Однако связь Лу Цзинъяня с ним действительно была необычной. Сян Ли принял от Линь Цинхуэя принесённый им гостинец, и его любопытство к парню возросло еще на один уровень.
Обычно он не принимал подарки от новичков — стоило ввязаться в обмен выгодами, как некоторые вопросы становились трудноразрешимыми. Но подарок Линь Цинхуэя он просто не мог не принять. Это оказались язычковые пирожные, которые Тетушка Чжан испекла своими руками.
В школьные годы он немало времени провел за обедами в резиденции Лу: как ни корми растущего подростка, он все равно оставался голодным, но к сладостям он почему-то был равнодушен, и Тетушка Чжан специально пекла для него эти язычковые пирожные, чтобы он брал их с собой. Позже, когда он пошел дальше в учебе и с головой ушел в карьеру, он уже давненько не переступал порог Клана Лу и никак не ожидал, что вновь попробует это лакомство из детства в такой момент.
Когда Линь Цинхуэй протягивал ему выпечку, на душе у него было немного тревожно.
Раз уж таково было распоряжение Лу Цзинъяня, он заранее предупредил Тетушку Чжан о своем визите к Сян Ли. Именно поэтому он и узнал, что Сян Ли и Лу Цзинъянь — не просто обычные одноклассники: в школьные годы их отношения были превосходными, в родовом поместье даже хранилась совместная фотография со времен их юности, просто позже их карьерные пути разошлись в разные стороны, и они стали реже общаться. Однако, судя по тому, как они взаимодействовали в тот день, эта связь явно сохранилась на добрый десяток лет и ничуть не померкла от времени.
Это было проявлением добрых чувств со стороны Лу Цзинъяня, и Линь Цинхуэй, разумеется, не мог отказаться, но в глубине души ему вовсе не хотелось принимать столь чересчур интимный подарок. Он не знал, пойдет ли ему на пользу столь глубокое вовлечение в жизнь Лу Цзинъяня.
У любых даров есть своя цена, а он не был уверен, что сможет её заплатить — он и так уже многим был обязан Лу Цзинъяню.
Сян Ли, принимая язычковые пирожные, явно пребывал в отличном настроении: тут же распаковал одно, чтобы попробовать, расспросил о Тетушке Чжан и Дяде Хэ, заварил чайник чая и лишь после этого перешел с Линь Цинхуэем к делу.
— Какие у тебя самого планы? — спросил он.
Вопрос прозвучал вежливо. Линь Цинхуэй принял чашку двумя руками и, не вдаваясь в излишние расшаркивания, изложил результаты обсуждения с Чжу Жун:
— Мои вокальные данные не дотягивают до профессиональных, так что не стану позориться перед учителем Сяном. Во всем остальном — как вы распорядитесь, мы с сестрицей Чжу всецело согласны.
Видя, как разумен этот парень, Сян Ли решил намеренно подразнить его:
— А если я отправлю тебя и дальше бегать на побегушках в массовке, тоже согласишься?
Линь Цинхуэй улыбнулся:
— Получить шанс побегать в массовке у учителя Сяна — это возможность, о которой многие могут только мечтать, но так и не получают её.
То были обычные вежливые слова, но произнес он их с такой искренностью, что Сян Ли пришлась по душе эта его сдержанность и отсутствие спеси. Пошутив с ним еще немного, он наконец выложил всё как есть.
Он действительно планировал вложиться в один сериал. В последние годы он больше снимался в многосерийных теледрамах, и, берясь за продюсирование впервые, тоже решил начать именно с сериала. Так удачно совпало, что у одного его знакомого уже давно лежал отличный готовый сценарий с хорошей интеллектуальной собственностью, стороны провели предварительные переговоры, и сейчас проект находился на стадии кастинга. Изначально он собирался ограничиться только финансовым участием, но раз уж Лу Цзинъянь замолвил за него словечко, пристроить Линь Цинхуэя в проект не составляло труда.
Однако об одном условии он предупредил заранее:
— Я очень верю в этот проект. Хотя это веб-драма, нельзя исключать возможность выхода на телеэкраны. Попасть в съемочную группу ты попадешь без проблем, но вот кого именно тебе дадут сыграть — это будет зависеть от решения режиссера.
— Так и должно быть, — поспешно отозвался Линь Цинхуэй. — Я обязательно буду стараться, чтобы не опозорить вас.
— Хм, впрочем, приоткрыть для тебя черного хода никто не запрещает. — Сян Ли изогнул брови в улыбке и произнес: — Это костюмная драма. Встань-ка, пройдись немного, я посмотрю.
Это означало проверку осанки и пластики. Линь Цинхуэй не смел относиться к этому спустя рукава: поставив чашку обратно на чайный столик, он замер на мгновение, приводя дыхание и позу к идеальному балансу, после чего прошелся туда-обратно по комнате.
Сян Ли молча кивнул и на ходу набросал несколько реплик для импровизации.
Линь Цинхуэй не был знаком с персонажем, а те фразы казались совершенно заурядными и никак не были связаны между собой, так что ему оставалось лишь кое-как улавливать смысл по контексту, пытаясь угадать характер и разыграть несколько воображаемых образов.
Подобное слепое прослушивание, конечно, не являлось частью официальной процедуры кастинга — Сян Ли просто хотел заранее оценить его навыки. Если бы перед ним оказался кто-то, кто даже паузы и логические ударения расставить не способен, выдавая лишь деревянное, неловкое чтение по бумажке, он бы не рискнул запятнать свое имя, а просто перекинулся бы парой слов с режиссером, чтобы парню досталась какая-нибудь эпизодическая роль, и на том всё.
Но Линь Цинхуэй поистине заставил его взглянуть на себя по-новому. Ему предстояло сыграть трех персонажей: хилого ученого, благородного мастера боевых искусств и затворницу из богатой семьи.
В репликах хилого ученого попадалось несколько междометий кашля, но он не ограничился простым изображением покашливания — он перестроил всё свое тело, приняв болезненный, чахлый вид, обессиленно осполз на диван, а кашель сбивал дыхание самым хаотичным образом. И при этом у него хватило мастерства произнести текст кристально членораздельно, не позволив зрителю ни на секунду выпасть из образа.
Сыгранный им мастер боевых искусств пылал энтузиазмом: прямая спина, взгляд, подобный звездам, четкое и сильное произношение каждого слога — казалось, еще мгновение, и он вскочит в седло, чтобы навести порядок во всем мире.
Самым же восхитительным оказался образ юной девушки. Он не стал нарочито жеманиться, пытаясь изобразить женственность и утончая голос, а просто выдержал манеры благородной девицы из внутренних покоев: в его пальцах словно зажался воображаемый круглый веер, на лице застыла присущая юности чистота, и он, слегка склонив голову набок, заговорил со служанкой.
— Недурно! — в душе Сян Ли испытал огромную радость. До того как он воочию убедился в истинных способностях парня, у него оставались определенные сомнения: уж не потому ли Лу Цзинъянь просил за него, что тот оказался беспросветной бездарностью? Теперь же стало очевидно, что дело обстояло совсем иначе.
По его оценке, при небольшой шлифовке актерское мастерство Линь Цинхуэя превосходило даже уровень Гэ Мэна. Оставалось лишь гадать, почему Лу Цзинъянь предпочел искать помощи на стороне, когда под рукой было такое сокровище.
Задавать этот вопрос напрямую не стоило, поэтому Сян Ли оставалось лишь подавить возникшее любопытство и от всей души отвесить Линь Цинхуэю пару похвал.
— Это школа дала хорошую базу, — с улыбкой ответил Линь Цинхуэй, не присваивая себе чужих заслуг. — В институте были подобные дисциплины, профессор Сюй нас всему обучал.
— Сюй Цю? — Сян Ли приподнял бровь.
— Да, — почтительно подтвердил Линь Цинхуэй, явно испытывая глубокое уважение к этому профессору.
— Если это он, то ничего удивительного. И вдвойне отрадно, что ты внимательно слушал лекции. — Настроение у Сян Ли было прекрасным. — Возвращайся и жди вестей, помощник режиссера позвонит тебе в ближайшие дни.
Глава 10. Прослушивание
Пожалуй, благодаря тому впечатлению, которое он произвел на Сян Ли, звонок с приглашением на прослушивание поступил тем же вечером. Вместе с расписанием на руки выдали черновой вариант сценария.
По идее, перед обычным прослушиванием актерам не дают полный сценарий, но раз уж Линь Цинхуэй был практически утвержден заранее, познакомить его с материалом заблаговременно не составляло проблемы. Прослушивание назначили через три дня, и Чжу Жун наказала Линь Цинхуэю в эти дни ни о чем не беспокоиться, а сосредоточиться на детальном изучении сценария, сама же за эти считанные три дня в пожарном порядке подыскала ему помощника.
Прежде Линь Цинхуэй работал над проектами, съемки которых длились недолго, и Чжу Жун еще успевала совмещать свои обязанности с ролью временного менеджера, но на этот раз подвернулась редкая возможность, и она твердо вознамерилась продержать его в съемочной группе как можно дольше, а без постоянного помощника многие вопросы решать было бы трудно.
Линь Цинхуэй всегда полностью доверял ее организаторским способностям, поэтому совершенно не вмешивался в поиски кандидата, а целиком посвятил себя штудированию сценария. Лишь в день прослушивания он впервые увидел помощницу, которую подобрала для него Чжу Жун.
Это оказалась круглолицая девчушка на вид лет двадцати, при улыбке на левой щеке у нее появлялась крошечная ямочка. Невысокая, плотного телосложения, ростом около метра шестидесяти, она носила за спиной рюкзак, а волосы на затылке были собраны в конский хвост, аккуратно падавший на шею.
— Знакомьтесь, Цзянь Юань, твой новый помощник, — представила ее Чжу Жун.
— Здравствуйте, братец Линь, если в дальнейшем возникнут какие-то вопросы, просто обращайтесь ко мне, — Цзянь Юань тут же шагнула вперед и пожала ему руку, сияя широкой улыбкой и сощурив глаза. С рюкзаком за плечами она выглядела невероятно располагающе.
— Про Цинхуэя рассказывать не буду, вся информация о нем у тебя есть, — произнесла Чжу Жун. — Испытательный срок — месяц. Если что-то покажется не так, сразу говорите оба, договорились?
Оба младших послушно кивнули, их взгляды встретились, и они улыбнулись друг другу.
У Линь Цинхуэя отлегло от сердца: эта помощница казалась легкой в общении и обладала хорошим нравом; если не случится непредвиденного, теперь большая часть его повседневной жизни будет зависеть от нее.
— Можете смело переложить всё на меня, сестрица Чжу, — проявила сообразительность Цзянь Юань, держась рядом с Линь Цинхуэем. — Моей работе вы можете доверять!
У Чжу Жун оставались другие дела, и, убедившись, что оба они ладят неплохо, она ободряюще взмахнула рукой, отправляя их внутрь на прослушивание, а сама осталась снаружи делать телефонные звонки.
Нынешняя веб-драма была масштабным проектом, претендентов на роли собралось множество, большинство из них были незнакомы друг с другом и не испытывали желания заводить знакомства. Линь Цинхуэй устроился в уголке, а Цзянь Юань уже суетилась вокруг, передавая организаторам его анкету, после чего извлекла из рюкзака термос и налила ему полчашки теплой воды:
— Братец Линь, смочите горло для начала.
— Спасибо. — Линь Цинхуэй сделал глоток и увидел, как она извлекает наружу еще и портативное зарядное устройство: — Судя по всему, придется ждать часа два. Братец Линь, у вашего телефона заряд еще остался?
Линь Цинхуэй поймал себя на мысли, что еще никогда не участвовал в столь обеспеченных тылами «сражениях». Он невольно улыбнулся, глядя на девушку, которая с самого появления только и делала, что бегала ради него:
— Присядь, отдохни, со мной все в порядке.
— Хорошо, — послушно отозвалась Цзянь Юань и с улыбкой присела рядом.
В комнате было шумно, и Линь Цинхуэй, перелистнув пару страниц сценария, понял, что сосредоточиться не удается, поэтому захлопнул буклет и заговорил с Цзянь Юань.
Они были ровесниками, и разговор завязался с первых же фраз. В ходе беседы Линь Цинхуэй узнал, что Цзянь Юань приходится подругой младшему соученику Чжу Жун и уже несколько лет крутилась в сфере в качестве ассистента, но прошлый работодатель захотел пристроить на эту должность двоюродных сестер из своей семьи, так что они расстались мирно и без обид.
Она говорила об этом легко, но Линь Цинхуэй прекрасно понимал, что на деле всё было далеко не так просто. В этой индустрии полно малоизвестных актеров, которые никак не могут пробиться и мечутся со скромными помощниками на подхвате, но именно эта категория людей, едва добившись малейшего успеха и окружив себя толпой прилипал, в первую очередь избавляется от тех помощников, что делили с ними самые трудные времена.
На этой звездной дороге к небесному успеху под ногами малоизвестных звездочек остаются растоптанными еще больше безымянных ассистентов, которым так и не удается выбиться в люди.
Цзянь Юань заметила выражение лица Линь Цинхуэя и беспечно улыбнулась:
— Расстаться пораньше тоже неплохо. Он выплатил мне компенсацию по рыночной ставке, плюс еще три оклада, так что мне хватило средств спокойно поискать работу, пока не подвернулся шанс с сестрицей Чжу.
Линь Цинхуэй не удержался от вопроса:
— А ты не боишься, что тебя снова уволят?
— Конечно, боюсь, — кивнула Цзянь Юань, а затем широко улыбнулась: — Именно поэтому я так долго выбирала, пока не встретила сестрицу Чжу.
— Сестрица Чжу — хороший человек, ее репутация в кругах безупречна. Раз работу предложила она, я доверяю ей всецело. — Ее взгляд загорелся решимостью, когда она посмотрела на Линь Цинхуэя: — Так что, братец Линь, давайте стараться вместе! Все заботы поручайте мне, я гарантирую, что организую для вас всё в лучшем виде.
— Договорились, — Линь Цинхуэй сделал вид, что чокается с ней чашкой. — Тогда выпьем за то, чтобы наше сотрудничество было долгим.
http://bllate.org/book/36414/4522575
Готово:
