. Говорит, всё не то, что работа госпожи. С того самого момента, как они обручились и еще до того, как увидели друг друга, всю обувь второму господину шила исключительно госпожа. В конце концов, шитье обуви — это не какая-то там вышивка, особого мастерства не нужно, просто, должно быть, второй господин привык к вещам, сделанным руками родного человека.
http://bllate.org/book/36429/4524663
Готово:
