Второй молодой господин Бай проснулся, когда солнце уже поднялось высоко. Нащупав на прикроватной тумбочке телефон, он вздохнул с облегчением: время перевалило за восемь. Раз от Лян Сяна не поступило ни одного панического звонка, способного поднять и мёртвого, у Ичэня появились все основания полагать, что ассистент окончательно смирился с его систематическими прогулами.
Стоп! Бай Ичэнь внезапно вздрогнул и резко сел на кровати. В памяти всплыли подробности прошедшего вечера: парень ведь собирался ставить ему иглы! Сказал, мол, разомнёт плечи, чтобы снять напряжение перед процедурой, а в итоге Ичэнь просто отключился под его пальцами.
При этой мысли молодой господин Бай мгновенно подскочил и бросился в ванную к зеркалу. Кто знает, во что этот малолетний эскулап превратил его голову, пока он беспробудно дрых?
Снедаемый смутными подозрениями, Ичэнь въедливо вглядывался в собственное отражение. Однако, кроме свежего и отдохнувшего вида — следствия глубокого, здорового сна, — никаких вам следов от иголок или синяков от пальцев он так и не обнаружил.
Неужели парень не стал ничего делать, увидав, что пациент заснул? Одолеваемый сомнениями, Бай Ичэнь наспех оделся и сбежал по лестнице. Ещё вчера он предупредил тётушку Ян, чтобы с сегодняшнего дня она не приходила готовить, так что нужно было поскорее вести гостя на завтрак.
Однако внизу его ждал сюрприз. В гостиной стояла тишина, зато входная дверь была распахнута настежь, а на столе дымился сытный завтрак. Чего тут только не было: и паровые пирожки с фасолевой начинкой, и густая рисовая каша.
Бай Ичэнь невольно ухмыльнулся, разглядывая это изобилие:
«А парень-то шустрый, проведал, чем славится традиционный пекинский завтрак».
Но тут же осёкся. Откуда он узнал, где всё это купить? И как выбрался из охраняемого жилого комплекса ни свет ни заря? Смятенный, Ичэнь взглянул в окно, выходившее во двор, и заметил Ань Жаня. Тот стоял у калитки и с улыбкой махал кому-то рукой.
— О, второй брат Бай, ты уже проснулся? — раздался звонкий голос Ань Жаня. Переступив порог, он лучезарно улыбнулся: — А я как раз думал, не подняться ли мне и не разбудить ли тебя. Садись скорее есть, всё только-только из печи, ещё горячее!
— В нашем комплексе вроде не продают паровые пирожки, — озадаченно проговорил Ичэнь. — Где ты их достал?
— В трёх кварталах отсюда, на углу. Дядюшка Ян из соседнего дома сказал, что там пекут самые правильные. Попробуй!
«Дядюшка Ян... — у Ичэня дёрнулся глаз. — Надо же, как быстро сработались».
— И когда ты успел с ним сойтись? — спросил он.
— Да на утренней разминке! Я вместе с ним тайцзипань крутил, вот он и посоветовал отличную лавку. А потом ещё и велосипед свой одолжил, — парень отправил в рот сочный сяолунбао и за обе щеки добавил: — Замечательный старик, такой душевный и простой в общении!
«Ещё бы ему не быть "душевным", если он тебе свой заветный велосипед доверил!» — молча поразился Бай Ичэнь. И кто только втирал, будто у мальчишки проблемы с социализацией?
Сын этого самого старого Яна занимал солидный пост в Государственном комитете по развитию и реформе. Сам же старик жил с внуком и сиделкой, а на любые приветствия соседей лишь скупо бурчал себе под нос. На праздники он и вовсе костылём разгонял визитёров, пытавшихся просунуть ему подарки. И вот этот суровый ветеран вдруг превратился в душевного старичка? Они вообще об одном и том же человеке говорят?!
Впрочем, главное, что парня никто не обидел. Ичэнь списал странное поведение соседа на особую харизму Ань Жаня, умеющего располагать к себе пожилых людей, и под настойчивым поторапливанием хозяина завтрака уселся за стол.
— Я после завтрака поеду в офис. Поедешь со мной, Сяо Ань? — Ичэнь сделал глоток густой каши. — Или набрать Сунь Пэну, чтобы он покатал тебя по столице?
— В компанию с тобой не пойду, отвлекать только буду, — Ань Жань откусил пирожок и слегка поморщился: тесто оказалось не таким вкусным, как у него самого. — Лучше освоюсь на местности. Я уже договорился с дядюшкой Яном, он разрешил пару дней покататься на его велике.
Мальчишка довольствовался своей находчивостью и с улыбкой добавил:
— В играх это называется «зачисткой карты».
— Ну зачищай, коль так, — рассмеялся молодой господин Бай. Надо же, как быстро перенимает геймерский сленг! Выходит, приехал за сотни километров в столицу, словно в новую локацию на разведку.
Ичэнь поднялся, подошёл к журнальному столику, выдвинул ящик и достал пухлую пачку купюр.
— Держи, — он протянул деньги парню. — Захочешь что-нибудь купить из еды или безделушек — не отказывай себе. И вообще, мы теперь живём вдвоём, так что если заметишь, что в доме чего-то не хватает, прикупи на свой вкус.
— Не надо, — Ань Жань решительно отодвинул пачку обратно. — Я и так живу у тебя на всём готовом, да ещё и обузой вишу. Не могу я брать твои деньги.
— Бери, кому говорят! — состряпал суровую мину Ичэнь. — Мы же договаривались, что в Пекине я о тебе забочусь. Или думаешь, у твоего второго брата Бая карманы опустели?
Но упрямый юноша, обычно шёлковый и покладистый, на этот раз проявил характерец.
— У меня есть свои деньги, — твёрдо заявил он. — Будешь настаивать — я вообще съеду на съёмную квартиру.
— Послушай, я только что уволил тётушку Ян и ещё не нанял новую кухарку, так что вся надежда на тебя. Я, взрослый мужик, не могу позволить, чтобы ты кормил меня на свои сбережения! Давай считать, что это деньги на хозяйство, идёт? — Видя, что парень упорствует, Ичэнь вздохнул и убрал пачку обратно. — Ладно. Я положу их в ящик. Если срочно понадобятся — просто возьми, договорились?
Ань Жань понимал, что второй брат Бай желает ему добра, да и расстраивать благодетеля не хотелось. Поэтому он тихо кивнул, а про себя ухмыльнулся: «Брат Бай сказал "на срочные нужды". А раз нужд нет, то и деньги трогать не придётся. Не сможет же он заставить меня их потратить?» Разрешив для себя эту дилемму, мальчишка снова просветлел лицом.
Убедившись, что в офис юного лекаря не заманить, Бай Ичэнь принялся напутствовать его с дотошностью заботливого родителя: и далеко от дома не уезжай, пока дороги не выучил; и если устанешь педали крутить — возьми ключи от машины на тумбочке в прихожей; и про обед не забудь; а возникнет проблема — сразу звони. Пообещав вернуться пораньше, Ичэнь с чувством тревоги, какое бывает у отцов, оставляющих несмышлёного ребёнка одного дома, наконец отправился на работу.
Последующие дни текли для Ань Жаня в полном умиротворении. Каждое утро он выходил на разминку с дядюшкой Яном, после чего готовил завтрак.
Едва Бай Ичэнь уезжал по делам, юноша седлал винтажный велосипед и отправлялся на прогулку по жилому комплексу. То дядюшке Чэню подсобит с тяжестями, то за внуком дядюшки Ли на детской площадке присмотрит, то соседским кумушкам, играющим в маджонг под раскидистым деревом, сбегает за газировкой. За считаные дни он не только изучил каждый закоулок посёлка, но и завоевал безоговорочную любовь всех местных жителей — от шестидесяти и старше, а также от шести и младше.
К вечеру он возвращался домой и принимался за ужин. Если Ичэнь освобождался пораньше, они отправлялись в город пробовать пекинские деликатесы. А после ужина чаевничали в гостиной, смотрели телевизор, болтали о всякой всячине, разойдясь затем по комнатам. Переодевшись ко сну, Ань Жань неизменно заходил к хозяину дома на сеанс «иглоукалывания».
Купюры из ящика так и оставались нетронутыми. Бай Ичэнь же, за исключением вызова клининговой службы, больше не заикался о новой кухарке: стряпня парня приходилась ему по вкусу, так к чему держать в доме чужого человека?
Если Ань Жань наслаждался жизнью, то второй молодой господин Бай пребывал в смятении. Все эти дни его воспоминания о вечерах обрывались на одном и том же моменте: тёплые пальцы парня мягко массируют точки на его лице. Ичэнь не помнил не то что уколов, а даже того, как гасили свет и укрывали его одеялом. Так была ли вообще процедура?
Сгорая от любопытства, Ичэнь пристально изучил каждый сантиметр своей физиономии перед зеркалом, но не нашёл ни малейшего намёка на проколы. Зато заметил, что от регулярного релакса спит как младенец, да и цвет лица стал заметно свежее.
Порассуждав в духе «вреда никакого, а халявный массаж — штука приятная», окрылённый здоровым сном Ичэнь решил не забивать себе голову. А ровно через неделю, поднявшись с постели и надев очки, он почувствовал резкое головокружение. Сняв их и взглянув в окно, он онемел от изумления: контуры предметов за стеклом стали поразительно чёткими! Тут-то его и озарило: парень не хвастался — его близорукость и впрямь отступала!
В полном восторге он собрался спуститься к юному целителю с благодарностями и расспросами, но у обеденного стола его встретила рожа знакомого визитёра. Сунь Пэн сработал оперативно: не прошло и недели, как спецзаказ был доставлен.
Поздоровавшись с Ичэнем, старший молодой господин Сунь с весьма двусмысленным выражением лица протянул Ань Жаню ключи и мотнул головой в сторону двора:
— Твоя колымага прибыла. На парковке стоит.
Глаза Ань Жаня вспыхнули. Сжав ключи в кулаке, он выскочил на улицу. Во дворе красовался ярко-красный MINI COUPE со спецномерами. Агрессивный кузов венчали круглые фары от компактной кукушки-QQ, смахивающие на два огромных мультяшных глаза, отчего машинка выглядела невероятно комично. Окрылённый Ань Жань принялся нарезать круги вокруг авто, поглаживая капот и сияя, словно дитя, получившее заветную игрушку.
Сунь Пэн усмехнулся:
— И этот кадр утверждает, что он взрослый! Выбрать такую детскую таратайку... Второй брат, ты реально разрешишь ему выезжать на этом? Нас же засмеют!
— А при чём тут моё лицо? Заказчиком, если помнишь, числишься ты, — Ичэнь с недовольством снял очки. Из-за улучшившегося зрения в них теперь только голова раскалывалась.
Лицо Сунь Пэна перекосило. Видимо, перед глазами всплыли картинки недавнего позора.
— Ой, Второй брат, молчи лучше! Я ж ради тебя старался! Как только пацаны в клубе узнали, что я заказал такое, моя репутация автогонщика пошла ко дну!
— Ладно тебе притворяться, — хмыкнул Ичэнь. — Вышел бы ты лучше из этого сомнительного гадюшника. Если уж так бредишь тачками, открой свой собственный автоклуб, я войду в долю на тридцать процентов.
Сунь Пэн испуганно замахал руками:
— Не-не-не! Я так, любитель потихоньку. Узнай старик, что я в уличных гонках участвую, — с потрохами сожрёт! — Затем он двусмысленно ухмыльнулся и кивнул в сторону Ань Жаня: — Второй брат, ты что, серьёзно решил приручить этого дикаря и оставить у себя?
— Пошёл ты! Намолол чуши, — Ичэнь шутливо замахнулся на него ногой и, бросив во двор опасливый взгляд, понизил голос: — Смотри, не ляпни при нём ничего подобного. Сяо Ань вспылит — настучит тебе по шее, а я пальцем не шевельну.
Сунь Пэн скептически хмыкнул: с такой-то щуплой комплекцией только щекотаться. Ичэнь спорить не стал. Люди ведь пока с призраком нос к носу не столкнутся, не поверят, что он существует? Впрочем, Сунь Пэн — не Ли Хао, раз не подливает масла в огонь, и на том спасибо.
— Кстати, за машину платить не стану, — добавил Ичэнь. — Зато когда запустим производство целебного чая, отпишу тебе три процента акций.
— Вот за это от души, Второй брат! — просиял Сунь Пэн. В кругах золотой молодёжи в третьем поколении Бай Ичэнь славился как Мидас: любой проект под его началом приносил колоссальную прибыль. Похоже, личный банковский счёт Сунь Пэна скоро солидно разбухнет! Раньше, сколько ни намекай, Ичэнь не подпускал его к своим делам, а тут проявил такую щедрость...
Сунь Пэн задумчиво перевёл взгляд на Ань Жаня. Выходит, этот паренёк значит для Второго брата куда больше, чем казалось на первый взгляд.
«А ведь древние были правы: задобрить жену — кратчайший путь к сердцу мужа! Ха-ха!»
http://bllate.org/book/36379/4706162
Готово:
