Тогда Мэн Чжужань был едва за двадцать, и от слова «невестка» он одновременно приходил в восторг и смущался. Восторгался он тем, что это слово словно бы ставило печать на его статусе: он — признанный парень Шан Боцина, невестка, которую одобрили его братья. Сам Мэн Чжужань от этого был счастлив, но вот Шан Боцину это не нравилось. Он считал подобное обращение неуместным и строго требовал, чтобы Го Гаолан и остальные звали его просто Чжужань.
С какой стати тот возомнил, будто понимает его? Мэн Чжужань ответил Го Гаолану по телефону: — Хорошо, я приеду, сбрось адрес.
Он открыл гардеробную: два шкафа, с момента их съезда бывшие некогда совершенно отдельными друг от друга, теперь слились в единое целое. Верхняя одежда состояла сплошь из рубашек, верхняя — из пиджаков в комплекте с брюками, туфли... А в самом дальнем углу висело несколько спортивных костюмов, но одежды, подходящей для бара, среди них, кажется, не нашлось.
Когда Мэн Чжужань только познакомился с Шан Боцином, тот работал внештатным ассистентом преподавателя и на фоне аудитории, сплошь одетой в повседневное, выглядел невероятно заметно. Старый профессор был добродушным стариком, любившим носить чжуншаньчжуан, а Шан Боцин, стоя за его спиной, вылитый прохладный юный господин из богатой семьи, вернувшийся после учебы из-за границы в годы Китайской республики. Мэн Чжужань влюбился в него с первого взгляда.
В ту пору Мэн Чжужань безумно любил джинсы, худи на шнурках, белые кеды и кроссовки на плоской подошве. Но после окончания университета, съехавшись с Шан Боцином, он постепенно «ошанцифицировался»: стал одеваться так же, как он, носить костюмы и завязывать галстуки. Выбрав наугад первый попавшийся костюм и схватив ключи от машины, он вышел из дома.
В баре Whisky trip Шан Боцин бросил косой взгляд на Го Гаолана: — Ему нужно отдохнуть, не нужно звать его за мной.
Го Гаолан пригубил виски: — Вы же в холодной войне, разве нет? Дайте повод лед растопить, раз Мэн Чжужань согласен приехать за тобой, значит, он дает обоим пути к отступлению. Впрочем, если подумать, почему вы вообще в ссоре?
— Мы не в ссоре.
— Не в ссоре, а сидишь здесь, смотришь, как мы пьем? Еще и курить научился — раньше ты даже нам не позволял курить при Мэн Чжужане, а теперь вовсю дымишь сам. Кроме проблем в личной жизни, я не могу придумать ничего, из-за чего ты мог бы так переживать. Карьера в гору, родители дома либеральные... Кроме Мэн Чжужаня, что еще способно тебя потревожить?
Шан Боцин щелчком сбил пепел с сигареты, откинулся назад и не слишком умело выдохнул колечко дыма. По его мнению, никакой холодной войны с Мэн Чжужанем у них не было — просто они несколько дней не разговаривали друг с другом.
Другой приятель, Ши Цзиншо, как раз флиртовал с пареньком, которого только что встретил в баре. Сам он Мэн Чжужаня извечно недолюбливал, а услышав этот разговор, подозвал официанта: — Позови пару мальчиков — студентов-спортсменов, фитнес-тренеров, сечешь?
Официант показал жест ок: — Сию минуту организую, подождите немного.
Ши Цзиншо на время отстранил от себя сидевшего рядом парнишку с грудными мышцами величиной с две булки хлеба, подался вперед, желая обнять Шан Боциня за плечи, но испугался, что тому это неприятно, и на полпути отдернул руку: — По мне так ты просто слишком мягок, вот Мэн Чжужань и борзеет с каждым днем. Ты не играешь в азартные игры, не шатаешься по блудницам, не изменяешь, не распускаешь руки — чем он еще недоволен? Какая у него причина устраивать с тебе бойкот? Приходи, придумаю для тебя способ его приструнить.
Шан Боцин смахнул руку Ши Цзиншо, увеличивая расстояние между ними: — Ты перешел черту, в мои дела с ним лезть не нужно.
— Ладно-ладно, считай, я совался не в свое дело. Раз уж тебя с таким трудом вытащили сюда, веселись давай.
Шан Боцин холодно бросил: — В следующий раз можешь не звать меня выпивать, по служебным делам давай общаться в компании.
ДДобравшись до Whisky trip, едва переступив порог, Мэн Чжужань ощутил, как оглушающая музыка ударила в барабанные перепонки, будоража нервы. Но громким это ему не показалось — наоборот, возникло какое-то странное предвкушение. Пройдя сквозь пестроту огней и буйство красок, Мэн Чжужань отыскал Шан Боциня в самом дальнем углу за отдельным столиком.
Шан Боцин сидел посреди дивана: слева от него устроился смазливый парень в баскетбольной форме и с мячом в руках, справа — темнокожий парнишка-качок с грудными мышцами больше булочек.
Ши Цзиншо опустил бокал и шагнул вперед, чтобы перехватить Мэн Чжужаня: — Братец Чжужань, а вот и ты! Боцин перебрал, только не пойми ничего неправильно: все эти ребята — мои друзья, а Боцин им и слова не сказал.
Мэн Чжужань с совершенно безразличной улыбкой наклонился, вытащил сигарету из пальцев Шан Боциня и затушил ее в пепельнице: — Я знаю, он не любит телесный контакт с незнакомцами.
Шан Боцин хмуро посмотрел на него. Мэн Чжужань протиснулся и сел рядом с Шан Боцинем, перегнулся через него, шаря руками по его одежде, пока наконец не нашарил у самого бедра кошелек. Вытащив оттуда несколько красных купюр, он зажал их между пальцами и сунул за пазуху фитнес-парню: — Этого достаточно?
Лишних слов не потребовалось: фитнес-парень выпрямился и принялся подергивать грудью вверх-вниз, жестом приглашая Мэн Чжужаня потрогать. Тот протянул руку, ущипнул и похвалил: — Неплохо, жестко. А на твой пресс можно еще взглянуть?
Парень поднялся на ноги и продемонстрировал мышцы на триста шестьдесят градусов без единого изъяна. Мэн Чжужань с той секунды глаз с него не сводил, и парень от такого заигрывания покраснел и заволновался.
Ши Цзиншо сквозь зубы выругался: — Черт, всё испортил, это же ему заказали!
Го Гаолан пнул Ши Цзиншо, давая понять, что пора бы этой парочке убираться восвояси. Однако Мэн Чжужань никого отпускать не собирался: наигравшись с фитнес-тренером, он переключился на спортсмена. Ши Цзиншо увел ребят за другой столик, да и Го Гаолан нашел предлог удалиться, оставив пространство в распоряжении Мэн Чжужаня и Шан Боциня.
Мэн Чжужань взял стоявший перед Шан Боцинем бокал и осушил его до дна, усмехнувшись: — И когда только ты научился курить, а я и не знал?
Шан Боцин придержал его за руку: — Раньше тебе тоже не нравились спортсмены, и еще меньше — качки.
Мэн Чжужань пожал плечами: — Люди имеют свойство меняться.
На танцплощадке заиграла музыка поживее, Мэн Чжужань принялся щелкать пальцами в такт и, склонив голову, дернул бровью в сторону Шан Боциня: — Как насчет того, чтобы потанцевать?
Брови Шан Боциня сошлись на переносице так, что хоть узел завязывай — сегодняшний Мэн Чжужань ему не нравился.
Мэн Чжужань вовсе не собирался ждать его ответа: он скинул пиджак, бросив его на диван, расстегнул две верхние пуговицы рубашки, заправил один край полы в брюки, а другой оставил небрежно свисать по диагонали, закатал рукава до локтей, лихо улыбнулся Шан Боциню и шагнул на танцпол.
Шан Боцин покачивал в руке бокал, наблюдая, как Мэн Чжужань двигается под музыку — словно рыба, вырвавшаяся на простор морской пучины, плывет развязно и свободно, источая сплошное очарование.
Они были вместе семь лет, но Шан Боцин впервые узнал, что тот умеет танцевать.
Глава вторая. Давай расстанемся
Мэн Чжужань на танцполе постепенно входил во вкус. Он танцевал раскованно, вызывая одобрительные возгласы вокруг; какой-то мужчина подошел вплотную и принялся что-то говорить ему на ухо — из-за шума и расстояния Шан Боцин не мог разобрать ни слова.
Мелодия вскоре подошла к концу, и Мэн Чжужань вместе с тем самым мужчиной направился к барной стойке. Шан Боцин встал со своего места и подошел к бару справа. Теперь они находились совсем близко, и Шан Боцин отчетливо расслышал, как этот мужчина произнес: — Могу я угостить вас выпивкой?
http://bllate.org/book/36386/4519443
Готово:
