Тан Янь, который обещал хранить всё в секрете, никак не ожидал, что, как только вернётся домой после окончания военной подготовки, его ждёт настоящий допрос всей семьёй.
Тан Янь чинно сидел на диване, ведя себя послушно, словно ребёнок из детского сада, а Пэй Цзюэхань сидел по левую руку, составляя ему компанию.
Мать Тан расположилась в кресле рядом с сыном, отец Тан — прямо напротив, а Старший брат Тан занял кресло напротив матери. В одно мгновение вокруг Тан Яня сомкнулось плотное кольцо.
Отец Тан начал без предисловий:
— Мне тут сказали, Янь-янь завёл отношения?
Тан Янь так перепугался, что чуть не выложил всё как на духу, но, к счастью, он заранее подготовил почву с матушкой, и Цюй Ижун тут же перебила допрос мужа.
Тан Янь облегчённо выдохнул. Он уже начал обдумывать, как бы помягче рассказать всем о своих чувствах к Пэй Цзюэханю, но не успел он расслабиться, как услышал продолжение слов Цюй Ижун:
— Хватит, брось эти формальности, ты же ребёнка напугал. Отцу нужно было сказать лишь одно: береги себя, больше ничего и не требуется.
Цюй Ижун перепрыгнула через официальную часть выступления отца Тан. Тот замер на полуслове, но перечить жене не посмел, поэтому перевёл взгляд на Старшего брата Тана.
— Он хотел сказать, что выделит тебе долю дивидендов компании в качестве приданого, — опередила его Цюй Ижун, вкладывая в руки Тан Яня планшет. — Но что касается Пэй Цзюэханя, сомневаюсь, что ему нужны такие мелочи. Если захочет — пусть приходит работать в компанию и добивается всего сам.
Тан Янь широко распахнул глаза. Слова матери пролетали мимо ушей, не задерживаясь. Вроде бы всё сказано на китайском, так почему же он вдруг перестал что-либо понимать?
Тан Чжэнь и Тан Яньцзэ, которые до этого сидели с унылыми лицами, сетуя на то, что им не дали толком высказаться, переглянулись. Их выражения лиц мгновенно изменились, и они тут же поднялись, объявив, что им пора в кабинет.
— Ой, да то, что собирался сказать твой старший брат, совершенно неважно, — мать Тан снова махнула рукой, обрывая Тан Яньцзэ на полуслове. — К тому же, вы двое, дотянули до стадии оглашения, целый месяц готовились, а в итоге только время зря потратили. Лучше бы подумали над речью для банкета по случаю помолвки — как заткнуть рты тем, кто любит посплетничать.
Тан Янь опустил взгляд на планшет и увидел свои параметры в 3D-модели, облачённой в разнообразные роскошные наряды. Там даже были варианты белых свадебных костюмов — всё в неповторимом, гендерно-нейтральном и милом стиле Цюй Ижун, изобилующем белыми розами и лентами.
— Это всё с его слов, — Цюй Ижун мило улыбнулась, глядя на экран. — А что касается вас двоих, то всё самое важное случилось ещё перед вашей выпускной поездкой. Он даже рассказал маме о своём плане признания, а ты, глупыш, взял и уснул в самый ответственный момент.
Тан Янь был в шоке. Он посмотрел на Пэй Цзюэханя, который сидел рядом с мягкой, невозмутимой улыбкой, а затем на Цюй Ижун, сиявшую удовлетворением, как заботливая мать. До него только сейчас дошло: всё это время нервничал только он один!
Он казалось, что он ещё не успел во всём признаться, так почему все уже расходятся, сразу перескочив к обсуждению помолвки? Информации было слишком много, мозг Тан Яня отказывался её обрабатывать.
— Подожди, кто вообще собрался помолвиться? — Тан Янь попытался привести мысли в порядок.
Цюй Ижун ущипнула его за щёку.
— А разве Пэй Цзюэхань не приходил к папе и маме, чтобы во всём признаться? Как дело могло дойти до тебя, такого тугодума?
— Когда это было? — голос Тан Яня дрогнул.
— Да какая разница? — Цюй Ижун рассмеялась. — Слушай, раз уж мы перешли к делу: вот эскизы нарядов, которые я подготовила для вашей помолвки. Посмотри, что нравится, а если ничего — я за ночь переделаю.
— Но даже если так, разве помолвка — это не слишком рано? — машинально спросил Тан Янь.
— С чего бы это? В нашем кругу полно тех, кто женится сразу после экзаменов. Кто-то заключает фиктивный брак, кого-то родители отправляют в золотую клетку, а у кого-то браки по договорённости с пелёнок.
— Это же сплошной хаос, — пробормотал Тан Янь.
— Вот именно, — отозвалась Цюй Ижун. — К тому же, это лучший способ отвадить всех этих назойливых мотыльков, вьющихся вокруг вас. Но хватит болтать, я уже сшила несколько комплектов, беги скорее примерять!
Тан Яня буквально вытолкали наверх. Он стоял на лестнице, чувствуя, что что-то здесь не так. Он долго размышлял, пытаясь ухватиться за самый важный вопрос, который ему постоянно не давали задать. Он обернулся и спросил у Цюй Ижун:
— Но… мои отношения с Пэй Цзюэханем… вас это совсем не смущает?
— Глупыш, — она ласково посмотрела на него. — Разве есть что-то важнее для родителей, чем счастье их детей?
Тан Янь смотрел на пёстрые наряды в руках, а потом на вошедшего Пэй Цзюэханя, который вызвался помочь ему переодеться. Он всё ещё не мог понять, как всё дошло до такого. Он сунул одежду в руки Пэй Цзюэханя, позволяя тому самому возиться с нарядами.
Пэй Цзюэхань улыбнулся и с готовностью стал помогать ему облачаться, слой за слоем: сначала любимые матерью гольфы выше колена, потом сложные ботиночки на шнуровке. Глядя на Пэй Цзюэханя, присевшего перед ним на корточки, Тан Янь внезапно спросил:
— Что ты им сказал, когда пришёл просить разрешения?
Пэй Цзюэхань, словно ожидая этого вопроса, ответил без запинки:
— Я просто сказал, что хочу признаться в важном деле: я люблю Тан Яня. Сильно-сильно. Так сильно, что никогда не полюблю никого другого.
От этой внезапной исповеди уши Тан Яня мгновенно покраснели.
— И… и они ничего не ответили?
Пэй Цзюэхань опустил глаза, поправляя одежду на Тан Яне. Его лица было не разглядеть, но голос звучал абсолютно спокойно:
— Сказали. Сказали, что боятся, как бы я не обидел Янь-яня. Но я дал слово, что этого не случится.
— А потом? — не выдержал Тан Янь, когда Пэй Цзюэхань замолчал на полуслове.
— А потом? Больше ничего.
Пэй Цзюэхань рассмеялся и легонько ущипнул Тан Яня за губы:
— Они услышали моё обещание и согласились.
Тан Янь не поверил. Пэй Цзюэхань просто не хотел говорить правду. Как это могло быть так просто? Ведь он сам так нервничал, когда собирался открыться семье — неужели Пэй Цзюэханю было легче?
Тан Янь часто заморгал. Ладно, не хочет говорить — не надо, сам спросит позже! Матушка-то точно не станет от него ничего скрывать!
Пэй Цзюэхань заметил, что Тан Янь притих, но его глаза-обсидианы хитро сверкали. Он сразу понял: его возлюбленный что-то замышляет.
— Так сильно хочешь знать? — Пэй Цзюэхань изогнул уголок губ, глядя на Тан Яня. — Поцелуй меня, и я расскажу.
— Правда? — Тан Янь был настроен скептически.
— Правда.
Не успел Пэй Цзюэхань договорить, как почувствовал мимолётное прикосновение к своим губам.
— Всё, я поцеловал! — Тан Янь, пользуясь своей привилегией, начал капризничать и толкнул Пэй Цзюэханя свободной ногой в голень. — Ну же, говори, говори!
Пэй Цзюэхань с безнадёжной улыбкой поманил его пальцем. Тан Янь радостно наклонился, подставив ухо. Но вместо рассказа Пэй Цзюэхань крепко взял его за подбородок и, не сильно, но настойчиво прикусив его губы, тихо прошептал:
— Я сказал им, что не просто люблю тебя.
— Я обожаю тебя.
http://bllate.org/book/21316/2162928
Готово:
